Все мужчины негодяи? - Робинс Сари - Страница 62

Уитон с опаской покосился на Хелдерби, а затем неуверенно приблизился к лодке, на краю которой стоял его бывший наставник. Наклонившись к нему, он прошептал чуть слышно:

– Я скоро умру.

– И вы хотите уйти вот так, бесславно? – возмутился Дивейн. – После стольких лет образцовой службы отечеству закончить свою жизнь, совершив убийство и творя беззакония?

Уитон побагровел, но не проронил ни слова. Старый джентльмен облокотился на свою тросточку и сказал, округлив глаза:

– Бог ты мой! Просто поверить не могу! Вы негодуете оттого, что всю свою жизнь мечтали умереть от вражеской пули, защищая родину и короля!

Полковник ударил себя кулаком в грудь.

– Да, я мечтал об этом. Тут вы попали в точку. Меня подвело мое здоровье, будь оно неладно!

– Чем вы больны? – спросил Джастин, находясь под впечатлением от известия о скорой смерти Уитона.

Полковник кашлянул.

– У меня рак. Я даже провел некоторое время в недавно открытом онкологическом госпитале. Хирург – настоящий мясник – предложил мне вырезать опухоль. Но я лучше найму себе гробовщика, чем позволю им выпотрошить меня, как рождественскую индейку.

– В этом решении я могу вас только поддержать. Мало кому удается благополучно пережить операцию, – согласился Дивейн. – Но разрушить все только ради того, чтобы свести старые счеты, по меньшей мере неразумно…

– Дело не только в сведении старых счетов, – оправдываясь, ответил Уитон. – Говорят, что ожерелье обладает сверхъестественной силой. Есть сведения, что имелись случаи, когда оно исцеляло людей от смертельных болезней…

– Вы не можете всерьез этому верить, – горько усмехнулся Дивейн.

– Дело не только во мне. Проклятые врачи-шарлатаны и негодяи-знахари вытрясли у меня все, что я имел, лишив меня средств. Мне нечего оставить…

– Ах, вы имели в виду, что вы не сможете позаботиться об Эдвине и ее детях? – строго спросил Дивейн.

– Как вы узнали?! – воскликнул Уитон и затрясся всем телом. – Вы не можете причинить им вред! У них ничего нет.

– У них есть вы. И если бы вы обратились ко мне, я бы их поддержал…

– Хватит с меня вашей болтовни! – рявкнул Хелдерби. – Отдавай нам это проклятое ожерелье! – Резким движением он вытащил из-под плаща пистолет и прицелился в грудь Джастина. Хелдерби стоял так близко, что даже в темноте Джастин видел темное дуло направленного на него оружия.

– Убери пистолет, идиот! – бросил Уитон напарнику. – Если бы ожерелье было у него, мы бы здесь не встретились!

– Мне надоело выполнять ваши глупые приказания! И слушать весь этот дикий бред подыхающего подонка. – Хелдерби нажал на спусковой крючок, и раздался оглушительный выстрел. Уитон качнулся назад и, взмахнув руками, с громким всплеском упал в воду.

Дивейн с молниеносной быстротой сдернул золотой набалдашник со своей трости и, выхватив шпагу, метнул ее вперед. Со свистом вспоров воздух, острый клинок разрубил веревку, которая связывала обе лодки. Пока Хелдерби не успел выхватить второй пистолет, Джастин быстро оттолкнул чужую лодку и потушил фонарь.

Негодяй стоял на корме и кричал:

– Я все равно доберусь до этой шлюхи и ее проклятого ожерелья! Она никуда от меня не денется! И вы не сможете ее защитить! У меня так и чешутся руки, чтобы прикончить двух ваших парней, которых я держу в надежном месте! – Силуэт Хелдерби постепенно исчезал в темноте.

На расстоянии нескольких шагов от лодки Баркли послышалось бульканье. Джастин схватил весла и что было мочи стал грести к тому месту, где полковник упал в воду.

Дивейн склонился над бортом, вглядываясь в темную воду.

– Тристрам! Тристрам! – звал он.

В течение долгого времени, которое им обоим показалось вечностью, Джастин и Дивейн прочесывали окрестность, пока не потеряли всякую надежду найти полковника Уитона.

В скорбном молчании Джастин направил лодку к пирсу. Пот струился по его лицу, и каждый всплеск весла отзывался в его сердце похоронным звоном. Ладони его горели, спина ныла. Но ничего этого Баркли не замечал, потому что им овладело безнадежное отчаяние. Как мало ему удалось продвинуться на пути к цели! Он только развязал руки этому чудовищу Хелдерби, который не преминет расправиться с верными друзьями Эвелины.

– Бедняга знал, что его ждет, – заметил Дивейн.

– Его должно было ждать нечто большее, чем пуля в грудь и бесславная смерть в вонючей реке.

Старик посмотрел на Джастина с нескрываемым интересом:

– А чего, по-вашему, он заслуживал?

– Во-первых, снятия с должности, – говорил Джастин, энергично работая веслами. – Служебного расследования, ареста, осуждения в обществе. Виселицы, наконец.

– Значит, публичное унижение должно было бы стать для него возмездием?

– Именно так. А также смерть на виселице.

– А как же Эдвина Томас и ее дети? Они тоже должны заплатить по счетам Уитона?

Джастин покачал головой:

– Они не отвечают за тех, с кем состоят в родстве.

– Тем не менее полковник Уитон заставил мисс Амхерст расплачиваться за предполагаемые преступления ее отца.

– В Уитоне что-то надломилось. Раньше он не был таким. Он постепенно превратился совсем в другого человека.

Дивейн закивал, тяжело вздыхая.

– Болезнь завладела его разумом, телом и духом.

– А меня он использовал в своей игре как последнего болвана, – с горечью проговорил Джастин. – Я очень зол на самого себя, что так долго не понимал этого.

– Откуда вам было знать? Никто об этом не догадывался.

Гнев и чувство вины охватили Джастина.

– Мой брат повредился умом. Уж кто-кто, а я должен был распознать симптомы сумасшествия! – Он с силой стиснул руками весла. – У того и другого.

Дивейн подался вперед.

– И что бы вы предприняли, если бы вы догадались обо всем?

Весла в руках Джастина задрожали, и он выкрикнул:

– Предпринял бы хоть что-нибудь!

– Ах! Я тоже виню себя.

К изумлению Джастина, старик вынул из кармана белый льняной платок и поднес его к глазам, из которых текли слезы.

– Я любил этого бедолагу, как своего сына. Думаете, я не виню себя за то, что не поддержал его? Что не помог ему, когда он шел навстречу неминуемой гибели?

– Что вы могли сделать?

– Мог хотя бы подержать его за руку. – Дивейн вздохнул. В его печальных темных глазах промелькнуло выражение безысходности. – За свою долгую жизнь я усвоил одну вещь: порой, когда другому человеку тяжело, очень важно просто быть рядом. От этого зависит очень многое.

Глава 31

Наступал рассвет. Джастин шагал по длинному, покрытому коврами коридору. У него было тяжело на душе. Его руки дрожали, ноги подгибались от усталости. Это была страшная ночь. А утро обещало быть еще ужаснее. Ему придется сообщить Эвелине, что Хелдерби намерен расправиться с дорогими ее сердцу друзьями. У Джастина возникло ощущение, что на его ногах надеты кандалы. Когда он направлялся в комнату Эвелины, каждый шаг давался ему с трудом. Сейчас ему больше всего хотелось избежать встречи с ней и бежать подальше от ее спальни, войти в которую он мечтал много недель подряд.

Наконец он оказался перед заветной дверью. Медленно, как будто по-прежнему сомневаясь, он поднял руку и тихо постучался. А после этого замер затаив дыхание. Подождав еще одно мгновение, он снова постучал в дверь – на этот раз сильнее.

– Эвелина!

За пять минут до того Стэнли сообщил Джастину, что Эвелина дома и ждет его в своей спальне. Она просила, чтобы, когда Джастин вернется, он как можно скорее пришел к ней и все рассказал.

Сердце Джастина сжалось от недобрых предчувствий. Он распахнул дверь и вбежал в комнату. Дрова в камине догорели дотла, превратившись в пепел, окна были распахнуты настежь. Но Эвелины нигде не было видно. Джастина охватил страх.

Во рту у него пересохло, в висках стучало. Он уже собирался броситься вниз, чтобы поднять на ноги весь дом, как тут вдруг заметил лежащего на полу человека. Эвелина!