Все мужчины негодяи? - Робинс Сари - Страница 70

– Нет, вы лишаетесь права голоса, – заявил Джастин, ухватил Эвелину покрепче и по покрытому ковровой дорожкой коридору направился к выходу.

– Не забудьте: нужно, чтобы в церкви она сказала вам «да», – стараясь скрыть улыбку, заметил Анхель.

– Не беспокойтесь – она это скажет!

– Почему вы так уверены? – вопрошал Салли, практически наступая Баркли на пятки. Но Салливан не посмел остановить маркиза. А если бы он попытался это сделать, Джастину пришлось бы применить силу.

– По-моему, она его любит, – высказал свое мнение Дивейн, продолжая сидеть на диване с сигаретой в зубах.

Джастин остановился и оглянулся назад. Так что Салли пришлось пригнуться, чтобы Эвелина случайно не задела его туфлями по лицу.

– Да, чуть не забыл. Должен сказать вам, сэр Дивейн, что я ухожу со службы.

– Но как же мы без вас, Баркли? После всего того ущерба, который Уитон причинил отделу, нам предстоит так много работы! На карту поставлено наше будущее!

– Сожалею, сэр, но вам придется обойтись без меня. Я теперь буду очень занят: мне предстоит вырастить дюжину детишек. – Сказав это, Джастин направился к парадному входу.

– Дюжину? Ты что, с ума сошел? – завизжала Эвелина.

Сеньор Аролас прокричал им вслед:

– Между прочим, фамильные драгоценности Баркли до сих пор у меня.

– Отлично, – крикнул через плечо Джастин. – Они сейчас пригодятся Эвелине.

Эвелина попыталась вырваться. Ее щеки пылали, когда она возмущенно сказала:

– Сейчас не средние века, Джастин! Ты не имеешь права похищать женщину, чтобы она стала твоей невестой! – Сердце Эвелины учащенно билось. Она замирала от страха и… от предвкушения счастья.

– А вот и нет! Я имею на это право, – невозмутимо возразил Джастин. – Разве ты забыла, кто я такой? Я ужасный мошенник и негодяй. И еще у меня в кармане лежит разрешение на брак.

Радостное волнение охватило девушку. Стать женой Джастина, его верной спутницей на всю оставшуюся жизнь! Стать с ним по-настоящему единым целым – сердцем и душой…

Даже в самых безумных своих фантазиях она не могла вознестись так высоко! Это слишком несбыточная, слишком хрупкая мечта!

Джастин покрепче обхватил любимую и, продолжая держать Эвелину на руках, стал осторожно спускаться по ступенькам парадного входа, ласково приговаривая:

– Не беспокойся, милая. Я не уроню тебя.

И; Эвелина почувствовала, что верит его словам, что она безоговорочно доверяет этому человеку. Верит ему разумом, душой и сердцем. Она перестала противиться, позволяя Джастину вести ее туда, куда он хочет. Это было совсем не так трудно, как ей казалось раньше. Тем не менее, вспомнив нелегкие взаимоотношения своих родителей, Эвелина приводила последние доводы:

– Подумай, Джастин! Брак – это непростое дело. В браке есть свои трудности и противоречия, которые могут привести к ссорам и размолвкам между супругами.

– Эка невидаль! Нашла чем пугать! Как будто у нас с тобой никогда не было ссор и размолвок!

– Я слышал, что в некоторых областях Италии есть обычай ставить препятствия на пути жениха и невесты, когда они направляются в церковь, чтобы обвенчаться. Таким образом новобрачных испытывают, желая проверить, как они будут справляться с трудностями, – поведал Анхель.

– Даже не думайте об этом, Анхель, – строго предупредил Джастин.

Анхель, который шел рядом с ними, пожал плечами.

– Ладно-ладно, не буду. Я внесу свой вклад другим способом. Раз я, будучи близким другом Эвелины, не могу играть на свадьбе роль подружки невесты, я стану шафером.

Не отставая от Джастина ни на шаг, Салли схватил Эвелину за руку.

– А я буду твоим посаженым отцом, Эвелина!

Девушка посмотрела на него и насмешливо проговорила:

– А разве не ты утверждал, что ни один мужчина на свете не достоин быть моим мужем?

– Да. Но, кажется, этот парень и вправду любит тебя. А если он посмеет тебя обидеть, он будет иметь дело со мной, – строгим голосом добавил Салли. Тем временем они шли дальше по улице – самая необычная свадебная процессия, какую только можно себе представить.

– Кроме того, я всегда мечтал о выводке внуков.

– Вы что, все сговорились против меня? – спросила Эвелина и, как ни старалась, не смогла сдержать довольной улыбки.

– Нет, дитя мое. Кажется, все дело в том, что они слишком любят вас и поэтому не могут допустить, чтобы вы совершили ошибку, – спокойно заметил Дивейн, идя сзади.

– Поставь меня на землю, Джастин, – ласково сказала Эвелина.

– Ни за что! Я не могу так рисковать!

– Но разве ты не рискуешь, связывая свою жизнь со мной?

– Нет, не рискую. Когда вокруг не будет никаких шпионов и интриг. Этот заговор – последний, и он предпринят для того, чтобы мы поженились. А после этого – никаких грязных игр! Ах да, чуть не забыл! Еще ты должна мне пообещать, что будешь жить так же долго, как крепкий английский дуб. Не хочу жить ни дня на этой земле без тебя.

Эвелине показалось, что у нее выросли крылья. Она подумала про себя, что, если бы Джастин не держал ее так крепко в своих объятиях, от счастья она бы сейчас воспарила в небеса.

Она услышала перезвон свадебных колоколов. Чем ближе была церковь, тем сильнее у Эвелины билось сердце. Как она может решиться пойти на такой риск и испытать себя на том поприще, на котором ее отец и мать потерпели сокрушительное фиаско? Ощущение счастья, страх, тревога, радость и все смешалось у нее в душе.

Продолжая сжимать Эвелину в объятиях, Джастин поднялся по каменным ступенькам. Дверь со скрипом отворилась, и они внезапно очутились в полумраке. В маленькой старой церквушке витали запахи старого камня и воска.

– Чем могу вам помочь? – раздался хриплый голос.

Сэр Дивейн вышел вперед:

– Повенчайте этих двух молодых людей, пастор Кранц. Специальное разрешение у нас имеется. И все в полном порядке.

– Ах, как скажете, сэр Дивейн. Хотя в моем календаре нет никаких отметок об этом мероприятии.

– Если вы проявите достаточную гибкость в данном вопросе, это благоприятно отразится на церковной казне.

– Знаю, вы всегда щедро жертвовали на нужды церкви, сэр. Покорно прошу заранее простить меня за этот вопрос. Однако скажите мне, пожалуйста, готова ли невеста к бракосочетанию?

Джастин обвил талию Эвелины и бережно поставил девушку на каменный пол. А затем нежно обнял ее за плечи и заглянул ей в глаза.

– Эвелина, любишь ли ты меня так сильно, чтобы отважиться выйти за меня замуж? – спросил он хрипло, глядя ей прямо в глаза.

Нежным взглядом Эвелина посмотрела на его красивое и такое родное лицо, и неподкупная искренность Джастина тронула ее до глубины души. Ее сердце переполняло безграничное счастье. Она улыбнулась Джастину светло и радостно и сказала то, в чем уже нисколько не сомневалась:

– Да. Я люблю тебя. – Ни в чем она не была так уверена, как в этом.

Эпилог

Эвелина тяжело опустилась на толстый пенек в тени раскидистого дерева. Она поправила юбки и, как ее когда-то учили, поставила зонтик от солнца к своей ноге. Найдя под сенью дерева благословенную тень, она посмотрела на своего мужа. Эвелина не смогла сдержать улыбки, глядя, как он учит их четырехлетнего сынишку и двухлетнюю дочку запускать воздушного змея. В то время как маленький Филипп учился обращаться со змеем, беспечная Дина, заливаясь смехом, бегала по лугу, гоняясь за яркой бабочкой.

– Филипп, хватай его за веревочку! – посоветовал Джастин, когда воздушный змей приземлился в траву. – Мне нужно подойти к маме.

Джастин сел рядом с Эвелиной, обнял ее и нежно поцеловал в лоб.

– У мальчика ловкие руки.

– Весь в отца, – насмешливо сказала она и положила голову ему на плечо. Вдыхая знакомый мускусный запах, она облегченно вздохнула.

– Как ты, милая? – спросил Джастин, нежно трогая ее приятно округлившийся живот.

– Я чувствую себя такой же большой, как этот старый дуб. – Качая головой, она заметила: – Вот что я тебе скажу, Джастин Баркли: я не собираюсь проходить через это еще девять раз. Кроме того, ты же не хочешь быть древним стариком, когда твои дочери только начнут выезжать в свет.