Проблеск небес - Смит Барбара Доусон - Страница 63

Звук приближающихся шагов нарушил ее мечты. Кэтрин повернулась и увидела Родерика Гришема, выходящего на лужайку.

– Я хотел поговорить с вами, миссис Сноу.

В нем все, начиная с ледяного взгляда серых глаз и кончая носками начищенных башмаков, дышало агрессией. Этот надменный аристократ будет ее свекром. Почему-то эта мысль не вызывала у Кэтрин ни малейшего беспокойства.

Находясь на вершине счастья, она безмятежно улыбнулась:

– Добрый день, милорд. Прекрасная погода, не правда ли?

Она хотела встать, чтобы сделать почтительный реверанс, но он жестом остановил ее.

– Можете обойтись без церемоний. Но я все же спрошу, как вы себя чувствуете.

– Сегодня мне намного лучше. Свежий воздух лечит.

Заложив руки за спину, маркиз пристально разглядывал Кэтрин.

– Уверен, вы знаете, почему я хочу поговорить с вами.

Решив, что не позволит ему запугать себя, Кэтрин посмотрела ему в глаза.

– А я уверена, что не знаю.

Он сжал губы.

– Я пришел сюда, чтобы попросить вас подумать о своей помолвке с моим сыном. Ваша дерзость еще больше убеждает меня, что вы неподходящая для него женщина.

Безмятежность исчезла с ее лица.

– Берк убежден в обратном.

– Он только хочет позлить меня.

– Пожалуйста, признайтесь, что он слишком умен для этого.

Родерик расхаживая взад и вперед, не спуская с нее глаз.

– Вы очень красивая женщина, миссис Сноу.

– Благодарю вас.

– Однако, если быть откровенным, прежняя жизнь плохо подготовила вас для роли графини Торнуолд. Поэтому я посоветовал сыну не брать вас в жены.

Прежние сомнения закрались в ее душу. Но она отогнала их.

– Почему вы не посетили Берка, когда он выздоравливал после Ватерлоо?

Маркиз замедлил шаг и настороженно взглянул на Кэтрин:

– Прошло более месяца, прежде чем я узнал о его ранении. Кажется, Берк запретил сообщать мне об этом. К тому времени когда он вернулся в свое имение и я наконец-то все узнал, он был уже вполне здоров. И посещать его не имело смысла.

– Почему? Он же ваш сын.

Родерик нахмурился:

– Я здесь не для того, чтобы оправдываться перед вами. Это не имеет никакого отношения к его намерению жениться.

Кэтрин сжала в руке горсть лепестков, и воздух наполнился их нежным ароматом.

– Позвольте с вами не согласиться, – тихо сказала Кэтрин. – Это доказывает, что все эти годы вы пренебрегали Берком. Вы не имеете права ожидать от него, что он последует вашему совету.

– Права! Если бы Берк вел себя как деловой человек, а не как никчемный повеса, я бы гордился своим родством с ним.

– Вы все еще вините его за смерть Колина, не так ли?

Родерик мгновенно повернулся к ней. Лицо его покраснело.

– Колин? Как вы смеете говорить о нем?! Вы ничего об этом не знаете.

Кэтрин не дрогнула при виде его ярости.

– Я знаю, что вы назвали семилетнего мальчика трусом. Если Берк, став взрослым, пил и играл, то только потому, что хотел забыть о боли, причиненной жестокостью отца.

Родерик стоял как статуя, высеченная из камня. Даже порыв ветра не шевельнул ни одного волоска на его седой голове. Молчание становилось таким тяжелым, что, казалось, прижимало к земле даже опавшие с платана листья. Внезапно маркиз провел ладонью по своему лицу.

– Вы даже не можете представить, что значит потерять сына.

У Кэтрин сжалось сердце.

– Но если вы можете, почему же прогнали своего единственного оставшегося в живых сына?

Родерик снова заходил по лужайке, затем остановился.

– Прогнал его? Я хочу быть его советчиком, но он каждый раз отталкивает меня. Он должен понять, что его долг заключить достойный брак с леди, принадлежащей к его классу.

Кэтрин больше не могла терпеть оскорблений. Она встала, рассыпав розовые лепестки по траве.

– В таком случае будьте добры обратиться со своими заботами к Берку, когда он вернется. Мне больше нечего вам сказать.

Но маркиз преградил ей дорогу:

– За огорчение, которое принесет вам разрыв этой помолвки, я готов предложить сумму в пять тысяч фунтов.

Его предложение, словно пулей, пронзило ее грудь. Родерик Гришем считал ее не кем иным, как охотницей за деньгами.

Его мнение не должно было бы иметь значения. Но имело.

Он пристально наблюдал за Кэтрин.

– Вы выставляете напоказ свои чувства, миссис Сноу. Это едва ли присуще леди, каковой вы себя считаете.

– Заниматься подкупом едва ли достойно благородного джентльмена, каковым вы себя считаете. Я отказываюсь от ваших денег!

Высоко подняв голову, Кэтрин прошла мимо и направилась по выложенной плитами аллее к дому. Он быстро догнал ее, встал перед ней, преграждая дорогу.

– Если вас не устраивают пять тысяч, – сказал он, – я могу увеличить сумму…

– Кажется, вы не понимаете. Я всем сердцем люблю вашего сына. Вы не смогли бы заставить меня отказаться от него, даже если бы предложили мне бриллианты из королевской короны.

Маркиз опустил седеющие брови. Он долго и задумчиво смотрел на Кэтрин.

– Вы вынуждаете меня коснуться деликатной темы. Вы не можете иметь ребенка.

Тошнота подступила к горлу Кэтрин. Она с трудом проглотила комок, но во рту остался горький привкус.

– Берк сказал, что для него это не имеет значения.

– Для всех состоятельных и знатных мужчин наследник имеет большое значение. Берк это очень быстро поймет, как только огонь юношеской страсти уступит место осознанию своего супружеского долга. Особенно если принять во внимание перемену, которая произошла в его жизни.

– Перемену?

Суровое выражение лица Родерика смягчилось.

– В этом году Берк впервые достаточно много времени провел в своем имении. Он проявил глубокий интерес к ведению собственных дел. Он уже увеличил доходы по имению за счет продажи шерсти. Поэтому сейчас более чем когда-либо он захочет иметь наследника.

Берк действительно переменился. Все его шутки по поводу разведения овец оказались правдой..

Кэтрин скрестила руки в безнадежной попытке отгородиться от жестокой правды. У него будет цель улучшать свои земли – создавать наследство для своих детей.

Господи! Она позволила себе поддаться искушению романтических мечтаний. Но маркиз был прав. Когда-нибудь отсутствие сына станет пустотой в жизни Берка. Как бы он ни клялся в обратном, как бы она ни старалась заполнить эту пустоту, со временем он пожалеет, что выбрал такую жену.

– Вы его действительно любите, – с неожиданной добротой во взгляде сказал Гришем-старший и положил руки ей на плечи. – Я приехал сюда совершенно уверенным, что вам нужен мой сын только ради денег и положения. Приношу извинения за то, что так сурово судил о… и огорчил вас. Если ваши чувства к Берку искренни, то вы не обречете его на бездетный брак.

– Ох! – Лорена сморщилась от боли. Повернувшись на табурете, она выхватила из рук Марты головную щетку. – Дуреха! Ты отправишься скрести горшки в судомойне, если не научишься причесывать как следует.

Горничная поджала розовые губки.

– Простите, мэм. Я очень стараюсь.

В ее карих глазах не было и намека на уважение. Лорена замечала такой же вызывающе смелый взгляд у Кэтрин.

Кэтрин, которая утром уезжает. Она встала с постели и за завтраком объявила об этом семье. Лорена до сих пор не могла прийти в себя от шока, негодование кипело в ее душе.

Она вскочила с табурета и швырнула серебряной щеткой в Марту, попав прямо в лицо.

– Наглая девчонка!

Горничная пошатнулась. Губы дрожали, но она высоко подняла голову.

– Вам бы не следовало делать этого. У меня останется след. И мне придется рассказать, откуда он появился.

– Не угрожай мне, плебейка. Кому ты можешь рассказать?

– Мне, – раздался у двери голос. – Она может р-расска-зать мне.

Лорена оглянулась: в будуар входил Фабиан. Как и всегда, за ним по пятам следовала длинноухая собака. Он подошел к Марте, осторожно отвел ее руку и осмотрел красневшую щеку.