Профессионалы - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 76

На Большой Дмитровке их ждали заместитель Генерального прокурора РФ по следствию и старший следователь Управления по расследованию особо важных дел упомянутой Генпрокуратуры, то есть Константин Дмитриевич Меркулов и Александр Борисович Турецкий.

— И что же, ты установил связь между людьми, интересующими Фримена? — спросил Меркулов без особой, впрочем, надежды.

Денис скромно улыбнулся.

«Ай да племянничек, — подумал Грязнов-стар-ший, — ай да сеструхин сын!»

— Кто же они?

— Все эти люди — бывшие вкладчики Международного банка, сокращенно «Межбанк». Этот банк разорился после дефолта 1998 года.

— А руководил им некто Тюрин, — отчего-то мрачно изрек Меркулов, делая пометки в блокноте.

— Совершенно верно, господа Тюрин и Кольцов, те самые, которыми в первую очередь интересовался Ларри Фримен.

— Ну так что же? — нетерпеливо влез Вячеслав Иванович Грязнов. — Ты, начальник, не томи, объясни на пальцах.

— Все элементарно, — улыбнулся Денис. — «Межбанк» этот имел немалые активы в пресловутом Банке Нью-Джерси. По моим предварительным прикидкам, активы равняются двум миллиардам долларов. Отдавать же россиянам такую огромную сумму нью-йоркским банкирам ох как не хочется. Как нам удалось выяснить, дело вскоре будет решаться в американском суде, где вкладчики «Межкомбанка» выступят в качестве свидетелей по делу о банкротстве. Вкладчики также будут выступать как потерпевшие. Они предъявят американскому банку иски о возврате «своих» денег. Конечно, кому в действительности принадлежали деньги, большой вопрос. Тут возможны варианты. Может быть, деньги принадлежат государству. Возможно, верхушке КПСС, КГБ, внешней разведке, олигархам, высокопоставленным государственным служащим…

— Стоп-стоп, — хмуро сказал Меркулов, — выводы твои мне сейчас не нужны, Денис, давай только факты.

— Факты я изложил, — напомнил директор «Глории». — И они приводят нас к следующему: американцы собирают компромат на российских вкладчиков лопнувшего банка, державшего свои активы у них. По-моему, они зарвались.

— Не докажем ни хрена, — вздохнул Турецкий, высказавшийся первый раз за все это время.

— Прогноз от предсказания отличается тем, что все ошибки в нем научно обоснованы, да? — засмеялся Денис.

Видя по лицам дяди и Меркулова, что они солидарны с Турецким, он только пожал плечами: ему, хоть и юристу по образованию, но частному детективу по образу действия и, главное, мысли, всегда было трудно априори согласиться с той или иной железобетонной буквой закона. Ну и что? Зато, занимаясь всего лишь господином Кольцовым, он и его ребята из «Глории», пусть неожиданно для себя, но засекли же и самого Фримена, и его друзей-юристов Олега и Стасика, и, разумеется, бравого подполковника Ходоровского, и еще неизвестно, на чем вся эта цепочка завершится…

Турецкий почесал затылок, вытащил телефон и позвонил Реддвею в Германию. Питер, выслушав его краткое сообщение, сказал не без иронии:

— Алекс, ну где твое чувство юмора? Рассматривай эту ситуацию как дуэль частных детективов. Каждый из них действовал профессионально. И цели у каждого из них были благородными. Хотя, положа руку на печень…

— На сердце, — машинально поправил Турецкий.

— Неважно, вы, русские, должны быть благодарны нам, американцам, за информацию о том, кто из российских должностных лиц коррумпирован. Мы, можно сказать, делаем вашу работу, а гонорара вы нам не платите. Посуди сам, Алекс, между нами уже налажено сотрудничество в области борьбы с международным терроризмом. Но в сфере борьбы с мафией и оргпреступностью это взаимодействие еще далеко от желаемого.

— Что же мне, спасибо сказать твоему Фримену?! — буркнул Турецкий.

— Говорить с ним вообще не обязательно. Ты, Алекс, должен просто идти по следу таких фрименов. И не ошибешься. Выйдешь на коррупционеров, этот Ларри наверняка имеет точную информацию, хотя и живет в Нью-Йорке, а не в Москве. Информацию эту он получает из первых рук.

— От кого? — быстро спросил Турецкий.

— А я знаю? — чуть ли не с одесским акцентом отозвался Питер. — Допустим, от эмигрантов. От тех, кто связан с этими вашими московскими жуликами. Получается, что в руках Фримена список всех самых коррумпированных российских функционеров. У вас легкая служба, Алекс, просто завидую! Ходите себе за ним и, как это у вас говорится, пинки сшибаете!

— Пенки снимаете, — хмуро поправил Турецкий.

— Ладно, я понимаю, чего ты дергаешься. Я тебя успокою. Этот Ларри Фримен с ЦРУ не связан. Он выполняет задание юридической фирмы. Она обслуживает американский банк. И желает доказать, что все русские клиенты — липовые, то есть подставные, а подлинными держателями вкладов «Международного банка» были международный отдел ЦК КПСС и КГБ СССР. И доллары эти бывшее Политбюро расходовало на шпионаж. С помощью этих средств подкупали тех американцев, кто воровал секреты американского государства. Теперь же решили эту лавочку прикрыть. А коль скоро так, то суд вынесет решение в пользу американского банка, а не в пользу липовых русских вкладчиков. Гуд-бай, Алекс.

Ну и ну, покрутил головой Турецкий. А ведь, по сути, Реддвей подтвердил все догадки Дениса. Молодец, парень, ничего не скажешь. Денис в смысле молодец, не Реддвей, хотя и Питер, конечно, как всегда, неплох.

Турецкий пересказал свой разговор с американцем, и Грязнов-старший тут же вставил:

— Жаль все-таки, что этот Фримен не получил, если всем вам верить, более жестких инструкций от своих клиентов и не наворотил ничего самостоятельно. Я бы из него дух выпустил. — И он сжал крепкий волосатый кулак.

— Он профессионал, — заметил Турецкий. — Он хорошо видит черту.

А Денис не сказал вслух того, что подумал: а ведь американец действительно вел его по горячему следу.

Зато Меркулов сказал веско:

— Хочу тебе напомнить, Слава, что основная задача правоохранительных органов — по возможности предупреждать преступления, а не дожидаться, пока их совершат. В данном случае Денис и его парни пресекли попытку выкрасть секретные файлы из компьютерных служб кабинета министров, ФСБ, Госдумы, Совета Федерации, Агентства федерального имущества, Центрального банка и Госстраха. Слава богу, что частные детективы из «Глории» не замолчали фактов государственного значения, и хотя не обязаны были этого делать, но поделились наработанными фактами с органами МВД и Генпрокуратуры.