Рождественские расследования - Устинова Татьяна - Страница 4

– И тоже из Академии наук? – поинтересовалась Алла.

– Профессор Задавалов и наша аспирантка Веселая. Мы всегда путешествуем втроем, чтобы не скушно было.

– Задавалов и Веселая? – переспросила Нежина. – Они что, персонажи мультфильмов?

– Господин профессор! – окликнул преследователей Крымов, – аспирантка Веселая, вы себя уже выдали – можете выйти к нам. Не стесняйтесь.

Двое преследователей не просто вышли – выбежали, причем профессор достиг лавки первым, опередив молодую ассистентку. Первое, что он сделал, – вырвал из рук Крымова альбом для рисования и стал жадно перелистывать страницы.

– Так я и думал, – энергично кивал он, – так и думал!..

– И что же вы думали, профессор? – спросила Алла. – Расскажите.

– Класс! – едва увидев рисунки, горячо прошептала Кассандра. – Супер! Это же чудо, Антон Антонович…

– В том-то все и дело, – согласился он.

– О чем же вы «так и думали»? – спросила Нежина. – Расскажите нам.

– Не расскажут, – цинично предположила Наталья Сенчина. – Как пить дать – государственная тайна. Я угадала?

– Нет, это вселенская тайна, милочка, – отчасти фривольно отреагировал Долгополов. – Но на самом деле все очень просто: прикасаясь к простым смертным, боги часто невольно делятся с ними своей силой. Та, кого вы увидели, коснулась вашей дочери и в бессознательном порыве передала ей часть своей космической мощи.

Соседки переглянулись.

– Вы точно ученый? – спросила Алла Нежина.

– Паранормальный ученый, – шепнула ее подруга.

– Вот-вот, – подтвердил бодрый старик. – Одним словом, не такой, как все. Особенный!

– И какой же богиней была та женщина? – спросила мать крохи. – Что замораживает парк, превращает все живое в мертвое и при этом ездит в современном автомобиле?

– А вы сами подумайте, – подбросил дровишек в огонь любопытства Антон Антонович.

Теперь уже Крымов переглянулся с Кассандрой, и оба посмотрели на двух женщин.

– Вы издеваетесь над нами? – спросила Алла Нежина. – Наташа, они издеваются…

– Видите ли, дамы, – вздохнул Долгополов. – Люди проживают на планете лишь один миг, а боги живут с начала всех времен – сотни тысяч, а то и миллионы лет. И время от времени, соответственно эпохе, меняют свой облик. Совершенно нормальная практика.

– Они точно издеваются над нами, – кивнула Алла Нежина. – Вчера нас чуть не заморозили, сегодня попросту морочат.

– Но вы так и не ответили на мой вопрос. – Старик погладил Алису по кудрявой голове. – Ах ты малышка, художница! Может, скажешь нам, кто это был? Ангелочек?

– Это была Снежная королева, – вдруг сказала девочка.

Наступило молчание.

– Устами младенца! – выдохнул Долгополов.

– Смелое предположение, – кивнул детектив.

– Очень смелое, – согласилась Кассандра.

– И что же она тут делала? – с вызовом усмехнулась мать девочки. – У нас, в Цареве? Что ей понадобилось? Персонажу из сказки? Если допустить вероятность, что Снежная королева существует.

– Ее прототип, – хитро подмигнул рыжеволосой ассистентке Долгополов. – Существует ее прототип! И был всегда. А та, кого описал великий сказочник, его догадка, плод интуиции художника, фантазия.

Алла Нежина притянула Алису, прижала ее к себе.

– Только что вспомнила. Дочь вчера там, на аллее, – она кивнула в сторону парка за домом, – сказала мне странную вещь. Об этой женщине, Снежной королеве…

– Какую именно? – спросил Антон Антонович.

– Бронзовая статуя «Незнакомки», рядом с лавкой, копия дамы в серебристом платье.

– То-то я смотрю, она мне кого-то напоминает, – оживленно кивнул Андрей, уже разглядывая на экране айфона бронзовую статую и сравнивая ее с рисунком Алисы. – Точно… А, Касси?

– Сходство определенно есть, – согласилась рыжая ассистентка.

– Еще как есть, – подключился Долгополов, разглядывая портрет крупным планом. – Эти продолговатые глаза, как у инопланетянки, ни с какими другими не перепутаешь. – Антон Антонович хищно всматривался в каждую черточку на лице дамы в серебристом платье. – Твердый подбородок и поджатую нижнюю губу. Какое исполнение! На художественной школе вы теперь точно сэкономите, – успокоил он растревоженную мать крохи. – А то и на колледже, если повезет, и на академии художеств. Вашу девочку сразу в Союз художников примут.

– Вот спасибо, – откликнулась Нежина. – Какой поворот в жизни моей семьи за одни сутки!

– Алла, вы позволите сфотографировать рисунки вашей дочери? – попросил Крымов. – Для нас это очень важно.

– Нет вопросов, – пожала плечами та и погладила дочку по голове. – Милая, дяде очень понравилось, как ты рисуешь, и он хочет сфотографировать твои картины. На память. Можно?

– Да, – с улыбкой ответила девочка.

Когда дело было сделано, детектив спросил:

– А скажи мне, Алиса, что еще было особенного в этой ледяной даме?

Девочка задумалась.

– У нее в руках была книга.

– Какая?

– Не знаю, – пожала та плечами. – Старенькая.

– Хорошо, – кивнул детектив и взглянул на остальных: – Вот бы узнать, что она читала.

– А я даже не заметила у нее в руках книги, – покачала головой ее мать. – Надо же.

– Дети видят мир иначе, – заметил Крымов.

– Вот что было в этой книге, – вдруг сказала Алиса, полезла в кармашек платья и вытянула оттуда тонкий листок.

– Ну ни фига себе, – только и пробормотал детектив. – Можно?

– Когда ты успела это взять? – удивилась мать. – И где его нашла?

– Подул ветер – и унес этот листочек. А я потом подняла, когда мы уходили из парка, – объяснила находчивая девочка. – Ты малышку укутывала, а я подняла.

– Какая ты хитрюга, Алиса, – заметила Сенчина.

– Какая ты молодец, – в пику ей констатировал детектив, аккуратно забирая листок. – Так-так. Это чек из магазина редких книг «Экслибрис».

– Он тут, в центре, – подсказала Кассандра.

– Ага. Сборник рассказов «Сказки старого города», автор Йозеф Кале, год издания 1887-й.

– Небось целое состояние стоит? – поинтересовалась Наталья Сенчина.

– Именно так, – кивнул детектив.

– И зачем ей понадобились эти сказки, вот бы узнать? – поморщилась рыжеволосая ассистентка. – Да, Антон Антонович?

Долгополов почти что выхватил из руки Крымова чек и, сунув альбом с рисунками под мышку, стал изучать его.

– Неспроста она заделалась читательницей, ой, неспроста, – прищуривая правый глаз, изрек он.

Крымов вернул себе чек и сфотографировал его. Глядя на листок, Кассандра уже что-то набивала в своем айфоне.

– Пусть дедушка отдаст мне альбом, – потупив глаза, сказала девочка.

Крымов протянул руку:

– Дедушка, отдайте альбом, будьте так любезны. – И подмигнул девочке: – Алиса – ты чудо! Что бы мы без тебя делали?

3

Они сидели в открытой кафешке в центре города. Все втроем тянули легкое светлое пиво. Кассандра не отлипала от экрана айфона. Было видно: девушка работает увлеченно и на совесть. Бокал с пивом она брала чисто автоматически, один раз едва не опрокинув его.

– А я кое-что нашла, – азартно сказала Кассандра и подняла руку с указующим вверх пальцем. – Итак, мужчины, вы готовы?

– Мы готовы, – ответил Крымов.

– Тогда слушайте. Теперь мы точно знаем, что читала Снежная королева на лавке в Пушкинском парке. – Она деловито посмотрела на своих спутников. – Я нашла в Инете сборник «Сказки старого города» Йозефа Кале, отсканированный и выложенный постранично, с ятями, год издания тот самый – 1887-й. Изучила содержание, а затем и рассказ – «Подарок Метелицы».

– Умница, – сказал детектив, сделал глоток пива и полез в карман за сигаретами.

– Читайте, милая, мы все внимание, – кивнул Долгополов.

Крымов уже прикурил свое неизменное «Мальборо».

– Читаю, – тоже кивнула она. – «В шведском городке Вестербург жил десятилетний мальчик по имени Аксель. Он прилежно учился, его любили родители, а еще он мечтал стать художником, поэтому всегда и везде ходил с альбомом для рисования. Однажды зимой он вышел на каток, но без коньков, зато у него в сумке лежали альбом и уголь, которым Аксель очень любил рисовать. То, что он увидел, поразило его. На катке смело и весело каталась на тонких серебряных коньках молодая дама в белом платье и белой шубке, с длинным белым шарфом на шее, в белой шапке и варежках. И так ловко она пролетала через весь каток, делала фигуры на одной ноге, крутилась волчком вокруг своей оси или катилась ласточкой, подняв одну ногу и разбросав руки, словно пыталась взлететь, – что Аксель, забыв о времени и затаив дыхание, смотрел и смотрел на нее. А потом быстро вытащил из сумки альбом, вооружился углем и сделал, хоть и рукой неопытного юнца, сразу несколько рисунков танцовщицы на льду. Он очнулся, только когда его окликнули: «Ах, милый мальчик, у тебя есть талант!» – сказала фигуристка в белой шубке. И как же быстро она оказалась рядом с ним! Точно с дуновением ветра подлетела к нему. «Спасибо», – покраснев, ответил он. «Как зовут тебя?» – спросила юная дама. Ее продолговатые синие глаза сверкали пронзительным льдом, улыбка на губах ослепляла. «Аксель», – ответил он. «Сейчас поднимется метель, и я улечу вместе с ней, – доверительно сказала она, – но однажды я найду тебя. Когда ты повзрослеешь и станешь мужчиной. Дай мне руку, хочу сделать тебе подарок на прощание, только сними перчатку…» Он протянул руку, она сняла пуховую белую варежку и сжала его пальцы. И тогда Аксель почувствовал, как тело его прожгло то ли колючим льдом, то ли божественным огнем. Он так и не понял, что с ним случилось. «Как тебя зовут?» – наконец-то спросил он. «Метелица», – ответила юная дама. Она взглянула на ясное звездное небо, словно призывая неведомые силы, и крикнула: «Ко мне, мои слуги!» Тотчас поднялась метель, целый ураган, смерч в центре катка, в котором можно было угадать белоснежную тройку и запряженные в нее хрустальные сани. Девушка, разбежавшись, нырнула в них, взвился кнут, а когда ураган рассыпался, то не стало и прекрасной незнакомки. Только эхо еще звучало над катком: «Жди меня, Аксель!» Тогда он прошептал: «Я буду ждать тебя, Метелица…» С того самого вечера Аксель Готфрид почувствовал в себе силы истинного художника, и когда он повзрослел, то поехал в Стокгольм поступать в художественную академию…»