Грязная история - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 68

— Вот сейчас за церковью нужно повернуть. Потом мимо нового микрорайона, а потом по серпантину вниз, к морю. Вдоль забора бетонного… Там заехать можно. Я, правда, перелезал. Но Баул говорил: ворота есть…

Плетнев обернулся назад.

— Слушай, Саш, а ведь за нами хвост. Не отстает.

Турецкий посмотрел в зеркало заднего вида и кивнул головой.

— Вижу. Смотри, прибавили газу…

Кирилл тоже оглянулся и испуганно таращился на приближающуюся иномарку. Расстояние между ними сокращалось. Все-таки «Запорожец» не иномарка, выжать из него много нельзя, — решил он и сжался от новой волны страха.

— Спорим, Плетнев, они с тобой знакомы, — невозмутимо заявил Турецкий и резко повернул руль, сворачивая с дороги во двор микрорайона. Несколько многоэтажных домов стояли квадратом и окружали двор. Иномарка завизжала тормозами, но успела завернуть за ними.

— Блин… — разочарованно бросил Плетнев.

— Ничего, мы еще поборемся, — процедил Турецкий, петляя по двору и пытаясь уйти от погони. Но иномарка не отставала.

— А мы им сейчас подлянку устроим! — злорадно пообещал Турецкий и на скорости въехал в узкую арку, которая отделяла двор от параллельной улицы.

«Запорожец» пролетел как пуля, а вот иномарка со скрежетом зацепилась боками и застряла, так как Боксер в азарте не рассчитал габариты.

— Если кто теперь при мне хоть слово плохое скажет про нашу старушку… — похлопал по рулю Турецкий, лихо выезжая на улицу, — будет иметь дело со мной!

— Отличная машина! — немедленно похвалил ее Плетнев. — И молодцы архитекторы, которые придумали этот узкий проезд специально для «Запорожцев».

— Вообще-то он для пешеходов… — невозмутимо поправил его Турецкий и тихо засмеялся. — Ну, нам долго еще? — Он взглянул на ошарашенного Кирилла. Тот не верил своим глазам и все оглядывался.

— Да оторвались, оторвались, не нервничай! — успокоил его Плетнев.

— Почти приехали… — Кирилл наконец пришел в себя.

— Тогда пройдемся пешком. А машинку поставим вот за эту кучу песка. Как раз ей по росту… — Турецкий вышел и похлопал машину по крыше.

На стройке Кирилл опять занервничал, тем более что идти рядом с Турецким и Плетневым не удавалось. Приходилось обходить горы строительного мусора, мешки с окаменевшим цементом и песчаные горы.

— Здесь… — остановился Кирилл. — Но его нет… — Голос его дрогнул. — А вон машина…

Турецкий и Плетнев подошли к машине Баула и в один голос сказали:

— Ну и ну!

С машины кто-то снял уже номера и даже колеса.

— Быстро же ее разули… — удивился Плетнев.

— И раздели, — добавил Турецкий. — Полагаю, это она самая?

Кирилл кивнул. Он так побледнел, что Плетнев обеспокоенно взглянул на него.

— Спокойно, парень. Теперь уже нечего бояться.

Он присел на корточки и провел рукой по свежевскопанной земле.

— А земля-то вся перерыта. Кто-то очень торопился похоронить труп.

Кирилл закрыл рот ладонью и отвернулся. Он очень стеснялся сдавленных звуков, которые непроизвольно издавал.

А Плетнев уже сделал заключение:

— Следы свежие… И почему-то разные ботинки. Один больше другого.

— А это мы сейчас выясним, кто здесь шляется в разных ботинках, — бодренько пообещал Турецкий и оглянулся.

— А вон и хоромы аборигена… Видать, наш землекоп проживает в этих антисанитарных условиях и наслаждается жизнью. Но заметьте, мужики, с пользой для общества, хотя и себя не обижает. Являясь санитаром леса, он еще и занимается мелким бизнесом — торгует колесами, номерами бесхозных машин и даже, может быть, личными вещами жмуриков.

Кирилл дико взглянул на Турецкого. В то время когда он не мог не думать о совершенном убийстве, его спутник развлекался черным юмором. Но новый знакомый, похоже, с подобными случаями сталкивался не раз. Он похлопал Кирилла по спине и сделал заманчивое предложение:

— Пойдем познакомимся с гробокопателем…

Кирилла передернуло от очередной шуточки, и он нехотя побрел за странными мужиками.

Обитатель заброшенной стройки бомж Коля наслаждался жизнью. Жилище, которое он соорудил из плотного строительного целлофана, охраняло его от дождя и ветра, а в жаркую погоду можно было приподнять края и дышать воздухом сколько влезет.

День сегодня начался интересно. Как в классном боевике. А поскольку солнце едва начало склоняться к горизонту, еще много чего можно было ожидать от удачно начатого дня. А пока позволительно было расслабиться, что Коля и делал, развалясь на проваленном диване и задрав ноги на колченогий журнальный столик. В бутылке из-под виски призывно плескалась мутноватая жидкость, которую он экономно отхлебывал из горлышка. Телевизор сносно показывал видеофильм «Красотка», и, хотя черно-белое изображение не передавало всей прелести праздничной заграничной жизни, Колю это нисколько не смущало. Он был человеком неизбалованным и привык довольствоваться малыми радостями одинокой, зато независимой жизни. Коля смотрел этот фильм уже двадцатый раз и наизусть знал все эпизоды. Сейчас этот миллионер ее деликатно завалит, а она ему скажет: «Только без поцелуев». Коля красотку очень понимал. На хрен поцелуи? В таком деле они только отвлекают. Тем более что во рту немерено микробов. А не всякая проститутка чистит зубы, Коля знал это из личного опыта. Хотя у этой американской красотки зубы сияли нереальной белизной. Но, может, они ненастоящие, вставные. Коля читал в каком-то журнале, что многие буржуи вставляют себе искусственные зубы. Наверное, чтобы никогда не болели, думал бомж в те минуты, когда сам маялся от зубной боли.

Что-то он увлекся. Коля пожурил себя и не глядя метнул за спину горстку пшена. В небольшом загончике зашуршали, застучали клювиками куры. Коротко крикнул петух. Небось отгоняет кур, чтобы и ему досталось. Коля самодовольно усмехнулся. Он гордился своей птицефермой, состоящей из пяти кур и облезлого петуха. Для здоровья каждый день выпивал по сырому яйцу. Кур выращивал на черный день. В жизни всякое случается. Вдруг настанет такой момент, когда нечего будет жрать, а тут куриное мясо бегает под ногами, на бульончик просится… Но пока такой день не наступил, пускай себе шебуршатся, жиреют.