Новый Король Галактики - Фрумкин Сергей Аркадьевич - Страница 95

На этот раз Лен-ера сразу согласилась принять маршала, и Рэс-вэра пропустили во дворец.

Принцесса находилась в Большой Зале. Она изучала историю, создавая вокруг себя иллюзию реального мира древности. Рэс-вэр вошел. Прибор отключился. Лен-ера подняла голову.

– Рада тебя видеть, – приветствовала она, с удивлением замечая на лице богатыря следы сильнейшего внутреннего волнения.

– Хочу поговорить с тобой…

– Да, конечно, я слушаю.

Взяв себя в руки, маршал начал тихим голосом:

– Три года назад, на празднике Расцвета, твой отец объявил о том, что ему нужен преемник… Ты помнишь?

– Помню. – Лен-ера не могла догадаться, к чему клонит Рэс-вэр, но насторожилась: начало не походило на обычные любезности.

– Он назвал условия, которым должен отвечать новый Король – тот, кто придет к нему на смену. Этот человек должен быть умен, знатен, должен зарекомендовать себя, как правитель, он должен быть образован и дальновиден, должен уметь чувствовать и обладать терпимостью… Ты помнишь это?

– Помню, – принцесса пожала плечами. – Ну и что?

– А теперь скажи, будет ли наш Король таким, как хотел отец?

– Что?! – Лен-ера растерянно встала. – Что за странный вопрос, Рэс-вэр? Что это с тобой?

Рэс-вэр не обратил внимания на поведение принцессы – он начал атаку и должен был довести ее до конца или поплатиться за свою дерзость.

– Нэск-тэр любил тебя, очень любил. Ты – его единственная дочь и самая большая его гордость. Он безгранично доверял тебе и был уверен, что ты не сможешь ошибиться там, где ошибаются самые умные головы – он доверил тебе решить судьбу государства. Он думал, что, если ты полюбишь кого-либо, твой избранник будет идеалом, идеалом во всех отношениях – ты слишком умна и самолюбива, чтобы избрать кого-то хуже себя.

– Я не понимаю… – Лен-ера повысила голос, стараясь скрыть удивление.

– Выбор оставался за тобой, но ты его не сделала. Я предлагал тебе всего себя и готовился умереть за одно твое имя. Но я для тебя слишком ничтожен! Не зная, кого предпочесть, ты, ради развлечения, покровительствуешь первому встречному. В сердце, где не нашлось места ни благородным лоргам, ни героям Космоса, ни ученым, ни, даже, художникам, в этом сердце есть дверь, которая открывается любому дикарю, любому необычному мальчишке-инопланетянину! Ты готова зачеркнуть все, к чему шел народ Эрсэрии, все, чем жил твой отец и те, кто помогал ему, ты готова забыть о наших достижениях, о результатах многовекового генетического контроля, о наших победах, о нашей истории наконец, о всем том, что доказало превосходство эрсэрийцев над всеми существами галактики! Зачем нужен тысячелетний прогресс наших знаний, поднявший Эрсэрию выше других планет и объединений, зачем, если ты, ради невинной шутки, маленького удовольствия, готова вернуть нас к далекому прошлому, поставив дикаря выше всех нас?!

Лен-ера оказалась так удивлена выходкой маршала, что не прервала его наглой речи. Она нервно кусала губы, ожидая, что будет дальше.

– Ты влюбилась в какого-то землянина! – последнее заявление заставило принцессу вздрогнуть.

– Он сошел с ума! – воскликнула Лен-ера.

Но Рэс-вэр уже не мог остановиться.

– Я люблю тебя, и ты знаешь об этом. От меня ничего не скроешь! Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Подумай: ты – прекраснейшая, умнейшая девушка Королевства, он – землянин! Землянин! Сын цивилизации, никогда не видевшей космоса и не знающей о нем. Он всю жизнь жил по первобытным законам. Он не знает мира, но думает, что мир создан только для него. Ты можешь понять, что твой Сергей – дикарь, а ты для него – только такая же дикарка, стройная красотка-землянка! Чтобы понять тебя и оценить то, что ты готова передать ему, он должен прожить двести-триста лет рядом с тобой и даже тогда, мне не верится, что человеческая сущность может измениться так быстро!..

Принцесса слушала его. Она поняла, о чем идет речь, и удивлялась теперь еще больше, чем когда не понимала этого. Что за бред несет этот помешанный богатырь? Откуда у него такие мысли? Кто мог заподозрить? Откуда? Кто мог знать?.. И потом, она ведь и не думала влюбляться, да еще в Сергея! Землянин удивлял ее, он был не таким, как все те, с кем ей приходилось проводить время. Он даже был ей приятен. Мальчик не умел скрывать свои чувства, оставался вежлив и честен, не глуп, имел большие задатки, ему улыбалась удача, в нем скрывалась какая-то неразгаданная тайна… Но, Лен-ера смело могла себе признаться, она была к нему равнодушна и уж никак не собиралась сажать его на отцовский трон!.. Зачем ей соперничать с Сель-веной – ведь сама указала своей любимице, что лучшей и более неповторимой пары для нее Центру Генного Контроля не найти… И все же, что-то в землянине действительно ее привлекало…

– Он не такой, как все… – вслух подумала Лен-ера.

– Не такой?! – Рэс-вэр принял слова принцессы за раскаяние и попытку оправдать саму себя – в этом он ошибся. – Тебе нравятся необычные существа? Тогда позволь мне привыкнуть к мысли, что когда-нибудь я стану подданным какого-нибудь тригса! Мой Король будет поедать несколько ближайших придворных в день, будет отвратительно пахнуть и распугивать даже самых отчаянных просителей, но зато – как необычно! Огромный голый череп, в котором почему-то совсем нет мозгов, жало на уровне груди, соляной панцирь, лапы с присосками – как необычно!

– Остановись, Рэс-вэр! – тихо приказала Лен-ера. Ее только что очаровательные глаза могли сейчас напугать кого угодно, но только не человека, не однажды смотревшего в глаза ее отцу.

– Я не могу остановиться! Мне все равно, что тебе нравится, я готов терпеть все твои капризы и шутки, но я никому не позволю отнять тебя у меня! Даже тебе самой! Ты будешь моей, или ничего не будет!

Вспышка гнева была неожиданной и бурной. Принцесса невольно отпрянула от огромных рук, которые могли в запале раздавить ее. Но она являлась дочерью самого Нэск-тэра и не привыкла бояться людей, кем бы те ни были. Она схватила с хрустальной полки трубочку «дурмана», испытывая сильное желание применить его. Эта приятная игрушка действовала на центр наслаждения в мозгу человека и лишала его контроля над собой, заставляя забыться наркотическим сном. Лен-ера еще не знала, надавит ли она на кончик трубки, но инстинкт самосохранения заставил руку направить устройство на разъяренного силача.

Защитный рефлекс оказался быстрее и сильнее маршала. Реакция Рэс-вэра была молниеносной – рука выпрямилась упругим движением, и из кобуры у предплечья в кисть руки скользнул высокоточный поляризатор, выстрел которого мог лишить девушку опасного предмета… Однако, едва различив в руке холодок оружейной стали, маршал увидел, что рука сжимает воздух – оружие пропало.

– Ну конечно, вы тут как тут! – Рэс-вэр выругался. Слегка повернув голову, он убедился, что понял правильно: за его спиной, застыв в боевой стойке, как при прицельной стрельбе, стояли двое парней в коричневом, с закрепленными на шлемах камерами биолокаторов, вероятно, привлеченные шумом. В спину маршалу смотрели излучатели мощнейшего ручного оружия – РПБ4 (разрушитель пространственного барьера) – барвапы.

Рэс-вэр мог бы опрокинуть этих молодцов намного раньше, чем они сообразят, что происходит, ни будь в их оснащении устройств биолокаторов. Сигнал «атака» солдаты получат в ту же долю секунды, что и нервы самого Рэс-вэра – им достаточно одного мгновенного импульса агрессивности, появившегося в его голове, чтобы нажать на спуск. И тогда тренированное тело маршала навсегда провалится в холод подпространства. Его действия расценят, как покушение на особу принцессы, и сожалений будет не много… Кроме того, маршал успел разглядеть мениски антенн искривителей пространства на груди солдат – кто знает, включена пространственная защита или нет? Если да, охранники неуязвимы, а проверять он не решился.

Лен-ера все еще крутила в руках блестящую трубку, раздумывая, стоит ли использовать ее и прозондировать мозг этого могучего человека. Единственное, что мешало ей сделать это – правила хорошего тона… Маршал готов был заскулить от унижения и ярости. Он не привык унижаться, и боль показалась тем сильнее, что причинял ее человек, которого Рэс-вэр любил больше всего на свете.