40к способов подохнуть. Том 4 (СИ) - "Hydra Dominatus" - Страница 50

В результате единственным ребёнком который смог выжить и дожить до совершеннолетия стал Юрий, при родах которого умерла жена Юлиана. Тогда род Рябинов был в шаге от полного исчезновения и забвения. Юлиан так и не продвинулся по карьерной службе, как и из-за гибели жены… он и до этого пристрастился к алкоголю, но невероятными усилиями всё же смог выбить место для своего сына в офицерском училище, но не дожил до того как Юрий закончил его с отличием.

Юрий продолжил дело своего отца, сохранил род, оплатил все долги и уже в свои двадцать восемь лет стал капитаном роты. А когда наступил День Мрака, то он в какой-то момент взял на себя командование целым полком в количестве сорока тысяч солдат. Вместе с ним сражался и его сын, а также и его внук, сам Александр.

В той жестокой бойни многие погибли. Почти все мужчины рода, кроме самого Александра и двух его младших братьев, что были тогда совсем ещё детьми. Тогда же Александр лишился и своей первой жены. Ему тогда не было и тридцати. Но после он встретил Софью и род постепенно начал восстанавливаться.

И вот, спустя столько времени он сидел во главе стола и смотрел на своих родственников. Рядом с ним также сидели и его братья, которые вообще должны были сидеть по краям, но стол сделали более широким. Так что во главе сидели и братья Александра. Характер у Александра был не сахар, как и сами братья не очень любили строгую иерархию, они считали себя равными Александру, а тот… в общем, такое расположение было компромиссом.

Я сел примерно в середине, по левый край от Александра. Место спокойно, нейтральное и слышно всё превосходно. Трудновато было слушать всех одновременно, но астартес был обязан воспринимать сразу множество потоков информации, а псайкер — тем более.

— Не слишком шумно для вас? — спросила меня Елена, сидящая справа. — Я слышала, что крепость-монастырь прибывает в тишине.

— Не совсем. Жизнь течёт в нашем храме быстро и стремительно, пусть и… музыки не играет, как и громких бесед у нас не бывает.

— Эх, жаль что мой муж не смог явиться. Ваш разговор с ним был бы куда более интересным, чем со мной. Его батальон прибыл одним из первых на поддержку вашей крепости.

— Ох, боюсь последнее о чём бы я хотел говорить это о войне. И благодарю вас за подарок. Все в храме теперь завидуют мне.

— Ой, да будет вам… всю работу в основном делала Софья, да Алисия. Я же отошла от этого ремесла, как только поняла, что моя дочь уже лучше меня во всём.

— И чем теперь занимаетесь?

И в целом ужин шёл по плану, время от времени туда-сюда бегала Софья, которой порой помогали то одни, то другие, помогая приносить новую еду. Однако чем больше времени шло, тем больше алкоголя выпивалось и тем сложнее становилось избегать острых углов. Так например Александр и его два брата вообще старались говорить по минимуму, чтобы не рассориться.

Однако их дети, внуки и даже правнуки… некоторые из них не обладали той же мудростью и выдержкой. Кроме того людей здесь было много и все они опять же крайне разные. Разная внешность, разные гены, разные характеры, разные убеждения, разные цели — казалось бы существовали тысячи причин, которые должны были разделить их, а причина для прихода на ужин — одна.

— Так значит, вот как вы выглядите Алан, — с искусственной улыбкой, почти по-змеиному прошипела внучка брата Александра. — А то кому-то уже начало казаться, что вас не существует.

Она уже не в первый раз пыталась докопаться до мужа Алисии. Тот старался держаться, как и в целом Алисия внешне хранила спокойствие, но будучи псайкером я видел как тяжело даётся им эта борьба. Они были в изначально невыгодном положении.

— Так где вы работаете?

— Картины пишу, — отвечал Алан, натягивая на себя лёгкую улыбку. — А вы?

— А я в бухгалтерии на фабрике районной, в цеху волочильщиков. И знаете, кажется я вас там видела, и кум мой тоже… у вас случаем нет брата близнеца?

— Нет, я просто… иногда подрабатываю…

— Всё делает ради семьи, — тут же встряла Алисия, прижавшись к плечу своего мужа. — Работящий.

— Это правильно. Но пора бы и за ум взяться. Кум у меня связи имеет, можно и на полную ставку пойти, — всё не унималась змея, которую совсем не волновало чужое благо. — Всяко лучше, чем ерундой заниматься. А там глядишь и до пенсии успеешь мастером стать, пенсия больше будет. Но лучше уже сейчас идти, и так уже многое упустил…

— Ой, да не в стаже счастье, дорогая, — вдруг заговорил муж змеи, который хоть и был более добродушным, но также имел свойственные большинству заскоки. — У них счастливый брак и ребёнок их будет расти в любви. Это главное! Как и сам Алан из хорошей семьи, отец его офицер. Если надо ему будет, в армию пойдёт.

— Не думаю, что это возможно. Я… я не годен, — прокашлявшись ответил Алан, чем закончил себе рыть могилу.

Но что самое забавное, ни Александра, ни большинство других старших эти слова никак не задели. Но вот мужа змеи и некоторых других, включая даже самых молодых… Алан выглядел здоровым и крепким юношей, как и понятие «не годен» хоть юридически существовало, но по факту служили все и даже инвалиды имели право отдать долг по собственному желанию, что и делали на военных хозяйствах. На сотню мужчин не служил лишь один, а если он ещё и с руками и ногами был…

— Как это… не годен? Ты не служил?

И если Алисия ещё как-то научилась избегать неудобных вопросов в кругу своих близких, которые уже перестали спрашивать когда им ждать внуков и правнуков, как и со странного Алана почти приняли, то объяснить другим вот это всё будет крайне тяжело. Они были не такие как все. А не таких как все на Шелесте жрут.

Как-то попыталась переменить тему Софья, но куда там. Красная тряпка уже была показана быкам и они хотели теперь лишь растоптать того, кто не служил, не хотел детей, вместо работы на заводе писал никому не нужные картины и при этом смел ещё радоваться жизни.

Пока что Алана ещё осторожно допрашивали, задавали контрольные вопросы, но я прямо видел как у некоторых на лбу уже вдуваются вены. В любом момент мог начаться старый добрый семейный срач. Это даже напомнило мне родной дом, который я перестал посещать после одного из таких ужинов. Хотя там всё было ещё хуже, намного, как и в целом никакого единства среди нас не было.

— Себастьян, а я кажется тебя видел, — не стараясь перекачать кого-то, но сказав достаточно громко, чтобы сидящий рядом со змеёй племянник услышал меня.

Юноше было лет… двадцать на вид, коренаст, хорошо слажен, его отец болел, так что он сидел рядом со своей матушкой и представлял своего отца, как и полагает первенцу. А ещё он был курсантом, которого я действительно видел.

— Вероятно это было во время нападения орков на храм, — спокойно, без эмоций, отвечал Себастьян, как и в целом на ужине он по большей части молчал, не смея мешать старшим обсуждать то, что они сочли важным. — Реагировать нужно было быстро, а мы как раз находились на учениях. Нас перебросили и расположили на третьем эшелоне обороны.

— Да, точно. Вы шли в контратаку за дредноутом. Теперь я точно вспомнил, — ответил я, а тем временем весь стол уже слушал наш диалог.

Тему же я начал развивать, ведя по большей части светскую беседу, прощупывая почву. С именами на Шелесте было много интересных моментов. С одной стороны здесь до сих пор использовались знакомые мне имена, однако среди них необычайно часто встречались и другие… такие как Себастьян и Алисия. Не очень славянские, однако очень распространённые.

Причина тому была простая. Ведь очень многие называли своих детей в том числе в честь святых. Себастьяна Тора в Империуме знали все, именно он стал лучом надежды во тьме, когда кровавый тиран Гог Вандир узурпировал власть и обвинил в ереси всех, кто ему не подчинился. Алисия же была основательницей Адепта Сороритас, и именно она по преданию обезглавила кровавого тирана, после того как у подножия Золотого Трона узрела истину, что послал ей сам Бог-Император.

И хоть имя не определяло характер человека, однако и Алисия, и Себастьян вобрали в себе то, чем были известные в культуре эти святые. Алисия могла пройти против системы, как это сделала Алисия, что нарушила клятву защищать Гога Вандира. Себастьян же в свою очередь отличался невероятным спокойствием и рассудительностью, несмотря на свой возраст.