Стань моей, если осмелишься (СИ) - "Диметра" - Страница 25

Такие чувства ненормальны, это неестественно, нездорово…так бывает только в кино, неужели я навечно погрязла в этом.

Смогу ли я уйти, осознав масштабы бедствия?

Его горячая рука зарывается в мои волосы, хватая их в кулак в зоне затылка, я тяжело дышу ему в рот, вцепляясь в его одежду, мне нужно больше, я хочу его полностью.

Мне стыдно признаться вслух, но мысленно я это готова сказать, у меня от него зависимость, больные неадекватные чувства, поддаваться порывам которых самое настоящее блаженство.

За один этот поцелуй я предала бы мать, отца, и родину, возможно даже ни о чём не жалея после.

Это стыдно, должно быть так, но почему мне настолько насрать?

Он сломал меня и выстроил заново, а я всё это позволила.

Нарвал пленил меня не только физически, но морально и духовно, я и правда принадлежу ему, ни одна фибра души не содрогается при этой мысли, словно так правильно, словно так и должно быть.

Нарвал отлипает от меня, я тихонько стону от огорчения, хочу ещё, хочу больше, мне этого мало.

Он шепчет мне в ухо, обжигая.

— Вот это было искренне, когда захочешь в следующий раз обмануть, попробуй повторить.

Не могу ни о чем думать, какой нахрен побег? Здраво мыслить я не в состоянии, может он что-то вкалывает мне, пока я не вижу?

Я умираю от желания и это никак не лечится.

Такого со мной ещё не было, я вообще думала, что фригидная и никогда не захочу секса.

Мне целоваться-то никогда не хотелось, казалось, что это слюняво и склизко.

Почему от любых же действий этого мужчины мне в голову ударяет похоть? Может дело в гормонах? Я слышала, что люди хотят друг друга, если их гормоны подходят друг другу, организм через запах подбирает себе подходящего партнёра для лучшего потомства.

Нас усаживают за огромный стол, стоящий буквой «П».

— Перестань так на меня смотреть, извращенка, — он шепчет мне в ухо, я готова прямо запрыгнуть на него верхом.

— Да я вообще не на тебя смотрю, — фыркаю, а сама вся дрожу. Мне нужно взять себя в руки НЕМЕДЛЕННО.

Он залезает под платье и сжимает мой лобок под столом.

— Ещё раз соврёшь, трахну прямо в туалете, как самую грязную шлюху.

Всё это происходит под длинной скатертью, никто не замечает, трясущимися руками беру стакан с водой и жадно пью так, что течёт по шее и подбородку.

Его рука внезапно останавливается, он ощупывает мои ноги.

— Что надето под твоим платьем?

Не успеваю ответить, он тянет меня за руку в неизвестном направлении.

— Нарвал, мне больно.

Мужчина не слушает и не останавливается, на каблуках мне тяжело поспевать за ним.

Оказавшись в кабинете, он задирает моё платье.

— Что за хуйня?

— Я… Немного застудилась…и … не хотела бегать в туалет… если вдруг замёрзну, — начинаю плакать, потому что боюсь, что он не поверит мне.

Нарвал смотрит на меня недоверчиво, потом хватает сумку и выворачивает её. От туда вываливаются спортивные тапки и футболка.

— А как это ты объяснишь?

— Думала на обратном пути переодеться во что-то удобное…

Он хватает мня за горло и смотрит прямо в глаза.

— Ты маленькая врунья.

— Почему ты не веришь мне?

— Всё просто, потому что ты врёшь.

— Зачем по твоему мне это?

— Ты собиралась сбежать. Это было ожидаемо.

— Раз ждал этого, чего удивляешься?

Нарвал смотрит на меня так, как будто я предала его. Он отпускает меня, разворачивается и выходит из чужого кабинета.

Я сажусь на пол и рыдаю. Не понимаю, с какой стати для меня настолько важно его доверие? Собираю с пола вещи, запихиваю обратно в сумку, вытираю указательными пальцами глаза под нижними ресницами, чтобы не размазать макияж.

— Ну и чего ты хнычешь, языкастая?

Ваня входит в кабинет с бокалом в руках, по цвету у него там коньяк или виски. В напитке плещутся кубики льда.

Залпом осушив его, он звонко ставит бокал на журнальный столик и делает шаг в мою сторону.

Тут же успокаиваюсь, встаю, разглаживаю складочки на платье и расправляю плечи. Эти слёзы не для такого морального урода как он.

— Мы переходили на «ты»? — холодно смотрю на него.

— Ты же невоспитанная, откуда знаешь как правильно?

— От верблюда.

— Что?

— Проблемы со слухом?

— Ты же минуту назад была плаксой, или это спектакль для моего брата? Глеба этим не проймёшь, он черствый, часто бывает груб, да и не умеет общаться с девушками, но зато это умею я, — Ваня смело кладёт свои руки на мою талию, гуляя по фигуре сальным взглядом, я притворно улыбаюсь, накрываю его запястья своими ладонями, его лицо озаряет победоносная улыбка. Какой же дурак…

Крепко обхватив запястья пальцами я заламываю его руки за спину, перекинув правую через голову, укладывая его лицом в пол, я стою коленом на его пояснице, создавая ещё больше болевых ощущений.

— А-а-а! Ты больная на голову! Отпусти меня!

Сдавливаю сильнее и ставлю шпильку на его ляшку.

— Господи, да ты просто монстр в юбке, я больше не прикоснусь к тебе-э-А-а-А!!! Честно!!!

— Запомни, ещё раз ты задашь мне дурацкий вопрос или хоть пальцем тронешь меня, я оторву тебе руку, я это умею, поверь, тебе не понравится.

В моём голосе звучит сталь прямо как у моего отца, внутри удивляюсь, но не показываю этого.

— Понял-понял, клянусь, пусти, пожалуйста, молю.

Отпускаю его и собираюсь уже выйти, как он говорит:

— Может выпьем вместе? Руками трогать не стану.

Останавливаюсь.

Нарвал меня раскусил, притворяться, что я пришла отдыхать больше нет смысла. Пока он обижен, а я здраво мыслю — надо валить.

— У тебя есть машина?

— Конечно. Хочешь прокатиться?

— Да, с ветерком, ты умеешь это?

— Я выпил, поэтому это плохая идея.

— Тогда поведу я.

— Ты не пила?

— Только глоток шампанского.

— Идём.

Мы выходим из кабинета и направляемся через коридор к выходу, минуя банкетный зал, откуда разносится музыка.

— Откуда ты взялась? Нарвал не рассказывал о тебе. Ещё и невеста.

Не могу быть в нём уверена, говорить кто я такая точно нельзя, он ненавидит брата и использует всё против него, или же тут же сдаст меня ему.

Могу попросить у него телефон, позвонить отцу, но тогда сюда нагрянут за мной и Нарвалу придётся несладко, можно во всём обвинить его брата, но тогда будет война между мафиозными кланами, потому что Жнец не простит Варану смерть сыночка, хоть это будет и казнь по кодексу, вражда в будущем неминуема.

Единственное верное решение — под любым предлогом уехать отсюда вместе с Ваней. Подозрений не будет.

— Ну мы давно любим друг друга, смысл тянуть?

Говорю уверенно, хотя звучит, как полнейший бред.

— Откуда ты приехала?

Ваня не в курсе приехала я или нет, значит это вопрос — уловка. Он хочет расколоть меня.

— Приехала?

— Ну ты же не из Москвы?

— С чего ты это взял?

Ваня молчит, потому что он не знает ответа, т. к. все его вопросы — попытка показать, что он в курсе каких-то фактов. Меня всё это начинает раздражать.

Мы спускаемся по парадной лестнице, я замечаю человека из охраны Нарвала, поэтому на автопилоте тяну Ваню за рукав, чтобы скрыться за большой туей.

Парень хищно улыбается, сейчас трудно понять, он подумал, что я пытаюсь его склеить или понял, что я прячусь.

— Что такое? Не хватает адреналина? Хочешь прямо здесь?

Мысленно благодарю бога, что Ваня слишком туп и пьян, чтобы догадаться о моих истинных намерениях.

Натурально оборачиваюсь и смотрю в сторону сада.

— Так странно, спирея обычно в июне заканчивает цвести, или это другое растение, или его посадили прямо в честь этого вечера, — несу какую-то хрень, ну, а что мне остаётся? Если Нарвалу передадут, что я ушла с вечера, то далеко мы не уедем.

— Ты ботаникой увлекаешься?

— Да, может зайдём в сад? Хочу ближе взглянуть.

Как раз обойдём его охранников через сад и сможем выйти к парковке.