Корабль - Брандхорст Андреас - Страница 75

«На то, чтобы полностью освободить корабль, уйдет еще несколько часов. Это долго, слишком долго. Вероятно, у него просто нет столько времени», – думал он.

– Последний интервал, – внезапно услышал Адам чей-то голос.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Адам ассистента.

– Я ничего не говорил, Адам. Будут ли дальнейшие инструкции?

– Начало. Последний интервал. Восстановление невозможно. Состояние: критическое, – повторил голос.

Адам смотрел на фигуру, но та по-прежнему оставалась неподвижной. И все же…

– Ты меня слышишь? – тихо спросил Адам. – Понимаешь меня?

Сделав несколько шагов, он быстро подошел к коммуникаторам. Стоявшие около них сервомеханизмы расступились.

– Среда: чужеродная. Положение: не определено. Потеря данных. Нехватка информации. Доступные опции: повторное подключение.

Адам потянулся к разъемам интерфейса и подключил их к своему фактотуму.

– Ассистент, соедини сенсорную систему транспортера с системой связи.

– Принято.

Множество сервомеханизмов выполнили задачу и затем покинули грузовой отсек.

– Ты меня слышишь? – еще раз спросил Адам, направив датчики на остатки панели управления. – Понимаешь меня?

– Возможный контакт.

– Да, контакт, – быстро ответил Адам, и система связи направила его слова по всем частотам. – Я…

«Как глупо, – думал он, смотря на инсектоморфа возрастом миллион лет. – Можно ли надеяться на то, что муриец поймет сказанные слова на языке, который ему совсем незнаком?»

В голове Адама шелестели мысли: «Ты, Говорящий с Разумом, сформулируй слова в сознании».

– Датчики соединены, – сказал ассистент. – Я советую быть очень осторожным, Адам. Сигналы органических артефактов могут передаться через систему связи на нашу бортовую систему. Командор рекомендует сохранять изоляцию.

Командором назывался общий конденсат разума для всех трех транспортеров.

«Органический артефакт, – повторил Адам. – Вот как тебя называют, последний страж».

«Последний страж», – откуда к нему пришли эти слова?

– Существует риск потери управления, – сказал ассистент. – Командор напоминает о важности миссии…

– Ассистент?

– Я к вашим услугам.

– Отключи себя, – сказал Адам, принимая еще одно иррациональное решение. – Деактивируй все сервомеханизмы и себя.

– Я должен напомнить…

– Я здесь, чтобы принимать решения. И я принял решение. Отключи все сервомеханизмы, в том числе себя. Немедленно.

– Принято.

– Изменение данных. Новая периферия. Трудности в использовании. Нехватка энергии. Отсутствуют интерфейсы. Восстановление невозможно.

– Командор?

– Я слушаю, – прозвенел голос объединенного конденсата разума трех транспортеров.

– Отключи фазу ускорения, – сказала Адам. Сейчас станет понятно, насколько далеко простираются его полномочия. – Подключи систему управления к установленным здесь коммуникаторам.

Шли секунды, но Адам не получал никакого ответа от мурийца. Затем услышал гул – это остановились соединенные между собой три транспортера. Воцарилась тишина.

– Двигатель и реакторы – в режиме ожидания, – сообщил командор.

Адам огляделся вокруг. В большом грузовом отсеке ничего не двигалось. Все сервомеханизмы стояли как вкопанные. На системе связи загорелись значки ожидания.

– Теперь энергии достаточно, – сказал Адам. – Забирай, сколько тебе нужно.

– Новые данные. Повторная оценка ситуации. Энергия. Контакт?

На датчиках появился сигнал предупреждения. Едва бросив взгляд на значки, Адам понял, в чем дело: энтропия начала забирать энергию.

– Потеря энергии реакторов, – снова зазвенел голос командора. – Я советую…

– Я не буду слушать никаких советов, – сказал Адам. – Находитесь в режиме ожидания. Не выполняйте ничего без моих конкретных указаний.

Данный приказ выходил за рамки даже Чрезвычайного положения и означал полное подчинение конденсатов разума человеку. Как далеко зашел Адам? Какие привилегии дал ему Бартоломеус, отправляя сюда?

– Принято, – ответил командор. – Нахожусь в состоянии готовности.

Снова воцарилась тишина.

«Теперь мы одни», – подумал Адам.

Он посмотрел на мурийца и громко сказал:

– Теперь мы одни.

– Новые данные. Переработка. Видимые звезды энергетического спектра, галактические сигналы. Ориентировка. Сравнение и анализ. – А затем удивительно четко: – Я больше не в бастионе. Важен фактор времени.

– Бастионе? – громко спросил удивленный Адам. Система связи разослала его возглас, хотя, вероятно, это было и не нужно. – Я понял тебя, ты говоришь о складе на Уриэле.

– Контакт? Контакт.

– Я слышу тебя, а ты меня, верно?

«Я Говорящий с Разумом, – с определенной долей горечи подумал Адам. – Шестьдесят два года назад Кластер украл у меня долгую, почти бесконечную жизнь и преобразовал мое сознание в определенную форму, чтобы отправлять меня в миссии». Это было сделано для того, чтобы машины могли отправлять сигнал со сжатыми пакетами данных к звездам, используя квантовую систему связи. Во многих миссиях его сознание было напрямую связано с системами управления и датчиками. Говорящий с Разумом общался, используя силу мысли.

Где можно найти кого-то, способного найти общий язык с представителями других цивилизаций быстрее?

– Грусть, – услышал он. – Невозможно выполнить последнее задание. Последний интервал остается пустым…

– Твое последнее задание? В чем оно состоит? – Адам почувствовал, что сигналы мурийца, голос его души, становятся слабее.

«Последний интервал» – это понятие относилось не только к задаче, но и обозначало конец жизни.

– Возьми энергию. Возьми ее, как в тот раз, когда мы тебя нашли.

Часть основания, на котором находился муриец и его панель управления, отсутствовали. Вероятно, их наличие было необходимым условием для «парциального давления», как его называл Кластер, для получения энергии через градиент энтропии. Другими словами, муриец не мог черпать силы.

– Последнее задание. Разрушение бастиона. Последнее задание. Защита от врага. Последнее задание. Покаяние.

– Покаяние, – спросил Адам – В чем?

– Контакт? Я умираю. Без выполнения последнего задания смерть бессмысленна.

«Это одно из основных положений», – пронеслась одна из быстрых мыслей в голове Адама.

– Возможно, ты еще сможешь выполнить задачу, – сказал он. Адам почувствовал, что ему легче общаться с мурийцем, если он говорил громко. – Возможно, последний интервал не закончится бессмысленной смертью.

– Контакт? Контакт! Кто ты?

Предупреждающие индикаторы продолжали светиться, градиент энтропии все еще был, но уровень потери энергии сохранялся в определенных рамках. Адам заметил это, так как заряд энергетических клеток его фактотума снижался быстрее, чем обычно, но запас энергии трех транспортеров уменьшился лишь на одну миллионную часть.

– Я Адам. Говорящий с Разумом с Земли, – ответил он, распахивая свое сознание, так же как открывал его машинам после возвращения с миссий. Он отправлял мурийцу не только слова, но и воспоминания о системе Лебедь-29, расположенной почти в тысяче световых лет от Земли, где он впервые увидел корабль и где Ребекка-предательница едва не погибла. Адам рассказывал о других миссиях, о путешествии по Каскаду, об ассимилянте на борту распределительной станции за пределами Млечного Пути, о Достопочтенном Пилоте, с которым он разговаривал так же, как сейчас с мурийцем.

Большая закованная в панцирь фигура на постаменте управления первый раз пошевелилась. Это был плохой знак, потому что он предвещал конец. Адам смотрел, как дергались руки и ноги, будто муриец что-то искал. От кожи или одежды отрывались куски. Фиолетовые глаза чуть-чуть расширились, но в них стало меньше блеска. Муриец умирал. Он пережил кристаллическую спячку длиной в миллион лет, и теперь его жизнь подошла к концу, потому что Кластер на Уриэле отделил его от постамента. Он умирал потому, что машины совершили ошибку.