Жестокая схватка - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 45

– В общем, так. Человека, с которым Валентинов говорил по телефону, зовут Иннокентий Иванович Пахомов. Он – заместитель директора частного охранного предприятия «Волга».

Солонин поднял наконец голову и присвистнул:

– Интересные дела.

– Продолжай, – сказал Турецкий.

И Степищев продолжил:

– Как известно, директор «Волги» Игорь Осипов живет сейчас в Америке. И всеми делами предприятия на месте ведает Пахомов. Александр Борисович, я считаю, что у нас есть все основания предполагать, что убитый Валентинов вел с Пахомовым какие-то общие дела. – Ярослав улыбнулся. – И дела эти были незаконными. Налицо связь «Волги» и «Пионера».

– А ты что думаешь, Виктор? – спросил Турецкий у Солонина.

– То же, что и ты, Александр Борисович. Валентинов явно замешан в ограблениях. Но он был либо лишним ртом, либо лишними ушами, поэтому его и убрали. А если это так, то в деле явно замешаны руководители всех трех ЧОПов, которые обеспечивали охрану ограбленным банкам и коммерсантам.

– Картина вырисовывается довольно четкая, – вновь заговорил Степищев. – Кто-то навязал банкам «Волгу» и «Пионер». Контракт с ЧОПом «Кремень» был разорван, а его руководитель убит. Видимо, он не хотел договариваться, вот его и убрали со сцены. Ограбления готовились загодя – долго и тщательно. Тот, кто их задумал, предусмотрел все нюансы.

– Я считаю, нужно установить слежку за Пахомовым. Его могут убрать так же, как Валентинова, – сказал Солонин.

– За Валентиновым мы тоже следили, – возразил Турецкий. – Но ему это не помогло.

Солонин снова опустил голову.

– Ладно, замнем, – сказал Александр Борисович. – Но впредь будьте осторожнее. Пахомова взять в разработку срочно. Наружное наблюдение, прослушка – все как полагается. Необходимые бумаги я попытаюсь получить еще до вечера.

Полковник Шаповалов сильно сдал за последние годы. Лицо стало одутловатым и морщинистым, волосы посеребрила седина. Крупный нос был покрыт красной сеточкой капилляров.

Король, наоборот, совершенно не изменился с тех пор, как Роман Иванович встретил его впервые. Такой же худощавый, горбоносый, с глубоко посаженными блестящими глазами.

«И как ему удается? При такой-то жизни», – с удивлением и досадой думал полковник.

Король плеснул ему в стакан водки, себе – виски. Они взяли стаканы.

– Давай, что ли, за бизнес? – сказал Шаповалов.

– Давай, – согласился Король.

Они чокнулись. Король сделал маленький глоток, полковник же выпил свой напиток залпом, как делал это всегда. Закусил икрой. Королев забросил в рот маслину и, пожевывая ее, уставился немигающим взглядом на Шаповалова.

Бандит и милиционер знали друг друга уже давно. Началось с того, что Шаповалов «отмазал» Виталия Королева от одного неприятного дела, уничтожив пару улик. За что получил щедрые откупные. С тех пор судьбы Шаповалова и Короля пересекались не раз, и внакладе от этих встреч никто из обоих не оставался.

В комнату вошла мать Короля, Антонина Алексеевна:

– Мальчики, вам чего-нибудь принести?

– Нет, мам, у нас все есть.

– А я не тебя спрашиваю, а гостя. Роман Иванович, может, еще блинчиков?

Глаза полковника маслянисто заблестели:

– Ох, Антонина Алексеевна, я бы и рад, да утроба забита под завязку. Спасибо.

– Ну как знаете. Если что – я на кухне.

Она величественно удалилась. Полковник проводил ее статную, дородную фигуру маслянистым взглядом. От Короля это не укрылось, и он усмехнулся:

– Нравится моя мать? – с усмешкой поинтересовался он.

Шаповалов откинул с потного лба прядь волос и улыбнулся.

– Не то слово, Виталь. Настоящая царица! Сколько ее знаю – всегда такой была.

– Да уж. Видел бы ты, как она стреляет.

– А что, хорошо? – заинтересовался Шаповалов.

– Получше нас с тобой.

– Да ну?

– Зуб даю. Притом с двух рук. Думаю, она и сама не знает, что ей больше нравится – стрелять или шуровать половником в кастрюле.

– Суперженщина! – восхищенно повторил Шаповалов.

Он взял бутылку и налил себе стакан водки, сказал «будем» и опустошил его. Пока полковник закусывал, Король внимательно его разглядывал.

– Хватит зыркать, дыру на мне протрешь, – недовольно сказал Шаповалов.

Король пожал плечами и сказал, меланхолично жуя очередную маслину:

– Мы сорвали крупный куш, Роман Иванович.

– Ты прав, – кивнул полковник. – И прошло все более-менее гладко.

– Не так уж и гладко, – возразил Король. – Моего стрелка чуть не взяли с поличным.

– Но не взяли же. – Шаповалов снова налил себе водки.

Король недовольно посмотрел на него.

– Не переусердствуй, – сухо сказал он.

– А ты за меня не бойся. Ты за себя бойся.

Полковник снова выпил. Глаза его блестели, на щеках выступил нездоровый румянец.

– Будешь так квасить, Роман Иванович, до большой звезды не дослужишься. Или не доживешь.

Шаповалов поморщился:

– Имел я в виду эти звезды. Как только все утихнет, уйду в отставку.

– И чем займешься?

– Да уж найду чем, будь спокоен. – Полковник дернул щекой. – Ты лучше скажи, почему Валентинова убрал? Мешал он тебе, что ли?

– Мешал. И не мне, а нам.

Шаповалов осклабил зубы в усмешке.

– Мне вроде нет, – глухо проговорил он. – Слишком много трупов, Король, слишком много. Чем больше трупов, тем больше шансов сделать ошибку и засыпаться.

– Я никогда не ошибаюсь. Думаешь, зря менты его пасли?

– Но ведь можно было как-то по-тихому, – пожал плечами Шаповалов. – Ну там самоубийство. Или какое-нибудь отравление. Воображалка у тебя, Король, совсем не работает.

– Зато зубы острые.

– Это верно. Что есть, то есть. Только знаешь, Король, у мертвого льва зубы тоже острые, а что толку?

Зрачки Короля сузились. Он посмотрел на Шаповалова в упор и спросил глухим голосом:

– На что это ты намекаешь?

– Слышал я, что от тебя люди уходят, – ответил полковник и посмотрел на бандита таким же долгим взглядом. – Правда это или нет?

– Не понимаю, о чем ты.

– О твоем бухгалтере Бойкове. Ты ведь, кажется, говорил, что вы друзья с детства?

– Ну и что?

– А то, что странно это. Сперва одна крыса бежит, а потом что? Вся стая? Дурной пример – он ведь заразителен. Уж не слаб ли стал Король, а?

Королев усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

– А ты хочешь проверить?

– Я? – Шаповалов покачал головой. – Я, Виталь, друзей не проверяю, потому что верю им. А ты? Ты-то своим друзьям веришь?

Король молчал.

– А ну как сдаст тебя этот Бойков? – продолжил полковник. – Он ведь и обо мне знает. И не только обо мне, он много о чем знает.

Взгляд Короля оледенел.

– С чего бы ему сдавать? – все тем же глухим голосом поинтересовался он.

– Да мало ли? – Шаповалов пожал плечами. – Вдруг совесть заговорит? С людьми это случается, поверь мне. Я слышал, это жена его с толку сбивает. На пару с попом. А если в дело поп вмешался – жди беды. Попы хуже нас, ментов. Самого отпетого и упрямого расколоть могут.

Королев облизнул сухим языком сухие губы.

– А откуда у тебя такая информация?

– Про попа-то? Да все твои братки об этом судачат. Один только ты ничего не хочешь замечать.

Король пренебрежительно фыркнул:

– Это ты чего-то попутал, полковник. Никто от меня не уходит. А Бойков как был бухгалтером, так им и останется.

Шаповалов улыбнулся и кивнул:

– Ну и слава богу. Я знал, что у тебя есть свои способы воздействия. Потому ты и Король. – Полковник опять плеснул себе в стакан водки, поднес ее ко рту и сказал, глядя на Королеа поверх стакана: – А вот мочить в следующий раз никого не надо. По крайней мере, пока со мной не посоветуешься. Иначе могут быть хлопоты. За тебя!

Он выдохнул через плечо и лихо опрокинул водку в рот...

В тот момент, когда полковник Шаповалов лихо расправился со стаканом водки, на другом конце Москвы двое других мужчин чокнулись бокалами с пивом. Это были Петр Бойков и Василий Кирьянов.