Краткая история Бразилии (СИ) - Фаусту Борис - Страница 63

4. Государство Жетулиу Варгаса (1930–1945)

4.1. Деятельность правительства

Придя к власти в октябре 1930 г., Жетулиу Варгас управлял государством в течение 15 лет — как глава временного правительства, как президент, избранный на непрямых выборах, и как диктатор. В 1950 г. он будет напрямую избран народом и снова вернется на президентский пост, но не завершит свой президентский срок, покончив жизнь самоубийством в 1954 г.

Этот человек, который стал наиболее выдающимся политическим деятелем Бразилии XX в., родился в семье владельца скотоводческого имения в г. Сан-Боржа, расположенном в регионе Кампанья в штате Риу-Гранди-ду-Сул. Его отец, возглавлявший местное отделение ПРР, участвовал в борьбе против федералистов. До 1930 г. Варгас, пользуясь протекцией губернатора штата Боржиса ди Медейруса, сделал традиционную карьеру в рядах этой партии. Он был прокурором, депутатом законодательной ассамблеи штата, лидером фракции «гаушус» в нижней палате федерального парламента, министром финансов в кабинете Вашингтона Луиса и губернатором штата Риу-Гранди-ду-Сул. В 1930 г. он вознесся на президентский пост, воплотив в своем лице стратегию, сильно отличавшуюся от политики, которую проводили олигархии.

В начале 1930-х гг. Временное правительство пыталось укрепиться, действуя в неясной, полной неопределенности обстановке. Вследствие мирового экономического кризиса аграрное производство не находило сбыта, владельцы кофейных плантаций были разорены, в крупных городах свирепствовала безработица. Нарастали финансовые трудности: сокращались поступления от экспорта, иссякли потоки конвертируемой валюты.

В политическом плане олигархии тех штатов, которые победили в 1930 г., стремились перекроить государство по старым лекалам. Против этого выступили тенентисты, поддержавшие Жетулиу Варгаса в его стремлении усилить центральную власть. Однако в то же самое время они представляли собой течение, которое с трудом поддавалось контролю и которое подвергало риску армейскую иерархию.

Серьезной опорой правительства была католическая церковь. Сотрудничество церкви и государства не являлось чем-то новым, оно развивалось с 1920-х гг., особенно с периода президентства Артура Бернардиса. Ныне же оно стало более тесным. Его символом стало торжественное открытие 12 октября 1931 г., в день открытия Америки, монумента Христа Искупителя на горе Корковаду в Рио-де-Жанейро. Жетулиу Варгас и правительство в полном составе собрались на узкой площадке перед парившей над городом статуей. Кардинал Леми вверил нацию «пресвятому сердцу Иисуса, признавая его во веки веков своим Небесным Царем и Господом». Церковь способствовала тому, чтобы массы католиков поддержали новое правительство, которое, со своей стороны, сделало важные шаги навстречу церкви: так, в апреле 1931 г. был принят декрет, разрешавший преподавание религии в государственных школах.

С самого начала своей деятельности временное правительство предприняло меры по укреплению государственной централизации. В ноябре 1930 г. Варгас распустил Конгресс и взял в свои руки не только исполнительную, но и законодательную власть, а также власть в штатах и муниципиях. Все прежние губернаторы, за исключением новоизбранного главы штата Минас-Жерайс, были отправлены в отставку, а на их место были назначены федеральные интервентóры[117]. В августе 1931 г. так называемый «кодекс интервенторов» установил степень их субординации по отношению к центральной власти. Кроме того, кодекс ограничил сферу полномочий штатов, которым запрещалось брать иностранные займы без разрешения федерального правительства, расходовать на содержание военной полиции более 10 % от обычных затрат, оснащать полицию штатов артиллерией и авиацией или вооружать ее в размерах, превосходящих вооружение федеральной армии.

Централизаторская политика распространялась и на сферу экономики. Правительство Варгаса не бросило на произвол судьбы кофейное производство, да и не могло этого сделать. Вместе с тем оно пыталось сконцентрировать «кофейную политику» в своих руках, свидетельством чему стало создание в 1933 г. Национального департамента кофе (НДК — Departamento Nacional do Café, DNC).

Существовала, однако, и фундаментальная проблема: что делать с частью тех нынешних, да и будущих запасов кофе, которые не находили сбыта на мировых рынках? Ответ на этот вопрос был получен в июле 1931 г. Правительство должно было скупать кофе на средства от налога на экспорт и от заниженного обменного курса (т. е. частично за счет экспортной выручки) и физически уничтожать часть продукции. Иными словами, речь шла о том, чтобы сократить предложение и поддержать высокие цены. Подобные методы практиковались в Аргентине, где они привели к вырубке виноградников, и в Австралии, где вырезались стада баранов. Бразильская же политика в этой сфере носила весьма долговременный характер, хотя некоторые ее аспекты с течением времени были изменены. Практика уничтожения кофе прекратилась лишь в июле 1944 г. За 13 лет были ликвидированы 78,2 млн мешков кофе, что эквивалентно мировому потреблению этого продукта в течение 3 лет.

В середине 1931 г. финансовое положение страны оказалось неустойчивым. В сентябре того же года платежи в счет оплаты внешнего долга были приостановлены, и была вновь восстановлена монополия Банка Бразилии на установление валютного курса. Данная мера была введена еще в последние месяцы президентства Вашингтона Луиса, а затем была отменена революционным правительством Варгаса.

Наиболее последовательной была политика правительства Варгаса в области трудовых отношений. С 1930 по 1945 г. она прошла в своем развитии через несколько стадий, с самого начала став новым феноменом по сравнению с предыдущим периодом. Ее основными целями было недопущение создания организаций городских трудящихся вне контроля государства, а также привлечение этих слоев к широкой поддержке правительства.

Что касается первой цели, то вскоре после 1930 г. на левые партии и организации, особенно БКП, обрушились репрессии, и преследование их стало даже более систематическим, чем при Первой республике. В отношении второй цели можно сказать, что спорадическое внимание к проблемам городских трудящихся, существовавшее еще в 1920-е гг., ныне привело к формированию особого правительственного курса, что проявилось в ноябре 1930 г., когда было создано министерство труда, промышленности и торговли. За этим последовали законы о защите работника, об интеграции профсоюзов в государство, о создании арбитражных органов для разрешения конфликтов между хозяевами и рабочими — примирительных комиссий (Juntas de Conciliação е Julgamento)[118].

В марте 1931 г. было декретировано встраивание профсоюзов в государство. В данном декрете речь шла о синдикализации как рабочих, так и хозяев предприятий, но главным объектом внимания были первые. Профсоюз рассматривался и как консультативный орган, и как орган сотрудничества с государственной властью. Был также прописан принцип «единого профсоюза», т. е. признания государством единого профсоюза для каждой профессии. Синдикализация не носила обязательного характера. Правительство брало на себя функцию контроля над деятельностью профсоюзов и предписывало необходимость присутствия правительственных чиновников на профсоюзных собраниях. Законность профсоюза зависела от того, будет ли он признан правительством; профсоюз мог быть закрыт в том случае, если бы было выявлено несоблюдение им ряда норм. Данный декрет действовал до июля 1934 г., а затем был заменен другим; различие между ними заключалось в том, что во втором случае был взят на вооружение принцип плюрализма профсоюзов, но на практике этот плюрализм не существовал, хотя из законодательства он исчез лишь в 1939 г. Ассоциации промышленников и коммерсантов в конечном счете согласились с трудовым законодательством, хотя вначале выступали против инициатив правительства, особенно против тех мер, которые предоставляли права трудящимся.