Стань моей, если осмелишься (СИ) - "Диметра" - Страница 39

— Да, это она, — говорю, скрывая своё недовольство, брат смотрит мне в глаза, я вижу, что он уже разделяет мои эмоции и в качестве поддержки чуть сжимает моё плечо.

Моргаю двумя глазами сразу и поджимаю губы. Так благодарю его, я уже забыла, как он всегда поддерживал меня, в груди становится тепло-тепло.

— Всегда, пожалуйста. Ты же понимаешь, что ты не надолго отсрочила неприятный разговор? — говорит так, чтобы слышала только я. Егор пытается подойти и подслушать, но я машу рукой на него, мол, занимайся фифой своей, потом всё обсудим.

— Почему неприятный?

— Потому что я знаю, что ты сейчас будешь врать.

— Дим, зачем ты мою уверенность топишь?

— Я просто настраиваю тебя, говори увереннее, не дай всем сомневаться в тебе. И переоденься, а то засос видно.

Глава 39. Нарвал рвётся в бой

Нарвал

Она собиралась очень тихо, чтобы никого не потревожить.

Нет, кого я обманываю? Она собиралась так, чтобы не услышал я.

Мне ни разу не удалось сомкнуть глаз за эту ночь.

Я задыхался от боли.

Моё тело дымилось от тех усилий, которые я приложил, чтобы не броситься за ней вдогонку. Только не сейчас. Ей нужно время. Я и так наломал дров.

Стиснув зубы, единственное что позволяю себе — подойти к окну и посмотреть через прозрачный тюль, как она уходит с этим Егором.

Хватаюсь за приятную мысль: у парня против меня ни единого шанса, это я для себя отлично понял, она так смотрела на меня за столом и так безмолвно просила внимания, что даже слепой это почувствовал бы, но этот слизень меня всё равно бесит, Василиса его цепляет.

Надо было разобраться во всём, нужно было посмотреть ту выписку, которую она мне пихала, но в тот момент я был не в себе. Решил, что она пытается сделать из меня ещё большего дурака.

Когда наблюдаешь одну и ту же картину на протяжении всей жизни, теряешь зоркость и ясность мысли, всё сливается в единое целое, не видишь, что деталях есть расхождения.

Я сделал ей очень больно и морально, и физически. Обвинил в неверности и набросился как на мясо, хотел показать ей зверя в себе, но в итоге обронил гордость и только подтвердил свою слабость перед ней.

«

Не смей трогать меня, мы договорились. Запомни! Теперь ТЫ для меня пустое место.»

Эти слова колючей проволокой стягивают сердце, кажется, что из глотки сей брызнет кровь.

«

Ты украл меня, несмотря на это, я полюбила тебя. Приняла таким, какой ты есть, закрыла глаза на то, что ты убиваешь людей, что ты меня ограничивал, безоговорочно верила каждому твоему слову и послушно выполняла твои приказы. С меня хватит, больше не смей приближаться!»

Как же бесит, что я так хорошо запомнил всё, что она говорила…

Её крики на репите эхом звучат в голове, добивают меня, терзают, наносят на моё разбитое сердце ядовитые раны, проникающие в душу, разрушающие её.

— Чем занят?

Лениво перевожу взгляд на Виса, не показываю своих эмоций. Он одет в спортивную одежду, его грудь мокрая от пота, всё лицо покрыто стекающими каплями.

— Догадайся, — развожу руками, вокруг себя. Я полусидя лежу на кровати.

— Страдаешь, — Вис склонил голову и плечом оперся на косяк.

— Как ты узнал? Ты что, психолог? — строю удивлённую гримасу, как будто услышал сенсацию.

— Хватит паясничать, — машет на меня рукой, недовольно шумно выдыхая.

— А что мне остаётся? Нажраться? Снять шлюх? — загибаю пальцы, озвучивая холостяцкие лекарства.

— Это же не твоя тема, — недоумевающе произносит друг.

Виссарион выходит за дверь и возвращается с двумя мечами.

— Вот что тебе нужно сделать, — он протягивает их мне.

— Предлагаешь мне зарезать тебя? — сажусь на кровати.

— Нет, для начала сбросить негатив, ты долгое время не делал то, за что получил признание.

Он говорит о деле моей жизни.

Отец считал, что раз у нас много возможностей, мы должны многое уметь. Помимо различных развивающих занятий, меня отдали на фехтование. Никто не ожидал, что у меня откроется такой талант к этому делу.

Рефлексы становятся острее, ты превращаешься в нечто иное и готов к любой атаке противника.

— Уговорил.

Поднимаюсь с кровати, меня качает от бессонной ночи, не подаю вида. Спускаемся с Висом в подвал, где у него огромная тренировочная зона.

Он без предупреждения нападает на меня и машет лезвием так, как будто всерьёз нацелен убить.

— Что ты творишь?

Кувырком перекатываюсь в сторону. Мой меч даже ещё не у меня в руках, он лежит в противоположной стороне так называемого ринга.

— Я смотрю, что ты расклеился совершенно.

Вис преследует меня, размахивая полотном меча, делая выпады с такой точностью, что в последний взмах задевает мою футболку, делая в ней дырень.

— Ты нападаешь, на безоружного меня!

— С оружием тебе было бы слишком легко.

Он буквально заставляет меня задвинуть все мысли в глубь сознания, чтобы пробудить мои рефлексы.

Делаю обманный жест, проскальзываю под мечом, сбивая Виса с ног, быстро перекатываюсь, отползаю, встаю на ноги и бегу к своему оружию, но внезапно из комнаты с тренажерами выходят ещё двое вооруженных ниндзя.

— Вис, это что за хуйня?

— Не отвлекайся, если хочешь остаться в живых, —

Он говорит так злобно, что я верю в то, что он хочет моей смерти.

Один против троих, я как змей то лихо уворачиваюсь от их атак, то отвечаю мощными ударами. Моё тело раскаляется до бела, я превращаюсь в робота для убийств.

Оседаю на пол только после этих троих, когда они обессиленные лежат в разных углах зала.

— Вот теперь, мы пойдём позавтракаем, — говорит Виссарион, вставая с матов, покачиваясь, отправляя меч в специальную подставку.

— Что это блядь было? Почему только у меня тупой меч?

— Я помог тебе восстать из пепла. Разве ты не понял?

— Ты хотел меня убить!

— Я хотел убить твою слабость и судя по твоим бешеным глазам, мне это удалось.

Мы идём в столовую, там прекрасно пахнет вкусным завтраком, перед едой я принимаю душ, моё тело так горит, что я делаю воду попрохладнее, чтобы немного остыть.

Как он понял, что мне нужно было именно это?

Надеваю чистую одежду, она пахнет кондиционером и даёт ощущение чистоты. Боль в груди немного затихла, она теперь не кричит, а самозабвенно шепчет пытаясь пробить адреналин от тренировки.

Сажусь за стол, Вис тоже принял душ и выглядит посвежевшем, хоть на его скуле и красуется синяк от нашего боя.

— Хорошо что я подготовил для тебя тупой меч, а то ты мне бы голову срезал, — смеётся Вис, обмакивая мякиш белого хлеба в желток и отправляя его в рот.

— Ты бы видел себя со стороны, воин хренов.

— А ты себя, побитый печальный олень.

Кидаю в него помидоркой чери, он успевает пригнуться.

— Ладно, шутки в сторону, как ты планируешь вернуть её? Теперь она будет под таким контролем, через который пробиться нереально.

— Я стану тем, кто сможет получить её без усилий.

— Нет, ты не посмеешь!

— Да.

— Нарвал! Это смертельный приговор. Я не позволю тебе так рисковать!

— Встаешь на моём пути, пойдёшь следом за НИМ.

— Что же ты такое несёшь? Я возрождал твой боевой дух не для того, чтобы ты хоронил Жнеца!

— Хоронят его пусть приспешники, а я просто исполню роль палача.

— У тебя нет людей для этого. Нет плана и союзников, люди не пойдут за тобой просто потому, что ты поступишь как твой отец!

— Вот разработкой стратегии я и займусь, у меня есть время.

— Боюсь что нет.

— Что?

— Я кое-что выяснил и тебе это не понравится, я бы лучше молчал, но ты не оставляешь мне выбора.

— Говори.

— Варан организует приём для миллиардеров страны, он хочет, чтобы туда приехал и я.

— И что?

— Ты тупой?

— Почему?

— Потому что это смотрины женихов.

— Нет…Не может этого быть!

— Может.

— Когда это будет?