Книги, которые обнимают. Комплект книг Ольги Примаченко - Примаченко Ольга - Страница 25

Просить о помощи – не стыдно

Просить о помощи трудно, когда мы либо считаем, что сами должны справляться с проблемами и никого не обременять, либо боимся остаться должными. Иногда попросить о помощи даже физически трудно – в горле образуется ком и не получается произнести ни звука.

Такое бывает, когда с детства учили быть самостоятельной девочкой, чтобы, не дай бог, не выросла девочка, которая будет кому-то неудобной. И она вырастает, вообще не зная о том, что просить о помощи – нормально. Что не обязательно волочить диван на восьмой этаж самой. Что если тяжело, это уже достаточное основание для того, чтобы придумать, как сделать легче. Что можно попросить кого-нибудь разделить с вами ношу, задачу или ответственность, и даже если вам откажут – это не настолько разрушительно, как кажется. Это просто ответ «нет» от одного человека. Но вас на Земле не двое.

Просите о помощи, не продумывая заранее чужую реакцию на нее – что человек скажет, как отнесется, что о вас подумает, чего попросит взамен. По сути, нужно просто озвучить словами просьбу и услышать ответ.

Когда вы звоните, чтобы одолжить денег, не нужно долгих прелюдий про «как дела, как сам, как дети» – просьбы о помощи не нуждаются в тщательной подготовке, они не ужасны сами по себе, это просто просьбы.

Тем более не нужно к ним приплетать родственные связи («ну мы же семья!») или упирать на общее прошлое («помоги по старой памяти, дружище»). Вы имеете право о чем угодно попросить – человек имеет право что угодно ответить. Но как только он почувствует (а почувствует обязательно), что вы имели планы на его ответ, и его слова – не то, что вы рассчитывали услышать, – это сильно усложнит дальнейшую коммуникацию, если не сведет ее на нет.

Когда мне было двадцать два, я поехала отдыхать в Румынию. За два дня до отъезда у меня закончились деньги. Вообще. Я не могла купить себе ни воды, ни еды. Никаких запасов не было. И я выбрала молчать об этом и голодать, вместо того чтобы сказать о ситуации кому-либо из туристической группы. Сейчас я понимаю, какая это глупость: в автобусе ехало 40 человек, которые отдыхали со мной в одном отеле, у кого-то наверняка была возможность поделиться чем-то съестным или помочь деньгами на условиях «отдашь, когда вернемся домой». Но я молчала – и никто ни о чем не догадывался.

Подозреваю, сдерживали меня нелепые представления о гордости: не просить, чтобы не унижаться. Будто просьба всегда о том, что есть сторона дающая – щедрая, изобильная – и есть тот, кто стоит с протянутой рукой – жалкий, нищий. В таком подходе нет ничего от творчества, желания найти взаимовыгодное решение, которое наверняка есть, просто ты его не видишь, потому что даже не смотришь.

Я же банально могла попроситься подработать на кухне при отеле или предложить посидеть с чьим-нибудь ребенком взамен на совместный ужин. Но нет – я мужественно выбрала страдать, вместо того чтобы взглянуть на проблему шире.

На внятно сформулированный запрос кто-то откликнется, кто-то – нет, но отказ не делает просьбу ущербной или не заслуживающей существования. Она – инструмент для увлекательной игры, одна из тысячи переменных, костяшки, которые вы бросаете на стол, – и наблюдаете, куда кривая поведет вас дальше, что случится в следующий момент.

Вы не становитесь хуже, когда о чем-то просите, и не становитесь лучше, сражаясь с трудностями в одиночку. Просто помните, что «не верь, не бойся, не проси» – это тюремная поговорка, три арестантские заповеди, философию которых нет нужды тащить в обычную жизнь.

Памятка нежности к себе

1. Верьте историям, а не советам. Куда интереснее наблюдать, как хорошие люди выходят из непростых ситуаций и не пытаются враньем «сохранить лицо». Истории вдохновляют, назидания – нет, советы без запроса вообще бесят.

2. «Да» и «нет» – прекрасные, замечательные слова, но ничем не хуже «мне надо подумать» и «я не знаю». Используйте их.

3. Сообщая что-то важное для себя, обозначайте, какая реакция вам нужна, и не ленитесь уточнять запрос, если он не озвучен («Ты хочешь услышать мое мнение или тебя просто взять на ручки?»). Это поможет сделать общение бережным и тактичным.

4. Не бойтесь просить о помощи – и не бойтесь ее принимать. Если с последним тяжело, представьте, что помощь приходит к вам как благодарность за то, что вы уже сделали, а не дается «в долг». Не мешайте добру проявляться в вашей жизни, не противьтесь ему. Так надо.

Нежность десятая

Люди

Люди бесценны.

Все важное о себе мы понимаем через взаимодействие друг с другом: как мы любим, чего боимся, какие сокровища и ложки дегтя в себе таим. С кем-то контакт устанавливается при первой встрече, с кем-то – лишь много разговоров спустя. Сближаясь и отдаляясь, мы понимаем, что отношения – как живой организм: растут и меняются – от интереса, симпатии и восторга до охлаждения чувств, равнодушия и прекращения связи.

Так удивительно, так трогательно, так тепло – когда ты знаешь, кем был, как жил и чем дышал человек до того, как гугл узнал его имя. И что куда бы ни занесла тебя жизнь, ты знаешь: есть место, где тебе непременно будут рады, накормят горячим супом, угостят соком, посадят рядом и будут слушать – так долго, как тебе надо, не перебивая.

Потому что ты и без чужих уверений знаешь, что все будет хорошо. Просто на пути к этому «хорошо» иногда бывает очень непросто, и в такие минуты мы особенно остро нуждаемся в тех, кому не страшно и не зазорно сказать: «Мне очень плохо. Пожалей меня, пожалуйста».

На самом деле интуитивно мы всегда безошибочно понимаем, с кем из нашего окружения лучше говорить только о работе, рецептах пирогов, кино или книгах, а к кому можно приползти с выдранным клоком шерсти и попросить подержать волосы, пока рвет. В глубине души мы знаем, кого все это напугает до дрожи, потому что для него привлекателен статичный образ счастливого и сильного человека и ни с каким другим он иметь дела не хочет, а кто – примет нас и в горе, и в радости, и в остатке, и в сладости, и в невыносимой легкости – и в невыразимой тяжести бытия.

Мы называем этих удивительных людей друзьями – и доверяем им ключи от дома и кошку.

Помню, у меня был лучший День святого Валентина: ни курьера с цветами, ни письма с признаниями, ни одного пошлого поздравления. Укатившие в Берлин друзья попросили присмотреть за их съемной квартирой, так что вечер я встретила в полупустой хрущевке – с мятным чаем и пачкой зефира, гулким эхо шагов и неоновой гирляндой, которая красила тени в праздничный розовый.

Где-то за стенкой Уитни пела свою легендарную I Will Always Love You, в окнах напротив выворачивались наизнанку чужие жизни, над городом синело небо. Я была одна, и мне было хорошо. В подъезде курили, несколькими этажами ниже – играли на виолончели. Где-то варили суп, где-то – ждали дурных новостей, и любовь, как случайная смерть, случалась повсюду. Я же просто наблюдала и думала: «А все-таки это очень славно, когда все, что тебе нужно, помещается под ребрами слева».

Своя стая

С возрастом привыкаешь к довольно узкому кругу людей, которых считаешь своей стаей.

С кем-то вы связаны нитями общей памяти и пройденными дорогами. С кем-то – радостью знать друг друга еще по парте, по кривому почерку в тетради в клеточку, где поля – под линейку, а мечты – под копирку, и пройдет еще много лет, прежде чем вас разнесет в разные стороны. Но вы все равно останетесь теми, кем были «до» – живыми, смешными, нежными, беспричинно счастливыми, безусловно любимыми, безоружными, чистыми. А есть те, с кем вы познакомились совсем недавно, но как-то сразу основательно и прицельно: похожие шрамы, опыт, взгляды на жизнь и цели.