Неистовый голод (ЛП) - Райт Сюзанна - Страница 43

И он рассказал. Она вытаращила глаза.

— Он предложил тебе пятьдесят тысяч долларов, чтобы ты ушёл от меня?

Её волчица застыла как вкопанная.

— Он сказал, что делал это по просьбе Марсии, но лгал. В этом был весь он. Возможно, если бы она знала, даже одобрила бы это, но подкупить меня его идея. — Трик потёр челюсть, которая чертовски болела от того, как сильно он стискивал зубы. — Он навёл обо мне справки и узнал о Яне — хотя ему сказали, что она на самом деле моя пара — и пригрозил рассказать тебе, думая, что это заставит меня уйти, чтобы ты никогда не узнала.

Фрэнки должна была разозлиться. Вместо этого волна эмоций внутри просто… схлынула, оставив только боль от предательства. Она бы никогда не подумала, что Брэд когда-нибудь совершит что-то настолько хитрое и изворотливое — это казалось настолько несвойственным для него. Но ведь он лгал ей все эти годы, не так ли? Так что, возможно, ей не стоит так удивляться.

Трик притянул её ближе.

— Я не хотел говорить тебе об этом, потому что знал, как сильно это причинит тебе боль. Но между парами не должно быть лжи. Я ничего не буду от тебя скрывать.

— Ты скрывал это от меня до сих пор. Я понимаю почему. Я также не могу отрицать, что ты прав: я бы настояла на том, чтобы поехать. Он бы никогда не сказал ничего из того дерьма при мне.

Боль в её глазах убивала Трика. Он прижался своим лбом к её.

— Я ненавижу, что они поступают так с тобой.

Да, Фрэнки тоже это ненавидела. Она попятилась, с трудом сглотнув.

— Я посижу немного на балконе.

Он двигался так бесшумно, что она не поняла, что он последовал за ней, пока он не сел в кресло во внутреннем дворике рядом с ней. Заметив нетерпеливый взгляд, который она бросила на него, Трик поднял руки.

— Я не прикоснусь к тебе, не буду разговаривать, но не оставлю тебя одну. Я здесь, если захочешь поговорить. Если ты этого не сделаешь, хорошо. Но я не хочу, чтобы ты оставалась одна, так что не проси меня уйти.

Она перевела взгляд на пейзаж.

— Трудный придурок.

— Меня называли и похуже.

Как и обещал, Трик не сказала ни слова, просто сидел там, глядя на открывающийся вид, а внимание Фрэнки было сконцентрировано на ней самой. Чем дольше она не двигалась, тем труднее становилось сдержать это обещание. Он не знал, что происходит в её хорошенькой маленькой головке, и беспокоился, что это может ему не понравиться. Тем не менее, он держал рот на замке и не протянул руку, чтобы прикоснуться к ней, хотя так сильно хотелось. Нет, не хотелось. Было необходимо. Не только для того, чтобы успокоиться и заверить себя, что физически с ней всё в порядке, но и потому, что его переполняло стремление успокоить её. Он ненавидел то, что ей больно, ненавидел то, что не мог отомстить за эту боль. Его волк хотел свободы охотиться, калечить и убивать. Хотел увидеть, понюхать и попробовать на вкус кровь Дрейка. Даже присутствие его пары не успокаивало его и…

Она выпрямилась и повернулась к нему лицом.

— Приготовься.

Трик моргнул.

— К чему?

— Сейчас начнётся, с минуты на минуту.

— Что произойдёт?

Раскалённое возбуждение обрушилось на него и затопило. Просто так, его кровь загустела, тело напряглось, а член наполнился до предела. А потом желание успокоить её исчезло, полностью заглушенное желанием брать, предъявлять права и спариваться. Он дважды моргнул.

— Чёрт.

Она сглотнула, во рту у неё внезапно пересохло.

— Да, нам нужно потрахаться.

Глава 13

Они столкнулись. Фрэнки не помнила, как поднялась на ноги. Только что она сидела на стуле, нуждаясь в нём так сильно, что причиняло боль; следующее, что она помнила, они оба стояли прямо, и он целовал её, вырывая дыхание из лёгких.

Они рычали и стонали, пока срывали друг с друга одежду. Она сжала в кулаке его член — он был длинным, толстым и тёплым — и начала ласкать его. Он толкнулся ей в руку, посасывая пульс Фрэнки, и кряхтя в шею. Она хотела почувствовать его член во рту. Нужно было, чтобы он почувствовал её рот. Это первобытный инстинкт, который она не могла объяснить, но всё это было связано с этой непрекращающейся потребностью заклеймить его.

Не так уж много могло застать Трика врасплох, но был настолько очарован вкусом Фрэнки, что чуть не споткнулся, когда она внезапно встала на колени. Её губы сомкнулись вокруг головки его члена, а язык лизал и танцевал.

— Соси, — прорычал он. Но она этого не сделала. Она провела языком по всей длине и слизнула капельку предсемени. Он зарычал. — Я сказал, соси, а не играй.

Наконец, она взяла его в рот, и Трик сжал в кулаке её волосы.

— Идеально для того, чтобы я сжимал их, пока трахаю твой рот. — Он двигал бёдрами, загипнотизированный видом своего члена, исчезающего между её губ снова и снова. — Ты всё ещё выглядишь такой невинной, даже когда твой рот обхватывает мой член. — Она сглотнула, и её горло сжалось вокруг него. — Господи. Ты заставишь меня кончить. Ещё нет. — Его бедра остановились, и он потянул её за волосы. — Встань. — Как только она выпрямилась, он усадил её на столик на террасе. — Ложись на спину и раздвинь ноги. Моя очередь.

Фрэнки покачала головой. Ей нравились его пальцы и язык, но у неё не было терпения на прелюдию. Лоно пульсировало и ныло. Она хотела, чтобы он был в ней, трахал её, заявлял на неё права.

Трик выгнул бровь.

— Я хочу ощутить твой вкус у себя во рту. Ты можешь дать это мне, или я сам возьму. — Она прищурилась, но легла на спину и раздвинула бёдра. — Хорошая девочка. — Он погрузил в неё два пальца. — Чертовски влажная.

Фрэнки ухватилась за края стола, когда он приподнял её бёдра и провёл языком по складкам. Он зарычал, и его пальцы впились в неё, наслаждаясь. Он не просто лизал и покусывал, он посасывал, водил кончиком языка вокруг клитора и несколько раз входил в неё языком. Трение нарастало, возбуждая всё сильнее и сильнее, пока она просто не смогла терпеть.

— Трик… — Это было предупреждение. Она собиралась кончить.

Трик закинул её ноги себе на плечи, втянул сосок в рот и глубоко погрузился в тело. И Фрэнки кончила. Он стиснул зубы, борясь с желанием взорваться вместе с ней. Его член пульсировал, словно возражая против сдерживания Трика.

Тяжело дыша, Фрэнки практически растаяла на столе. Это был адский оргазм, но сердцевина ещё ныла. И осталось чувство, что потребность не остынет до тех пор, пока он не войдёт глубоко в неё.

— Трахни меня.

— О, я тебя точно трахну.

Он вышел из неё, пока внутри не осталась только головка, а затем резко вошёл. Внутренние стенки стиснули его, это был настоящий рай. И Трик потерял всякую видимость контроля. Он жёстко врезался в неё. И это не было преувеличением. Он неделями боролся с желанием заявить на неё права, и всё разочарование выплеснулось в неистовых толчках.

— Скажи мне остановиться.

Услышать её слова единственное, что могло бы ослабить безумие.

Она покачала головой, в глазах мелькнула паника.

— Нет, не останавливайся. Боже, не останавливайся.

Твою мать. Он продолжал входить в неё, клеймя каждым собственническим движением, движимый потребностью заявить права и решимостью своего волка брать и владеть.

— Ты выглядела так чертовски хорошо с моим членом во рту. Ты сделаешь это снова. Но в следующий раз я кончу тебе в рот.

Когда он смотрел на неё сверху вниз — отмечая великолепные татуировки, сексуальный пирсинг, то, как подпрыгивала грудь при каждом толчке, и то, как остекленели её глаза, — он почувствовал, что его освобождение приближается.

Он склонился над ней.

— Укуси меня, — прорычал он. — Отметь меня, Фрэнки. — Он знал, что когда вонзит зубы в её кожу, когда, наконец, заявит права на то, что принадлежит ему, его член, чёрт возьми, взорвётся. Трик не хотел испытывать оргазм и частично сойти с ума, когда она заявит на него права; он хотел прочувствовать каждую секунду. — Сделай это, — прорычал он.