Основания русской истории - Никитин Андрей Леонидович - Страница 128

Другой ветвью «словен», собственно и находившейся в центре внимания «краеведа», работавшего над текстом ПВЛ в XII в., были «поляне», расселившиеся по Днепру и получившие свое имя «от ляхов», «занеже в поле седяху», как он объяснил в завершении ст. 6406/898 г., тогда как этноним «деревляне» переведен им как 'жители лесов' («зане седоша в лесехъ»). На последнем толковании стоит остановиться, поскольку имя «полян» с древности до настоящего времени является самоназванием поляков и их страны - «Polonia», хотя, подобно днепровским «полянам», они обитали и обитают отнюдь не в «полях», т.е. в степи, а в лесной зоне. Таким образом, использование этого названия, имеющего оговорку, что оно - «от ляхов», может быть объяснено только текстуальным заимствованием с последующей адаптацией сюжета к географической обстановке Среднего Поднепровья 11.

Во-вторых, и это тоже немаловажно, указание на два вида «словен» - «полян» и «деревлян, зане седоша в лесех», - сразу же вызывает в памяти такое же членение готов на две основные группы: восточные, или остготы (остроготы, грейтунги), и западные, или вестготы (визиготы, или тервинги). Как писал А.И.Попов, «для нас представляет интерес разделение готов на грейтунгов - 'степных жителей', 'полян' и тервингов - 'лесных жителей', 'древлян', совершенно совпадающее с разделением спустя несколько столетий обитавших примерно на этих же приднепровских землях славянских племен («поляне» и «деревляне» русской Начальной летописи)» и.

Я не знаю, каким образом «поляне» (т.е. поляки), действительно входящие в семью славянских народов, оказались идентифицированы с готами-грейтунгами, чтобы затем отождествить с ними киевлян. Вероятно, в этом повинны какие-то тексты, описывавшие «полян», поскольку вся дальнейшая их история оказывается своего рода панегириком «Полянскому добронравию» в противоположность «деревлянам», которые «жи____________________

11 [Исаевич Я.Д.] Древнепольская народность и ее этническое самосознание. // Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего средневековья. М., 1982, с. 152-153. Автор указывает на безусловную изначальную принадлежность этнонима "поляне" гнезненскому княжеству полян и на последующее использование этой лексемы в западноевропейских хрониках исключительно по отношению к Польше и ее населению. К этому можно прибавить наличие среди польских земель «Куявии», точное воспроизведение названия которой у восточных авторов и Константина Порфирогенита обычно идентифицируется с Киевом на Днепре («Куяба/Куява»).

12 Попов А.И. Названия народов СССР. Л, 1973, с. 25; Шахматов А.А. Древнейшие судьбы русского племени. Пп, 1919, с. 29, прим.