Краткая история Бразилии (СИ) - Фаусту Борис - Страница 31

В начале Регентства армия была плохо организована, и правительство относилось к ней с изрядным подозрением. Даже после отречения Педру I количество португальских офицеров продолжало оставаться значительным. Однако наибольшие хлопоты доставляла основная часть армии — плохо оплачиваемая, недовольная и готовая примкнуть к народу во время городских восстаний.

Законом от августа 1831 г. взамен прежних ополчений была образована Национальная гвардия. Идея заключалась в том, чтобы создать вооруженный корпус из внушающих доверие граждан; этот корпус мог бы, с одной стороны, уменьшить «эксцессы» центральной власти на местах, а с другой — противостоять угрозе, которую представляли «опасные классы». На практике новый институт был призван поддерживать порядок в том округе, в котором он был создан; в отдельных случаях его призывали для подавления восстания в других областях или для охраны границ под командованием регулярной армии.

В Национальную гвардию в обязательном порядке входили, как правило, все граждане, имевшие право голоса на первичных выборах, в возрасте от 21 года до 60 лет. Обязательный призыв в Национальную гвардию уменьшил ряды армии, так как те, кто проходил службу в гвардии, освобождался от набора в регулярную армию. До 1850 г. нижние чины Национальной гвардии избирались членами всей корпорации; председательствовал на выборах мировой судья. Однако местные реалии и необходимость иерархии вытеснили принцип выборности. Выборы превратились в пустую формальность и исчезли из обихода еще до того, как был изменен соответствующий закон.

Восстания периода Регентства не укладываются в единую схему. Они были связаны с трудностями повседневной жизни и неопределенностью политического устройства. При этом каждое восстание проистекало из местных специфических реалий, будь то в масштабах провинции или отдельной области. Многие волнения, особенно в период до середины 1830-х гг., происходили в крупных городах, и их основными участниками были войска и народ. В Рио-де-Жанейро в 1831–1832 гг. беспорядки вспыхивали пять раз. В 1832 г. ситуация стала настолько серьезной, что в Государственном совете стали обсуждаться необходимые меры по спасению малолетнего императора, в случае если в городе воцарится анархия и северные провинции страны отделятся от южных.

По контрасту с этими волнениями в Пернамбуку в 1832–1835 гг. разразилась так называемая «война неимущих» (Guerra dos Cabanos). Это было преимущественно сельское движение, которое при этом отличалось по своему содержанию от предшествующих восстаний в Пернамбуку. Среди «неимущих» были мелкие собственники, сельскохозяйственные рабочие, индейцы, рабы и поначалу даже некоторые владельцы сахарных заводов-энженью. В определенных аспектах это движение стало предтечей восстания в Канудусе в первые годы существования Республики (1890-е гг.). Участники движения неимущих боролись за религию и за возвращение императора с так называемыми «якобинскими карбонариями» (в этом обозначении переплелись названия как французских революционеров, так и членов подпольных освободительных обществ в Европе XIX в.).

Именно таким образом беднейшие слои сельского населения выражали свой протест против перемен, которых они не понимали и которые были чужды тому миру, в котором они жили. Учитывая непосредственные цели восстания, «неимущие» получили неожиданную поддержку со стороны португальских коммерсантов из Ресифе и политиков из Рио-де-Жанейро, выступавших за возвращение Педру I.

После серии военных столкновений в форме герильи восставшие были разбиты. По иронии судьбы, победителем их был Мануэл де Карвалью Паиш де Андраде, тот самый человек, который в 1824 г. провозгласил создание Конфедерации Экватора, а теперь стал главой провинции.

После принятия Дополнительного акта произошло несколько восстаний в различных провинциях Бразилии: «Кабанада» в Пара (несмотря на сходство названий «Cabanagem» и «Guerra dos Cabanos», не следует путать эти движения: первое произошло в провинции Пара в 1835–1840 гг., а второе — в Пернамбуку в предшествующий период); «Сабинада» в Байе (1837–1838), «Балайяда» в Мараньяне (1838–1840), «Фарроупилья» в Риу-Гранди-ду-Сул (1836–1845).

Так как известно сколько давнишних жалоб провинций и проявлений их недовольства обрушивалось на центральное правительство, возникновение стольких протестных движений в один и тот же период кажется удивительным, ведь в период Регентства Ассамблеям провинций старались предоставить определенную автономию и обеспечить распределение доходов между органами власти в центре и на местах. Однако, действуя в этом направлении, регенты в результате разожгли соперничество региональных элит за контроль над теми провинциями, значение которых возрастало. Кроме того, правительство утратило ту ауру легитимности, которая худо-бедно окружала власть, когда на троне находился один-единственный император. Дело довершили некоторые неудачные назначения на должность главы провинции.

Движение «Кабанада» возникло в провинции Пара, относительно слабо связанной со столицей Рио-де-Жанейро. Ее социальная структура не отличалась устойчивостью, в отличие от других провинций; кроме того, там отсутствовал укорененный слой землевладельцев. Это была область, населенная индейцами, метисами, рабами и зависимыми работниками; белые составляли меньшинство и были представлены португальскими купцами и немногочисленными англичанами и французами. Подобное белое меньшинство было сосредоточено в маленьком городке Белем, насчитывавшем всего 12 тыс. жителей. Сюда стекались скромные плоды земледелия и собирательства: табак, какао, каучук и рис.

Поводом для народного восстания стал спор между представителями местных элит о кандидатуре главы провинции. Была провозглашена независимость провинции. Войско, состоящее из негров, метисов и индейцев, атаковало Белем и после ожесточенной борьбы захватило город. Оттуда восстание перекинулось на внутренние районы провинции. Среди предводителей восставших выделялся Эдуарду Анжелим, уроженец провинции Сеара всего двадцати одного года от роду; он переехал в Пара после обширной засухи, поразившей его родную провинцию в 1827 г. Анжелим попытался организовать правительство, а в свои секретари взял священника — одного из немногих, умевших свободно писать.

Участники движения «Кабанада» не смогли предложить альтернативного способа политического устройства провинции; их усилия были сосредоточены на нападении на иностранцев и масонов, а также на защите католической религии, бразильцев, Педру II, провинции Пара и свободы. Хотя среди участников движения было много рабов, рабство не отменили. Анжелим даже подавил восстание рабов.

После блокады устья Амазонки и ряда затяжных и кровавых столкновений с верными правительству войсками «Кабанада» была разгромлена. Белем был практически полностью разрушен, экономика провинции понесла значительный ущерб. Считается, что жертвами конфликта стали 30 тыс. человек, или около 20 % всего населения Пара.

Название другого движения — «Сабинада» — происходит от имени его основного лидера, Сабину Баррозу, журналиста и преподавателя медицинского училища. Движение развернулось в Байе, которая со времен провозглашения независимости Бразилии стала местом действия нескольких городских восстаний, включая восстания рабов или мятежи с их участием. Движение «Сабинада» получило широкую поддержку, в том числе со стороны некоторых представителей среднего класса и торговых кругов Салвадора, выступавших за идею федеративной республики.

По отношению к рабам восставшие выработали определенный компромиссный подход. Тех, кто родился на территории Бразилии и участвовал в движении, следовало освободить; остальные должны были оставаться рабами. Участникам «Сабинады» не удалось выйти за пределы Салвадора, так как сахарозаводчики соседних с городом областей поддерживали правительство. После того как Салвадор был окружен с суши и с моря, правительственные войска отбили город в результате рукопашной схватки с восставшими; погибло около 1800 человек.