Изменить судьбу (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 39

По сути этот налет даже принес мне скорее некоторую прибыль, учитывая медаль за ранение, за которую положена ежемесячная доплата в десять долларов, пять сотен долларов компенсации и семь долларов экономии за сдачу экзамена на право вождения. Да, еще и неожиданное гражданство страны, получить которое я даже и не рассчитывал.

Глава 18

(Эпилог)

Нападение на Перл-Хабор, для многих, не осталось без последствий. Уже семнадцатого декабря 1941 года, ровно через десять дней после нападения Японии на Гавайские острова, генерал Шорт был отстранен от командования Гавайским департаментом армии США. Генерал Маршалл приказал Уолтеру Шорту вернуться в Вашингтон, что находится в округе Колумбия. Временно присвоенное звание — генерал-лейтенанта, было отозвано, и генерал-майор Шорт предстал перед комиссией, расследующей дело о нападении на Перл-Харбор. И уже в конце февраля следующего года, Уолтер Шорт был уволен из армии США.

Вместе с увольнением генерала Шорта, полетели головы и его заместителей. А также всех тех, кто так или иначе имел какие-то дела с командующим вооружёнными силами США на Гавайях. Правда в отличии от того же Советского союза, где произошедшее было бы расценено, как измена родине и наверняка завершилось бы расстрелом, здесь скорее пытались выяснить причину произошедшего и в первую очередь, учесть и исправить допущенные ошибки и недочеты. Тот же генерал Шорт, после увольнения из армии тут же возглавил отдел дорожного движения на заводе Ford Motor Company в Далласе, штате Техас. Ни о каком наказании, кроме увольнения из армии речи даже не заходило. А через несколько лет вновь вернулся на службу в том же звании, чтобы затем с почетом уйти в отставку. Комиссия которая расследовала дело о нападении на Перл-Харбор, не нашла его вины в произошедшем. Вряд ли подобное могло произойти в СССР, где вначале выносили приговор, а уже после искали оправдания.

Его заместители были переведены на другие должности, с некоторым понижением. Впрочем, на карьеру большинства из них, это почти никак не повлияло. И всего один был лишен звания, а чуть позже и уволен со службы, только из-за того, что сыграл труса, и постарался во время навета, оказаться на другом конце острова. На этом все и закончилось.

Обо мне как будто забыли, да и по сути, был бы я хотя бы офицером, может тогда кто-то обо мне и вспомнил, а так обычный техник-сержант, исполняющий приказы и не высовывающий своего носа дальше ангаров и ремонтных доков. А то, что генерал доставил меня на остров на личном самолете, что же, честь ему и хвала, ускорил прибытие нужного специалиста.

Мой контракт, действительно был автоматически продлен до конца войны, и даже чуть дальше. А вообще, последнее время, я начал задумываться о том, стоит ли мне вообще, менять шило на мыло? Здесь у меня есть нормальная, не слишком обременительная служба с хорошим денежным содержанием, и служебной квартирой. Много свободного времени, и уважение сослуживцев. Местный климат и практически полное отсутствие опасных для человека растений и животных, во всяком случае на острове, вообще позволяет считать это место раем на земле. Что меня ждет в Аргентине, было совершенно непонятно. Нет, я разумеется надеюсь, что имея за плечами некоторый стаж работы здесь в армии США, я смогу довольно быстро найти похожую работу и там, но по большому счету не видел смысла что-то менять. Тем более, что за время работы здесь, вполне освоил английский язык, и не испытывал никаких затруднений в общении на нем. Да и на островах можно найти кого угодно если уж на то пошло. На том же Кауаи живут потомки русских поселенцев, сумевших в какой-то степени сохранить русский язык. Причем не только сохранить, но и искренне считающих, что именно их наречие и является истинно русским. Однажды я попытался заговорить с кем-то из них, и с трудом понял, что мне хотят сказать, потому что в их говоре встречались англицизмы, речь изобиловала гавайскими неологизмами, но самыми же большим изумлением стало то, что один из них, покровительственно похлопав меня по плечу, произнес:

— У тебя неплохо получается, парень, но до настоящего русского тебе еще очень далеко. Чтобы говорить правильно, нужно родиться среди наших. Учебники никогда не дадут тебе полного понимания великого и могучего Русского языка!

Все это было сказано с таким пафосом, что я едва сдержал себя от хохота. Интересно, чтобы он сказал окажись в СССР?

Ближе к завершению контракта, я подошел к своему непосредственному начальнику, и поинтересовался, могу ли я продлить свой контракт еще на какое-то время?

— И какой срок вас бы устроил? — спросил он меня.

— Вообще-то я не отказался бы от полного, максимального контракта, до выхода в отставку по возрасту. — Ответил я.

— Меня это устраивает. — Улыбнулся командир, и контракт, одновременно с повышением звания до мастер-сержанта, тут же был подписан. Оказывается командир и сам желал того же, что и я, но здесь принято, чтобы подобная инициатива исходила, от подчиненных. А командир, всего лишь может, или утвердить рапорт, или отказать, в продлении контракта. Одним словом, в итоге все остались довольны.

Это означало, что как минимум еще пятнадцать лет, до сорокапятилетнего возраста, я могу не заморачиваться в поисках работы и всего остального. Разумеется, если я буду четко исполнять свои обязанности, не допуская нарушения пунктов, указанных в договоре. А дальше будет видно. Хотя чувствую, что к тому времени, мои знания уже будут не нужны. Ведь очень скоро наступит эра реактивной авиации, а там совершенно другие двигатели и принципы их работы, о которых я ни сном, ни духом.

Уже на следующий день, после подписания контракта, я взял в Гавайской Фeдepaльной Аccoциaции ипoтeчнoгo кpeдитoвaния, оказывается подобные займы оформляют именно через эту организацию, долгосрочный кредит, и приобрел себе хороший дом, расположенный в восточной части острова на бульваре Мокапу, возле Мануоли стрим, небольшой речки протекающий буквально на границе моего участка. Единственное в чем я ошибся, так это в тишине и покое. На момент покупки дома, бульвар Мокапу, представлял собой чудесны сквер расположенный рядом с моим домом, но с начала шестидесятых оказался довольно оживленной улицей, из-за чего стало несколько шумно. Но с другой стороны, как бы то ни было, место оказалось хорошим. До базы Хикам, где я служил, можно было добраться на автомобиле, меньше чем за полчаса, в реке, протекающей на задах моего дома было много рыбы, а я последнее время, сильно увлекся рыбалкой. К тому же совсем неподалеку на полуострове Мокапу, рядом с базой морской пехоты, имеется аэродром спортивных и частных самолетов. И мне уже поступали предложения перейти на работу туда. Я пока раздумываю, но наверное все же приму это предложение. Все же здесь и работы поменьше, при том же окладе что и на базе Хикам, да и к дому поближе.

Охоты на острове практически не было. Можно было целый день шляться по местным горам, и не встретить никакой живности. Да и по сути из всей живности имеющейся на острове можно встретить разве что тюленя, отдыхающего на каком-нибудь пляже, морскую черепаху, откладывающую яйца в прибрежных песках, и одичавшую козу. Хотя ближе к шестидесятым, коз уже практически не осталось. А охотиться на акул плавая с подводным ружьем это не совсем то, что мне бы хотелось. Поэтому пришлось заняться рыбалкой. Впрочем, меня это вполне устроило. Правда несколько раз выезжал поохотиться на соседний остров Кауаи. Вы не поверите, но там ежегодно открывается сезон охоты на — одичавших домашних кур! И это действительно так. И причиной этого как ни странно стали русские поселенцы. Когда-то очень давно здесь был построен Елизаветинский форт, и создана фактория. Правда просуществовали они недолго, все же расстояния от России и до островов, довольно большие. Вскоре от него отказались, а о самих поселенцах из числа крепостных крестьян привезенных на остров, просто позабыли.