Все мужчины негодяи? - Робинс Сари - Страница 55

Она склонилась над сидящим в кресле Уитоном. Непонятно откуда взявшаяся решимость придала ей сил.

– Вам ли рассуждать о справедливости? Вы – воплощение беззакония! Надутый, высокомерный тип!

Его бледные щеки побагровели.

– Вы не отдаете отчета в своих словах.

– Другие люди для вас только пешки в вашей игре! – продолжала Эвелина свою гневную тираду. – Вы не оправдали доверия, которое оказала вам ваша страна. – Она подошла к нему ближе, желая, чтобы Уитон почувствовал силу ее гнева. – Известно ли его величеству, что вы грубо попираете права ваших соотечественников-англичан, желая поживиться за чужой счет?

– Я претендую только на то, что принадлежит мне по праву! На то, что заработано мной на службе моему отечеству! – Уитон не на шутку распалился, и Эвелина почувствовала удовлетворение оттого, что ей удалось так легко вывести его из себя. Может быть, не такой уж он на самом деле неуязвимый, каким кажется на первый взгляд.

– Что за глупые бредни! Да вы – пародия на англичанина! – с презрением в голосе воскликнула она.

Лицо полковника побагровело от ярости. Было заметно, что он весь затрясся от бешенства. Его толстые губы дрожали. Сделав над собой усилие, Уитон проглотил комок в горле и глубоко вздохнул. Видимо, ему удалось овладеть собой. Он покачал головой и неожиданно улыбнулся:

– Не мог предположить, что говорить с вами с глазу на глаз будет так неприятно. Должен признаться, я не ожидал такого пыла от дочери Дейдры.

Полковник знал ее мать? Эвелина повернулась к нему и отступила на несколько шагов от камина, стараясь не показывать, что ее ошеломили его слова.

– О да, мы с вашей матерью росли вместе. – Уитон полез в карман пиджака и вынул белоснежный носовой платок. Вытирая пот со лба, он проговорил: – В Блумзбери мы жили в соседних домах. Мы с ней были близки. Очень близки, – приторным голоском проговорил он.

Эвелине не понравился намек, прозвучавший в словах полковника.

– Какое это имеет отношение к тому, как вы злоупотребляете своим служебным положением?

Уитон угрожающе подался вперед:

– Я ничем не злоупотребляю, маленькая дрянь! Я делаю то, что нужно было сделать много лет назад. Если бы только твоему проклятому отцу не присвоили рыцарское звание! Лучше бы этот проклятый подонок никогда не родился на свет! – В глазах полковника горела неприкрытая ненависть.

Сама этого не замечая, Эвелина начала непроизвольно пятиться назад, к стоящему у стены шкафу с книгами. Затем она словно очнулась и заставила себя сделать несколько шагов навстречу полковнику, стараясь вернуть прежнюю уверенность в себе.

– Если бы мой отец не родился на свет, тогда бы эта страна – нет, весь этот мир – были бы намного хуже, чем они есть сейчас. Мой отец был миротворцем, – с гордостью заявила девушка.

– Он был жалким воришкой!

– Он ни у кого не смог бы ничего украсть. Даже если бы от этого зависела его жизнь!

– Он украл у меня мою жизнь! – Уитон вскочил с места и подбежал к камину. – Он украл у меня жену! Мое рыцарское звание! Мое сокровище! – Он провел рукой по глазам. – Мою Дейдру! – Полковник судорожно вздохнул. – Вы так похожи на нее, что мне не по себе.

Наступила зловещая тишина. Эвелина бросила взгляд на дверь, прикидывая в уме, сколько минут ей потребуется, чтобы добежать до черного хода. Похоже, пожилой полковник слишком неуклюж, чтобы догнать двадцатилетнюю девушку, которой нужно спасать свою жизнь.

– Но вы – проклятое отродье Амхерста! И известно вам это или нет, но вы обладаете тем, что по праву принадлежит мне. – Уитон повернулся к ней, и в его глазах снова вспыхнула ненависть. Он стал грозно наступать на Эвелину. – Я надеялся, что, когда я скажу вам все это в глаза, мне станет легче. Но похоже, что облегчение я испытал один раз в жизни – когда пустил пулю Амхерсту в живот. Надеюсь, вы не вынудите меня сейчас зайти так далеко.

От этого леденящего душу признания у Эвелины все внутри оборвалось.

– Отойдите от нее, полковник! – На пороге гостиной неожиданно появился Джастин. В руке он держал пистолет, целясь в Уитона. Когда Эвелина увидела маркиза, она почувствовала радость и смятение одновременно. Джастин – ее противник. Так почему же он стоит сейчас на пороге, держа на мушке своего шефа, и ведет себя так, словно он ее избавитель?

– Так, значит, мальчик в конце концов вырос и стал мужчиной? – Уитон поднял руки, сдаваясь. Одновременно с этим он крадучись, бочком приближался к Эвелине.

– Не вынуждайте меня, полковник! Я буду стрелять! – Не спуская глаз с бывшего шефа, Джастин крикнул через плечо: – Скорее сюда, мистер Клонц!

Эвелина пятилась от Уитона, двигаясь вдоль стены, пока не оказалась рядом с Джастином.

– Он ничего с вами не сделал, Эвелина?

Девушка молча покачала головой. Хотя она испытывала огромное облегчение, сомнения все еще терзали ее.

– Что с Анхелем и Салли? – Она молила Бога, чтобы с ее друзьями ничего не случилось.

– Не знаю. Я сначала хотел найти вас, – сказал Джастин.

– Не хотел бы вас разочаровывать, господа, но у меня совершенно нет времени. Вынужден вас оставить, – сказал полковник и направился к книжному шкафу.

– Сядьте в кресло у камина, Уитон, – приказал Джастин.

Но, отпрянув в сторону, шеф разведки схватил один из стоящих на полке толстенных томов. Раздался щелчок, и секция книжного шкафа неожиданно сдвинулась. С проворством, необычным для его возраста и комплекции, полковник проскользнул в открывшийся потайной ход.

Возле самого уха Эвелины раздался выстрел, на мгновение оглушив девушку. В комнате резко запахло порохом.

Маркиз кинулся к книжному шкафу.

– Проклятие! – Он нагнулся и бросился в потайной ход.

– Джастин! – С бешено колотящимся сердцем Эвелина скользнула за Баркли в темный проем. Но в этот миг что-то тяжелое обрушилось ей на голову, и в глазах у нее потемнело.

Глава 28

До Эвелины доносились какие-то приглушенные голоса и звуки. Но ей не хотелось покидать обволакивающее ее приятное тепло. Девушка еще глубже погрузилась в спасительный сон, не обращая внимания на окружающий мир, который существовал где-то там, за невидимой стеной ее уютного убежища. Но к своему глубочайшему сожалению, она медленно, но неуклонно пробуждалась.

Резкие запахи скипидара и камфары щекотали ей ноздри, и Эвелина решила, что, по всей видимости, кто-то поблизости морит клопов. Она повернулась на другой бок, натянув теплое одеяло до самой шеи. О, какая удобная, мягкая постель! Эвелина провела ладонью по простыням. Они были гладкие на ощупь – наверное, шелковые. Это наводило на мысль о богатстве и роскоши заведения, в котором она сейчас находится. Девушка нахмурилась. Еще одна ночь в шикарной гостинице! Ей неудобно, что Анхель так много тратит на нее.

Но что делают эти незнакомцы в ее номере? О чем они перешептываются между собой? И почему у нее так раскалывается голова?

– Милорд, она очнулась!

«Господи, ну зачем же так кричать?» В ушах у Эвелины звенело, а голова ужасно болела. Нет, это не комфортабельная дорогая гостиница. Она находится в чьем-то доме, в роскошно убранной спальне, и всюду снуют слуги, лица которых ей незнакомы. Раздались чьи-то приглушенные шаги: кто-то прошел по мягкому ковру с толстым ворсом и склонился над ней.

Ее охватило сильное волнение, смешанное с чувством огромного облегчения. Этот мускусный запах она никогда и ни с чем не спутает. Однако к теплому чувству, растущему в ее груди, примешивался гнев. Джастин предал ее… Или… он ее не предавал? Или… он, наоборот, спас ее? Все смешалось в ее воспаленном мозгу. Мысли путались в голове. Она лихорадочно соображала, будучи не в состоянии отличить желаемое от действительного.

Эвелина приоткрыла глаза и увидела знакомое красивое лицо. Сглотнув ком в горле, она упивалась видом этой завораживающей красоты, – ямка на подбородке, плотно сжатые губы, острые, высокие скулы, серо-зеленые глаза. Редкая золотистая поросль покрывала его подбородок. Под глазами, полными тревоги за нее, лежали черные круги. Джастин смотрел на Эвелину с таким видом, словно не знал, как она отреагирует, когда его увидит. Все это вместе взволновало девушку, ввергнув ее в крайнее замешательство.