Профессионалы - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 72

— Все в порядке? — без акцента и улыбки спросил Фримен и, получив в ответ кивок, зашагал к эскалатору…

Спустя десять минут он уже беседовал с Ходоровским.

— Меня интересует информация в отношении пяти российских чиновников. Но хочу вас сразу честно предупредить, Эдвард Витальевич, они пребывают на самом верху власти.

— Это не имеет никакого значения, — абсолютно ровным тоном сказал Ходоровский, закуривая «Мальборо».

Они сидели в офисе «Знамени-2», который располагался в старом доме на улице Петровские линии. По иронии судьбы, она пересекала Неглинную, где, как успел в свое время выяснить Фримен, дислоцировалось детективное агентство «Глория». Впрочем, к черту «Глорию»!

— А что в вашей работе имеет значение? — осведомился Фримен.

— Сроки и качество требуемой информации. О ком конкретно идет речь?

— Прошу вас. — Фримен достал «Монблан» и написал на листке пять фамилий. Там фигурировали депутаты Госдумы Половцев и Иващенко, сотрудник управделами президента и чиновник Российского Агентства федерального имущества Кольцов и чиновник Госстраха Семенов, а также некто Тюрин, тот самый Тюрин, на которого Державин найти ничего не сумел.

Ходоровский пробежал глазами и сдержанно кивнул. Фримен оценил и это. Русский детектив не сказал «никаких проблем» или «невозможно», он вел себя как истинный профессионал.

— Я готов заплатить по пять тысяч долларов за каждое досье. Уверяю вас, политики за этим нет, — на всякий случай успокоил Ходоровского Фримен. Он с некоторым неудовольствием почувствовал, что на фоне невозмутимого Ходоровского сам начинает мелко суетиться.

— Тогда что же есть? Это все высокопоставленные люди.

— Согласен. Но высокопоставленные — в России, — уточнил Фримен. — А в данном случае речь идет о дискредитации указанных лиц в американской судебной системе.

«Вот сейчас начнется, — подумал Фримен, — сейчас этот русский взорвется кучей бессмысленных вопросов, на которые я все равно не смогу ему ответить. В частности, какое, к черту, имеет отношение американская судебная система к русским чиновникам?!»

Ходоровский посмотрел в потолок и, не глядя, сбил пепел с сигареты точно в чугунную пепельницу, привинченную к столу. Пепельница была сделана в форме изогнутого сапожка. Интересно, как ее вытряхивают? Может, пылесосом?

— Я готов за это взяться. Что именно вас интересует?

— Связи с частным бизнесом, неоправданные траты денег, любовницы, загулы, любая прочая мерзость. Вы не мальчик, сами понимаете, что может стать компроматом.

— Мне нужен месяц для сбора подобной информации, — ответил экс-подполковник КГБ. — За этот срок я разберусь со всеми этими фигурантами и принесу вам их досье.

— Неделя.

— В таком случае, — Ходоровский посмотрел в потолок, — по пятнадцать тысяч за досье. Могут возникнуть непредвиденные траты. Но без задатка я к работе не приступлю. Половину суммы вы заплатите вперед.

— Четверть, — улыбнулся Фримен.

— Треть, — холодно возразил Ходоровский. И это было то, на что американец настраивался с самого начала.

В это же самое время Денис Грязнов сидел в Генеральной прокуратуре на Большой Дмитровке, в кабинете у Турецкого, и убеждал позвонить в Германию его, Турецкого, хорошему приятелю — Питеру Реддвею, руководителю международной антитеррористической группы «Пятый уровень». Реддвей был американец, более того, в недавнем прошлом он был заместителем директора ЦРУ, более того, с Турецким в «Пятом уровне» они некогда работали вместе. Словом, Грязнов-младший убеждал, Турецкий вяло отбояривался.

— Нет, Денис, ну ты сам посуди, что я ему скажу? Старина Питер, у меня тут в Москве один молодой приятель, между прочим, частный сыщик, которого ты, вероятно, помнишь, переоделся милиционером и проверил документы у подозрительного ему иностранца. Так вот не мог бы ты тоже его проверить, ни в кого специально не переодеваясь… Да это же бред, Денис!

— Да ничего не бред, дядь Сань! Этот Фримен — темная личность, его интересуют такие люди, такие люди… не могу вам сказать.

— Это отчего же не можешь?

— Они мои клиенты.

— А, — обрадовался Турецкий, — так это все у тебя частная лавочка и к вверенным мне интересам государства отношения иметь не может. А потому…

— Да может, дядь Сань, может, я уверен! Он за Кольцовым следит и что-то вокруг него тут организовывает.

— Каким Кольцовым? — тихо спросил Турецкий.

— Валентином Петровичем, есть такой чиновник, а когда-то он был вице-президентом «Межбанка», а еще раньше…

— Так, — занервничал Турецкий, — а ты тут каким боком?

— Его клиентка — моя бывшая жена… тьфу ты!!! Наоборот!

— Я понял уже, понял, — успокоил Турецкий, но тон у него было расстроенный. — Вот ведь какая хреновина. Слишком много совпадений.

— То есть?

— Мы его арестовали неделю назад, Кольцова Валентина Петровича, которого клиентка — твоя бывшая жена, то есть наоборот. Буквально перед убийством Исправникова и Мансурова…

Денис молча открыл рот, успел только подумать: что же, кретин, говорил ведь с его женой после этого и ни о чем, ни сном ни духом?! Хорош частный сыщик, нечего сказать; но тут у него зазвонил мобильный телефон — это был дядя, которого Денис успел озадачить другой просьбой еще раньше Турецкого.

— Значит так, Денис. Ларри Фримен, гражданин Соединенных Штатов, прилетел в Москву рейсом из Нью-Йорка две недели назад с исключительно туристическими целями, поселился в гостинице «Мэрриот», где проживает и поныне. Никакого криминала за ним не замечено. Правда, понатащил к себе в номер всякого компьютерного оборудования, ну так и что ж с того? И если ты, дорогой племянник, еще раз на себя ментовскую форму напялишь…

— Спасибо, дядь Слав. — Денис дал отбой. — Дядь Сань, ну будете звонить Реддвею или нет?!

Реддвею позвонили и потом еще полтора часа ждали ответ, который пришел по электронной почте и содержал в себе несекретную часть досье на Ларри Фримена, подполковника американской армии в отставке, юриста и лингвиста, в недалеком прошлом — инструктора русского языка для американских студентов-военнослужащих в колледже по изучению иностранных языков в Маршалл-центре, расположенном в городе Гармиш-Партенкирхене (так Реддвей его хорошо знал!), а ныне — старшего партнера нью-йоркской сыскной фирмы «Феникс». Натуриста он был совсем не похож.