Профессионалы - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 67

Из анамнеза известно, что в декабре 1998 года перенес острый инфаркт миокарда, с января 2000 года отмечает регулярные приступы болей за грудиной и в области сердца сжимающего характера, иррадиирующие в правую руку и плечо, лопатку, возникающие после небольшой физической нагрузки (подъем на второй этаж), сопровождающиеся иногда появлением одышки и сердцебиением, предобморочные состояния. При обследовании у пациента выявлена ишемическая болезнь сердца, постинфарктный кардиосклероз, стенокардия напряжения 3—4-й функциональный класс. Гипертоническая болезнь 2, что не было подтверждено лабораторными и инструментальными методами исследования — артериальное давление: 130–140/100-90.

Было проведено лечение нитропрепаратами, антагонистами кальция и антиагрегантная терапия. За время стационарного лечения состояние больного не изменилось. Пациенту рекомендовано продолжить лечение».

Не было подтверждено лабораторными и инструментальными методами обострение гипертонии!

Похоже, что прятался дорогой господин Семенов. От чего прятался, спрашивается?

Державин еще раз перелистал историю болезни. Так, госпитализирован 12 января сего года, пробыл в стационаре до 26 января…

Державин просмотрел открытые материалы Агентства федерального имущества с декабря прошлого года по дату госпитализации. Кое-что интересное обнаружилось: 15 января сего года прошел открытый аукцион, на котором контрольный пакет акций Сырочанского химкомбината был продан некоему ЗАО «Диалог». И буквально через пару дней начинается шум: аукцион должна была выиграть итальянская фирма, но из-за какой-то бюрократической фигни итальянцев просто не допустили к торгам. В результате контроль над комбинатом получила фирма с явно криминальными корнями.

Агентство федерального имущества негромко, но внятно обвинили в нечистоплотности, кто-то даже обратился в суд с иском о пересмотре итогов торгов. И именно через неделю, когда начал разгораться скандал, Семенов залег на лечение, а за пятнадцать дней, которые он лечился, ситуация как-то сама собой утряслась. Или бандиты утрясли.

И надо быть круглым идиотом, чтобы не предположить, что услугу криминальным структурам оказал именно Семенов, хотя его фамилия, в прессе во всяком случае, ни разу не появилась.

Но он, во-первых, обязательно как-то получил гонорар, и как, нужно выяснить, а во-вторых, во внутренних документах Агентства федерального имущества, касающихся злополучного химкомбината, его участие обязательно должно обнаружиться.

Связь с ОПГ — это гораздо круче аморального поведения. Кстати, из больничных файлов удалось извлечь и реквизиты банковских счетов, с которых Семенов оплачивал диагностику и лечение себя, любимого… Если деньги от ЗАО «Диалог» прошли по этим счетам, то досье на Семенова считай в кармане. Державин уже мысленно шуршал американскими купюрами за отличную работу. Осталось только все документально подтвердить, а для этого всего лишь забраться в компьютерную сеть Агентства федерального имущества.

Что особенно радовало: в фээсбэшном досье вряд ли этот эпизод так красиво разработан — в лучшем случае лежат себе разрозненные факты, и возиться с ними никому неохота.

Впрочем, главный гусь, похоже, был вовсе не Семенов, а Тюрин. На него не удалось найти ниче-го. И то при наличии вполне достоверной информации о том, что Тюрину случалось лежать в ЦКБ (хотя бы по поводу банальной операции удаления аппендицита четыре года назад — эти сведения были почерпнуты из затейливого сайта: практикующие хирурги, оказывается, вели учет вырезанных аппендиксов, как асы — сбитых самолетов!). Похоже было, что кто-то, предвидя подобные поиски, просто удалил всю информацию на него.

На достигнутом Фримен останавливаться был не намерен. Необходимо было перестраховаться — перепроверить уже полученную информацию. А кроме того, найти хоть что-то на пятого, этого Тюрина. То, что сделал Державин, было недостаточным для клиентов Фримена в Нью-Джерси. Утром он имел телефонный разговор со своим клиентом, который выразил неудовлетворение работой частного детектива. Клиент сказал, что компромат на Тюрина — это больше чем половина всего дела. И Фримен задумался. Либо есть утечка из Соединенных Штатов, и Тюрин подчищает за собой хвосты, либо его кто-то усердно прикрывает. Что же в таком случае предпринять? Можно попробовать еще кое-что.

Для следующей операции Фримен нуждался не в сотруднике спецслужбы, а в… коллеге. Да, иного способа разрешить проблему он не видел, кроме как с помощью русского частного сыщика. Он навел справки и выяснил, что наиболее компетентными на сегодняшний день в Москве являются два детективных агентства, или, точнее, как они тут в России уродливо называются, ЧОПа — два частных охранных предприятия: «Глория» и «Знамя-2». «Глорией» руководил племянник начальника московского уголовного розыска (ха-ха, можно себе представить!), «Знаменем» — подполковник ФСБ в отставке. После некоторого обдумывания ситуации Фримен склонился в сторону «Знамени». Всем известно, что у русских часто человек занимает какую-нибудь должность не в силу своей компетентности, а благодаря родственным связям, ну а в профессиональных качествах бывшего кагэбэшника вряд ли можно было сомневаться.

Дело, однако, являлось столь щекотливым, что обращаться к господину Ходоровскому (это была фамилия руководителя агентства «Знамя-2») напрямую Фримен не стал. Тут необходим был хороший посредник: неизвестно, как Ходоровский отреагирует на подобное деловое предложение. И американский детектив засел за изучение имеющейся о русском коллеге информации.

Итак, Эдвард Витальевич Ходоровский, подполковник в отставке, между прочим, бывший сотрудник группы «Знамя» ФСБ. Интересно, что свою нынешнюю частную лавочку, как говорят русские, он назвал точно так же — «Знамя-2». Намекает на преемственность, что ли? Ему пятьдесят три года, женат второй раз, трое детей, есть двухлетняя дочь от второго брака и десятилетний внук — от первого. Страстный хоккейный болельщик (это надо запомнить), и сам частенько выходит на лед с друзьями. Что еще? Как же к нему подобраться?