Все мужчины негодяи? - Робинс Сари - Страница 52

– Здесь только один вход. – Внезапно он представил испанца и Эвелину вместе и испытал безотчетный приступ ревности. Он не мог не отдать должное необычайной привлекательности молодого человека.

– Ну как она? – осторожно спросил маркиз.

– Наша Эвелина – сильная женщина.

От Баркли не ускользнули собственнические нотки в голосе Ароласа.

– Я слышал, что два наших укрытия были раскрыты. Это вы виноваты.

Испанец пожал плечами и пристально посмотрел на Баркли.

– В своей записке вы сообщили, что можете спасти Салливана. Где он?

– Не знаю.

– Тогда как же вы собираетесь его спасти?

– Я все объясню, когда придет Эвелина.

Скрипнули металлические ворота. Сердце снова заколотилось у Джастина в груди, и он понял, что ради этой девушки с радостью готов поставить на карту свое будущее.

Обитая железом дверь отворилась, и Джастин увидел, как одетая в черное женщина вошла в помещение. Эту грациозную походку он узнал бы даже с закрытыми глазами. У Джастина отлегло от сердца. Эвелина пришла! Его душу наполнила безмерная, безотчетная радость.

– Эвелина, – выдохнул он.

Она сняла с головы капюшон, и Джастин благоговейно замер, затаив дыхание, любуясь ее красотой. Ее золотистые локоны блестели в тусклом свете фонаря. Полные губы были плотно сжаты, и темные круги лежали под глазами. Но ее выразительный взгляд ранил Джастина в самое сердце.

– Я так рад, что вы пришли!

Эвелина смотрела на него так, как будто хотела прочитать по его лицу все его тайные мысли.

– Вижу, во время вашего побега вы не сломали себе шею.

– Извините, что я так внезапно оставил вас, Эвелина. Но Аролас никогда не позволил бы мне уехать.

– В моей стране, когда человек крадет чужую лошадь, он должен оставить мне взамен что-нибудь равноценное. – Темные глаза Ароласа гневно сверкнули. – Может быть, вашу жизнь?

– Сначала нам нужно убедиться, что она стоит вашей лошади, – с горечью в голосе добавила Эвелина.

Она сердилась на него, и это разрывало Джастину сердце. Но ему нужно попытаться убедить ее, что он искренен.

– Я прошу прощения. Но мне необходимо было уехать. Это было самое лучшее, что мы могли бы сделать. Поэтому я не хотел, чтобы вы отговорили меня или позволили Ароласу меня остановить.

– «Мы»? – Анхель удивленно поднял черную бровь. – Нам непонятно, кого вы имеете в виду.

– Мне нужно было попытаться аннулировать предписание на арест Эвелины. Единственный способ этого добиться – предстать целым и невредимым перед судьей, который выписал ордер на арест.

– И вы это сделали?

– Возникли некоторые трудности.

– У нас всех есть некоторые трудности, – возразил Аролас.

– Мне также нужно было убедить моего шефа, что Эвелина не замешана ни в каком заговоре. И приложить все усилия к поискам Салли. Все это я не смог бы сделать, прохлаждаясь в хижине. Для Эвелины возвращаться в Лондон слишком рискованно. Поэтому я решил отправиться туда один.

– Однако сейчас я здесь, как видите, – пробормотала Эвелина. – И я рискую.

– И не скрою: я рад тому, что вы не испугались и пришли, – сказал Джастин, говоря глазами то, что не мог произнести вслух. Все, что он делает, он делает для Эвелины. Она стала смыслом его существования.

– Как я предполагаю, Уитон не стал вас слушать. – Аролас развел руками в кожаных перчатках.

Эвелина подняла глаза. В них вспыхнула надежда.

– А что с Салли?

– Я точно знаю, что Салли жив. Хелдерби держит его в одном из укрытий. Сейчас я стараюсь разузнать, в каком именно.

– Мы действуем так же, – спокойно сказала Эвелина. Она расправила плечи и спросила: – Вы говорили, что можете помочь покончить с этой неразберихой. Помогите спасти Салли…

Баркли показал рукой на белые мраморные ступеньки.

– Может быть, вы присядете?

Эвелина посмотрела на него настороженно, однако позволила ему взять ее за руку. Джастин благодарил небеса, что она хоть чуть-чуть ему доверяет. Держа девушку за руку, он чувствовал себя на седьмом небе.

Аролас сел рядом с Эвелиной.

Джастин сказал:

– Есть только один способ разоблачить Уитона и выяснить, существует ли реальная угроза королевству или полковник Уитон стал изменником. – Маркиз надеялся, что его речь будет звучать достаточно убедительно. – Он уверяет, что существует некий французский заговор. Мы не можем взять на себя риск и голословно заявить, что никакого заговора в действительности нет и не было. – Баркли перевел дыхание, думая о том, что Эвелина с ее проницательностью поймет все тонкости положения, в котором они находятся. Джастин также надеялся, что она оценит по достоинству тот факт, что он разглашает конфиденциальную информацию. – Помимо административных вопросов, министерство иностранных дел занимается многими деликатными, секретными делами, связанными с Францией. Эти вопросы остаются вне компетенции полковника Уитона.

Аролас в задумчивости потер подбородок.

– До меня дошли кое-какие слухи, однако…

Эвелина одобрительно закивала:

– Даже отец никогда не говорил об этом.

– Мало кто в курсе этих тайных операций. Тем более никому не известно, какое значение они имеют в действительности. Вы можете связаться с министерством и предложить им обменять меня на Салливана.

Испанец стиснул кулаки.

– Мы не станем этого делать. Прежде чем кто-то успеет разобраться во всем этом, Эвелину арестуют по обвинению в похищении человека, и тогда все пропало!

Джастин пустил в ход свою козырную карту.

– Она может получить неприкосновенность от преследований законом.

Аролас вздохнул.

– Вы предлагаете то, о чем я думаю?

– Да. У вас есть какие-то возражения по этому поводу? – Маркиз на мгновение представил Эвелину в фамильных драгоценностях Баркли. Ему хотелось надеяться, что это не останется плодом его буйного воображения.

Испанец смотрел на него пристально и недоверчиво.

– Вы это серьезно?

– Серьезнее не бывает. Я готов ради Эвелины поставить на карту свою жизнь.

Аролас тяжело вздохнул, обдумывая предложение Баркли.

– В таком случае я не возражаю.

Джастин почувствовал громадное облегчение. Одна карта бита. Осталась еще одна.

Эвелина сжала его руку.

– Я не уловила суть. Объясните, что вы предлагаете.

Баркли посмотрел прямо в ее прекрасные голубые глаза и ласково сказал:

– Никто не посмеет обвинять вас в моем похищении, если вы станете моей женой. Вы приобретете защиту от судебного иска, а у нас появится время получить ответы на все наши вопросы.

Эвелина была ошеломлена. Пребывая в растерянности, она не знала, что сказать. Продолжая держать ее за руку, Джастин поспешил объяснить:

– Мы будем настаивать, чтобы Салли привезли для обмена и при этом гарантировали, что он останется в живых. Я позабочусь о том, чтобы на встрече присутствовали соответствующие лица из министерства иностранных дел, и Уитон будет вынужден отчитаться перед ними за свои действия. Если, как он утверждает, французский заговор в самом деле существует, представляя собой реальную угрозу нашей стране, в таком случае мы будем вести борьбу с привлечением дополнительных средств и сил. Но вы в конце концов узнаете настоящее положение вещей, и с этой ужасной игрой будет покончено. И если они собираются предъявить Салли обвинение, им придется делать это законным способом.

– И если имеется хоть малейший шанс, что Эвелине известно что-то, что может помочь раскрыть французский заговор, она будет в состоянии передать эту информацию без угрозы быть арестованной. – Аролас одобрительно кивнул. – План вполне приемлемый.

– А вы не можете просто пойти в министерство иностранных дел и настоять, чтобы они вмешались? – спросила Эвелина, поджав пухлые губы.

Аролас покачал головой:

– Это политика, кара. Никто не может бросить вызов главе шпионской сети, пока его публично не уличили в моральной нечистоплотности.

– Я не могу поверить, чтобы Уитон был способен на государственную измену, – спокойным голосом заявил Джастин. – Но то, как он поступил с вами, якобы ради безопасности страны… – Джастин не договорил. – Это единственная возможность сразу получить ответы на все вопросы. Французский заговор, действия Уитона, обвинения против Салли, распоряжение на ваш арест… – Из нагрудного кармана Джастин вынул листок бумаги и протянул его Эвелине.