Проблеск небес - Смит Барбара Доусон - Страница 65

Кэтрин разбудил какой-то звук. Она рывком села на постели, и боль ударила в бок. Серебристый луч лунного света, проникавшего через окно, почти не рассеивал темноту в спальне. Ветер гулял по крыше и как будто звал кого-то жалобным голосом. Где-то снаружи стучал о стену незапертый ставень. Очевидно, этот звук и разбудил ее.

Она уже положила голову на подушку, когда звук повторился. Кто-то царапался в дверь.

Ее сердце тревожно забилось. Перед тем как уйти, Берк предупредил ее, что следует быть осторожной. Он оставил на туалетном столике дуэльный пистолет, хотя она была слишком расстроена, чтобы выслушать его объяснения, как с ним обращаться. Берк напугал ее, рассказав о замышлявшемся убийстве, и она обещала запереть дверь и никому не открывать.

Однако Кэтрин не могла лежать, умирая от страха. Она встала и набросила в темноте халат. Затем взяла тяжелый пистолет и тихонько подошла к двери.

– Кто здесь?

– Это Марта, – услышала она приглушенный голос.

Кэтрин с облегчением положила пистолет, повернула ключ и открыла дверь. Горничная в широкой ночной рубашке и чепчике дрожала. Свеча, которую она держала в руке, бросала причудливые тени на ее лицо с широко раскрытыми глазами. Марта заглянула за плечо Кэтрин в темноту спальни.

– Вы одна?

Кэтрин невольно вздрогнула.

– Да, но какое это имеет значение?

– Хозяйка не велела мне беспокоить его сиятельство. Она довела себя до такого состояния, что не хочет, чтобы кто-то другой, кроме вас, успокаивал ее.

– Состояние? Из-за чего?

– У нее пропало бриллиантовое колье. Она вытащила меня из постели и заявила, что я украла его! – Марта ухватилась за руку Кэтрин. – Но я не брала его, миссис Кэтрин. Как на маминой могиле, клянусь, не брала.

Кэтрин вспомнила совет Берка не покидать своей комнаты. Но как она могла оставаться равнодушной при виде заплаканного лица горничной? Кто-то должен защитить ее перед Лореной.

– Пойдем. – Кэтрин перешагнула через порог, и они пошли по полутемному коридору.

– А что вы сделаете? – спросила Марта дрожащим голосом.

– Я заставлю ее поверить тебе. Без сомнения, она сама куда-то положила его. Или одна из сестер без разрешения взяла его поносить.

– Она уже спрашивала мисс Присциллу и мисс Пруденс. Они не брали. – Марта горестно вздохнула. – А вдруг мистер Фабиан поверит ей? Вдруг он подумает, что я воровка?

– Он справедливый человек. Он выслушает тебя.

Когда они завернули за угол, свет упал на лицо Марты и осветил пятно на щеке. Кэтрин ахнула:

– Это синяк! Как это случилось?

Марта прикрыла щеку рукой.

– Пустяки.

– Кто-то ударил тебя?

Прикусив пухлую нижнюю губу, горничная опустила глаза. И Кэтрин догадалась.

– Это Лорена, правда?

Девушка неохотно кивнула.

– Это не важно.

В душе Кэтрин вспыхнул гнев. Она и раньше была свидетельницей приступов ярости Лорены, но обычно свекровь старалась сдерживаться. Как смела она поднять руку на беззащитную девушку?!

Вдохновленная желанием высказаться, Кэтрин подошла к комнатам Лорены и постучала. Свекровь мгновенно распахнула дверь, как будто все время стояла за нею в ожидании.

– Слава Богу, ты здесь.

Белая ночная рубашка за ее спиной раздувалась как парус. Бордовый тюрбан, покрывавший волосы, подчеркивал бледность лица. Она сжала кружевной платочек и указала пальцем на Марту:

– Вот она, маленькая воровка! Ты вернулась, чтобы украсть и остальные мои драгоценности?

Служанка попятилась в темный коридор.

– Я ничего не брала! Я уже вам говорила.

– Лгунья. Я утром вызову судью. Тебя вышлют за твое преступление. Только Богу известно, не украла ли ты и драгоценности леди Боуфорт.

Марта, рыдая, упала на колени.

– Вы не можете меня выслать. Я не сделала ничего плохого. Пожалуйста, мне некуда больше идти!

– Никто тебя не накажет. Беги к себе и ложись спать. – Кэтрин помогла Марте подняться и подтолкнула к лестнице, ведущей в комнаты слуг. Затем повернулась к Лорене. – Издевательство над слугами не поможет вам найти колье, – резко заметила она. – Как и ложные обвинения.

– Вот как! Откуда ты знаешь, что они ложные? Такое колье большой соблазн для девушки ее положения.

– Марта уже два года с нами и ни разу не была замечена в чем-либо нечестном. – Кэтрин стало больно от мысли, что, когда она уедет, некому будет заступиться за слуг. Она подошла ближе к свекрови. – Если вы хотите иметь хороших слуг, то не должны бить их. Ни один слуга не останется в доме, где хозяйка может ударить.

Тяжело вздохнув, Лорена опустила голову.

– Ты права, конечно. Если ты так уверена в этой девчонке, то мне этого достаточно. А теперь помоги мне.

Кэтрин не раздумывая подала свекрови руку, и Лорена тяжело привалилась к ее здоровому боку. Поразительно, как быстро перестроилась свекровь. Однако приятно было думать, что она осознала свою ошибку.

Войдя в комнату, Кэтрин застыла на месте. В свете мигающих ламп она увидела в комнате полный разгром. Все ящики были выдвинуты. Одежда разбросана по ковру и огромной кровати под шелковым балдахином.

– Что это? – вырвалось у нее. – Что случилось?

– Я хотела найти колье, – раздраженно ответила Лорена. – Мой дорогой Генри подарил мне его в день свадьбы. Это фамильная драгоценность Сноу. – Она всей тяжестью опустилась в кресло и принялась сморкаться в носовой платок.

У свекрови был действительно расстроенный вид, и это невольно вызвало у Кэтрин сочувствие.

– Не могло ли оно завалиться за туалетный столик?

– Мне не пришло в голову посмотреть там. – Лорена шумно прочистила нос. – Ты всегда была хорошей помощницей. Не знаю, как я буду обходиться без тебя.

Подавляя слабое чувство вины, Кэтрин скрупулезно осмотрела спальню и будуар, проверила шкафы и шкатулку с драгоценностями, даже отодвигала мебель. Наконец в отчаянии развела руками:

– Боюсь, что я тоже не могу его найти.

Лорена обмахивала лицо, на котором не было обычного слоя ночного крема.

– Что же мне делать? Колье должно перейти к Присцилле при ее замужестве. А теперь оно исчезло. Исчезло!

– Оно найдется, – Кэтрин незаметно прижала рукой повязку на боку. – Мы обе устали. Поищем утром, когда будет светло.

– Значит, ты уезжаешь. Оставляешь меня.

Кэтрин преодолела себя.

– Мои планы немного изменились. Я не сразу уеду.

Лорена уставилась на невестку из-под кружевного платка:

– Это почему же?

– Мы отменили нашу помолвку.

Вот и все. Она сказала. Кэтрин убеждала себя, что ей будет от этого легче. Но на душе стало холодно, как будто ее коснулся зимний ветер с пустошей и болот.

С трудом выпрямившись в кресле, Лорена сказала:

– Моя дорогая девочка. Мне ужасно жаль. Ты можешь жить здесь сколько захочешь.

– Я ценю это, – искренне ответила Кэтрин. – Но я вскоре перееду в собственный дом.

– Бросишь меня. После всего, что я для тебя сделала. – Лорена схватилась руками за голову. – О, у меня вдруг закружилась голова! Как будто я… упаду в обморок.

Ее голова затряслась, а глаза закатились. Ахнув, Кэтрин бросилась к ней.

– У вас есть нашатырь?

Лорена слабо взмахнула рукой:

– Не надо этого, ужасного запаха. Хорошая чашка горячего ячменного отвара помогла бы мне. Да, но ты устала. Я бы никогда тебя не попросила…

Шнур звонка был проведен в кухню, но в это ночное время все слуги спали наверху. Кэтрин вздохнула. Как бы ни болела рана, ей придется пойти самой.

– Лежите спокойно, – сказала она свекрови. – Я постараюсь вернуться как можно скорее.

– Спасибо тебе, моя дорогая. Ты так добра.

Кэтрин взяла одну из ламп и пошла по темному коридору. Проходя мимо комнаты Берка, она заметила, что из-под двери не виднелось света. Должно быть, он спал. Если бы она могла проскользнуть внутрь и лечь рядом с ним! Если бы она могла найти покой и блаженство в его объятиях, теплый приют от одиночества, уже поселившегося в ее душе!