Краткая история Бразилии (СИ) - Фаусту Борис - Страница 107

«Победа будущего над прошлым» — так назвал победу Кардозу на президентских выборах 1994 г. известный французский социолог А. Турен. В то время можно без преувеличения сказать, что с избранием в 1994 г. на пост президента страны крупного ученого-социолога и экономиста с мировым именем, видного политического деятеля, лидера Партии бразильской социал-демократии, в современной политической истории Бразилии была перевернута новая страница.

Надо иметь также в виду настроения тогдашнего бразильского общества. Ведь в своем «историческом багаже» оно имело богатый опыт переворотов и вмешательства военных в политику. И, несмотря на это, общество сумело в строго конституционных рамках преодолеть острейший кризис, связанный с импичментом предыдущего президента Ф. Коллора. Ни «шоковые уроки» Коллора, ни многочисленные свидетельства коррупции высших государственных чиновников, ни неспособность двух первых (после ухода военных) гражданских правительств справиться с кризисом — ничто не смогло, в конечном счете, отвратить общество в целом от развития по избранному пути. Внутри общества вызрели мощные демократические потенции, в полной мере выстраданные им и в годы диктатуры, и во времена хаоса, разочарований и пессимизма, политической и экономической нестабильности.

В среде политиков и интеллектуалов с нарастающей силой пробивала себе дорогу идея о гораздо большей совместимости с бразильской действительностью социал-демократических рецептов реформирования как экономики, так и социальных отношений. Многие бразильские ученые, в том числе и сам Кардозу, в течение долгих лет стремились разрабатывать такие проекты национального развития, которые сочетали бы в себе потребности модернизации и усиления эффективности экономики путем большего высвобождения рыночных начал, с одной стороны, с жизненной необходимостью укрепления демократии, наполненной социальным содержанием, — с другой.

В социальной и политической плоскостях социал-демократическая модель привлекала видных бразильских политиков прежде всего потому, что предполагала вовлечение в политическую жизнь широких масс, ориентацию их на выход из кризиса на путях институциональных решений. Бразильцы (и не какие-то отдельные слои, а именно общество в целом) сделали собственный выбор самим фактом избрания своим лидером убежденного сторонника модернизации и экономического развития с сильным социальным компонентом. И именно поэтому победа социал-демократа Кардозу на президентских выборах 1994 г. стала глубоко символичной.

Кардозу воплотил в себе тип президента — ученого. Он был автором многих работ по проблемам социологии развития, авторитаризма, демократии, экономического развития Бразилии. Концептуальное наследие Кардозу, подготовленное всей его жизнью ученого-аналитика и политического деятеля, в огромной степени определило его президентскую экономическую, социальную, политическую стратегию. Он никогда не разделял две роли в своей органичной деятельности: исследователя, чья многолетняя интеллектуальная, академическая работа сформировала его политические убеждения, и политика, опиравшегося на собственный опыт ученого, досконально изучившего глубинные пружины экономической и социальной жизни собственной страны.

Для Кардозу всегда существовала тесная взаимосвязь между императивами экономического развития и социальными реформами. Он всегда полагал, что бедность, нищета, низкое качество жизни являются серьезными препятствиями как на пути модернизации и включения в сообщество цивилизованных государств, так и на пути демократической консолидации общества. В январе 1990 г. он, тогда еще лидер сенатской фракции Партии бразильской социал-демократии, говорил автору этих строк: «Главная проблема Бразилии — социальное неравенство. Удастся нашим политикам решить ее, уменьшить зияющую социальную пропасть, разрывающую страну на две части, приблизить наиболее обездоленную (и наиболее многочисленную) часть населения к человеческим условиям существования — будет обеспечен мощный прорыв Бразилии в XXI в., не удастся — груз социальных проблем потащит нас назад». Как бы подтверждая эти мысли, являющиеся неотъемлемой частью его социальной концепции, Кардозу заявил после победы на выборах 1994 г.: «Бразилия — это не слаборазвитая страна. Это несправедливая страна».

Его слова облетели всю мировую прессу. Они стали своеобразным эпиграфом к правлению человека, их произнесшего. Но не только в этом их значение. Они, по существу, обозначили собой содержание всего того длительного, долгосрочного периода (выходящего далеко за рамки президентства одного политика), в который Бразилия вступила и который ей еще предстояло пройти.

Специальное внимание Кардозу уделял проблеме государства и необходимости его реформирования. Он считал, что государство следует реформировать таким образом, чтобы оно, уйдя из экономики, усилило бы свои социальные функции, осуществляя социальные преобразования в сфере здравоохранения, образования, транспорта, социального обеспечения, т. е. там, где действия «рынка» обречены на провал: «Рынок решает некоторые проблемы, но не проблему нищеты. Если накапливается определенная масса нищеты, рынок просто оставляет ее "за рамками". Нужно вмешательство государства». Именно в этом, по мысли Кардозу, и должна состоять новая роль государства, особенно в такой стране, как Бразилия, с ее сильными социальными диспропорциями и контрастами. «Достичь развития и социальной справедливости» — такую цель ставил перед собой Кардозу на посту президента Бразилии.

Большое место в трудах Кардозу было уделено пониманию современной демократии. Он писал о необходимости широкой «социальной включенности» населения — в противовес идущим процессам «исключения» обширных социальных групп и слоев из жизни общества. Одна из основополагающих идей Кардозу — мысль о тесной взаимосвязи демократии и социального реформирования — высказывается им и сегодня: «Для того чтобы быть стабильной, демократия должна быть эффективной в сокращении массовой бедности и социального неравенства. Либеральные принципы могут быть действенными, только если они основаны на устойчивом стремлении к ограничению бедности и неравенства…»[192]

Труды Кардозу стали несомненным вкладом в теорию и практику мировой социал-демократии.

Итак, президентом Бразилии стал человек, хорошо знавший свою страну, четко осознававший пути и векторы необходимых перемен. Но означало ли все это, что в годы его президентства процесс реформирования в Бразилии протекал бесконфликтно? Вовсе нет. Решение социальных вопросов, умение найти оптимальное соотношение между «экономическим» и «социальным» — это, пожалуй, самое сложное в деятельности тех, кто стремится трансформировать общество; это то поле деятельности, где, по словам самого Кардозу, реформаторам еще «предстоит воевать» (кстати сказать, это продемонстрировало и правление следующего президента — Лулы). Процесс глубокого экономического реформирования, обновления политической структуры Бразилии разворачивался в обстановке острой политической борьбы, жарких дискуссий и столкновения мнений, критики правительства со стороны набиравшей силу левой оппозиции.

Итак, Кардозу предложил обществу следующее. С одной стороны, — экономическая и политическая модернизация, дальнейшее высвобождение рыночных механизмов от сдерживающих факторов, реформа государства, интенсивный экономический рост при жесткой антиинфляционной политике, курс на открытость экономики и на более глубокое включение в мирохозяйственные связи — т. е. ярко выраженная рыночная устремленность экономической стратегии. Она должна была сочетаться, с другой стороны, с не менее ярко выраженной решимостью распутать узел острейших социальных проблем, придать импульс развитию здравоохранения, образования и системы социального обеспечения, сократить разрыв между двумя социальными полюсами. Эти краеугольные положения программы нового президента отвечали на вызовы времени и соответствовали коренным интересам бразильского общества.