У меня к вам несколько вопросов - Маккай Ребекка - Страница 96

И это воспоминание воскресило другое — может, в тот же день, а может, позже, — как на последнем отрезке реки я увидела бегущего вдоль берега Омара, который поехал с нами, чтобы бинтовать нас и прикладывать лед к суставам. Вода была бурой от талого снега, и две старшекурсницы отсутствовали из-за гриппа, поэтому на корме впервые оказалась напуганная второкурсница, и гребли мы хуже некуда.

Даже на третье место нечего было рассчитывать, но Омар решил, что мы соревнуемся с ним. Он дал нам обойти себя и продолжил бежать за нами, не отставая, и хотя мы плыли так медленно, что он наверняка мог обогнать нас, он этого не делал — как только он замечал, что мы на пределе сил боремся с течением, он сбавлял ход, притворяясь, что запыхался. За пять ярдов до финиша он остановился и согнулся пополам, словно не мог больше сделать ни шагу, — в этом было столько дурашливой расточительной доброты.

Даже не знаю, почему, несмотря на свинцовую тяжесть, опустившуюся мне на плечи вчера, в тот момент я испытала удивительную легкость — я была готова взмыть в небо. Должно быть, из-за пива.

Эти растения внизу — везунчики, появились раньше всех. Тем, кто родится в овраге позже, душным летом, придется бороться за место под солнцем. Большинство справится. Все зеленое как-то сумело выжить.

С того места, где я сидела, я видела нижний кампус и слышала крики ребят, толкавшихся на ходу в школьном дворе.

Я уже забыла названия большинства растений, но в классе Дэны Рэмос я знала их все. Я прожила в Новой Англии всего четыре года, но узнала и усвоила из окружающего мира больше, чем за всю предыдущую жизнь в Индиане, не говоря о жизни в Эл-Эй, где на моей улице все время расцветает что-то новое и нереально яркое. Но я еще могу назвать вам кое-что из флоры Нью-Гемпшира, его могучих деревьев и недолговечных цветов: триллиум волнистый, свидина канадская, болиголов, кальмия узколистная, кипарисовик Лавсона, сангвинария.

Подо мной и надо мной, в густых лесах, уходящих за горизонт, их листва вырабатывает сахар из чистого света.

Благодарности

Для начала биографическая заметка: вот уже двадцать один год, как я живу в кампусе школы-интерната, в которой училась в 1990-х. (Для самых любопытных: я познакомилась с мужем в аспирантуре и утащила его обратно в Чикаго, где он пытался найти работу преподавателя; в итоге его приняла к себе моя альма-матер. Это казалось чем-то странным только первые месяцы. Нет, я не дежурная по общежитию и не преподаю там. Хоть и живу в квартире при общежитии.) Я бесконечно благодарна этой школе как за прекрасное образование, так и за щедрую финансовую помощь. Всем, кто знает эту школу, должно быть очевидно, что она совершенно не похожа на Грэнби.

Также всем, кто меня знал по старшей школе, должно быть ясно, что Боди — это не я, и смею надеяться, не менее очевидно, что среди моих знакомых нет прототипа Дэнни Блоха. Если я зашла так далеко в проработке своих персонажей, что невольно придала кому-то сходство с кем-либо, кого я знаю или знала в школьные годы, это чистая случайность. (За одним исключением: у меня в классе действительно была воровка нижнего белья.) Вы же понимаете, если бы я захотела написать книгу о реальных людях, она бы получилась крышесносной, но это была бы другая история.

Огромная благодарность Стефани Хаусман, блестящему и увлеченному общественному защитнику штата Нью-Гемпшир, за то, что она скорректировала и доработала юридические аспекты в книге, рассказала мне о пенитенциарной системе Нью-Гемпшира и в целом оказалась отличной читательницей.

Я также благодарна следующим людям: Полу Хоулсу, который храбро помог мне с люминолом и брызгами крови; Лиз Силвер, оперативно прояснившей некоторые юридические вопросы; Бекки Финдли и Сьюзи Вон за помощь с байдарочной терминологией; доктору Киприану Георге, консультировавшему меня по неотложной медицинской помощи. Любые ошибки по всем этим темам исключительно мои.

Джордин Кимельхайм придумала название «Старлетки в клетке».[91] Мои дети дали имена Драконам и выбрали их расцветку. Блестящие мемуары Лэйси Кроуфорд «Заметки о замалчивании»[92] (пожалуйста, прочтите их!) пролили для меня свет на проблему сговора в образовательном учреждении. Как я уже писала, моя ученица Розмари Харп также работала над романом о школе-интернате (блестящим романом), который напомнил мне о силе заветного места в лесу. Поэт Кавех Акбар прочитал лекцию о своем ремесле, которая косвенно привела меня к заключительным образам книги. Писатель Омер Фридлендер разрешил для меня заковыристый вопрос о «сливе» на иврите.

Я благодарна двум десяткам людей, которые дали свои имена персонажам этой книги — несколько лет назад я предложила это в обмен на поддержку одного независимого книжного магазина.

Подразумевалось, что все они станут второплановыми персонажами, но некоторые из них проявились весьма неожиданно, и я надеюсь, что результат никого не ужаснет. Имена таят в себе магию для меня, и эти дали мне странное вдохновение.

Эта книга была начата в фонде Рэгдейла, а позже, когда из-за КОВИДа закрыли писательские резиденции, я с благодарностью принимала приглашения Барбары Нейджел, Кэтрин Купер и Маршалла Гринуолда, Кэтрин Мерритт и Джека Уэста, а также Лики Лопес де Виктории, которые позволяли мне жить у них дома как в надежном убежище.

Рэйчел ДеВоскин, Джина Франджелло, Тэа Гудмэн, Дика Лэм, Эмили Грей Тедроу, Зои Золброд, Чарльз Финч и Эли Финкел показали себя замечательными первыми читателями. Йон Фримэн больше не мой первый читатель, но он по-прежнему мой последний читатель, а также человек, оказывающий мне эмоциональную поддержку.

Мои ученики и коллеги из StoryStudio в Чикаго при Северо-Западном университете и в Университете Сьерра-Невады оказывали мне поддержку и вдохновляли, особенно когда мир разваливался на части.

Грант Фонда художников Иллинойса помог мне в последний год написания книги.

Огромная благодарность двум моим редакторам, работавшим над этой книгой, Линдси Швури и Андреа Шульц, за двойной пинок под зад и двойную поддержку, а также за редактирование в необычных обстоятельствах — и всему кораблю, полному викингов: Брайану Тарту, Ребекке Марш, Линдсей Преветт, Кейт Старк, Элли Мерола, Шейле Муди, Кати Хёрли, Мэдди Ролин, Люсии Бернард, Элизабет Яффе, Кристин Чой, Мэри Стоун и Саре Леонард. Кларенс Хейнс провел фантастически полезное чтение на чувствительность.[93] Фуры благодарности Николь Араги, Майе Соловей и Келси Дэй. Мой ассистент, Китон Каслер, стоял на страже здравого смысла.

За последние пару странных лет я как никогда остро чувствовала поддержку независимых книжных магазинов. Если вы читаете это, пожалуйста, купите себе подарок в одном из них. Вы этого заслуживаете.