Возвращение блудного бумеранга - Калинина Дарья Александровна - Страница 64

– Ты видел мужика с двумя женщинами, типа, который минуту назад вышел из моего дома?

– Это было пять минут назад, – педантично поправил его следователь.

– Пять, десять. Какая разница! Это был преступник!

Следователь разинул рот.

– Он взял в заложницы мою жену! – воскликнул Давид. – И сбежал!

Следователь с трудом вернул челюсть на место. Судорожно сглотнул и пробормотал:

– А вторая женщина? Она кто такая?

Подскочившая сзади Леся воскликнула:

– Она тоже преступница! На ее совести целых три трупа!

– Не может быть! – усомнился следователь. – Такая молодая и симпатичная!

– Что вы сомневаетесь! Она сама нам призналась!

– Просто не верится, – все еще колебался следователь.

– Она убила Сандрика, чтобы у тети Изольды не было наследников, кроме нее.

– Потом убила дядю Нико.

– Потому что нервишки сдали.

– А потом убила и тетю Изольду.

– Чтобы побыстрее заполучить ее денежки!

Следователь был поражен до глубины души.

– Такая симпатичная молодая девушка! Ей бы о любви думать, а она... И куда только катится наш мир?!

Давид скрипнул зубами.

– Так ты будешь философствовать или спасать мою жену?

– Да, да, – заторопился следователь. – Надо объявить план «Перехват».

– Ага! Самый верный способ, чтобы Аня уцелела! Едва Робин обнаружит, что за ним погоня, он убьет свою заложницу.

Но следователь считал иначе. Заложницу Робин будет беречь пуще зеницы ока. Ведь она у него одна. Второй нет и взять ему ее негде.

– В любом случае без помощи специалистов нам их не схватить, – решил следователь и взял в руки рацию.

Это утро в тихом поселке Горская никто бы не решился назвать тихим. Весь поселок возбужденно гудел, передавая из уст в уста страшную новость. Мужчины не пошли на работу. А женщины, перебегая из дома в дом, рассказывали одно и то же. Двое их односельчан стали преступниками. Похитили Аню – жену Давида и мать двух его мальчиков. И теперь убьют и ее, если за ними вздумают снарядить погоню.

В такое невозможно было поверить. Многие и не верили. Например, жена Робина – Сонна твердо стояла на своем: ее муж просто решил закрутить очередной романчик.

– Только я удивлена, что этот кобель выбрал Тамару и Аню. Зачем ему сразу две? Да еще замужние?

И эта дура так и стояла на своем, несмотря на десятки полицейских, наводнивших Горскую. Зачем они сюда приехали, никто не понимал. Ведь преступники были уже далеко. Где? Вот этого, к сожалению, не знал никто. Преступников искали по всей стране. Но нашли лишь брошенную машину Давида.

Машина стояла на окраине Тбилиси. И куда делся водитель, а также две следующие с ним женщины, никто не мог сказать. Давид поседел буквально на глазах. Но что он мог? Искать Робина и его пленницу? Где искать? Как искать? Поэтому Давид сидел дома и ждал новостей, молясь, чтобы они оказались хорошими.

Так прошел день. Поиски продолжались.

Прошла ночь. Поиски преступников и их заложниц все еще не привели ни к каким результатам.

И только на следующее утро в доме Давида раздался телефонный звонок.

– Мы нашли одну женщину, – произнес следователь.

– Она жива?!

Следователь молчал.

– Это... Это Аня? – дрогнувшим голосом спросил Давид.

– Нет, нет! Ваша жена пока что не найдена.

– Значит... Значит, Тамара?

– Да. Она мертва. Травма головы, несовместимая с жизнью.

Теперь ожидание стало и вовсе невыносимым. Подруги не знали, чем утешить бедного Давида. Они и сами прекрасно понимали, если уж Робин решил избавиться от беззаветно преданной ему Тамары, то Аньке и вовсе рассчитывать на его милосердие не приходится.

– Если только он причинит ей вред, я найду его и убью, – рычал Давид. – Клянусь! Я так и сделаю! Продам дом, продам все! Но найду этого урода!

До самого вечера Давид мерил свой дом шагами. Кидался к телефону, словно тигр на добычу. Но никаких известий не поступало. Подруги уже не знали, хорошо это или плохо. В данной ситуации новости могли означать только одно. И они молча ждали и страшились неизбежной развязки.

И она пришла. Снова раздался телефонный звонок. И снова Давид подскочил к телефону.

– Да! – взволнованно выкрикнул он. – Да, да! Понимаю! О-о-о! Не может этого быть!

И трубка выскользнула у него из рук. А сам он прислонился к стене. Лицо у него было бледнее мела. В волосах заблестела еще одна белая прядка. Дети заплакали. Следом за мальчиками завыла и Анькина свекровь:

– Ой, горе какое! Осиротели мы! Бедная Анечка! Бедная моя девочка! Как же я в глаза ее матери посмотрю! Ведь не уберегла! Не уберегла Анечку.

И только тут Давид ожил.

– Мама! Не вой! Дети, тихо! Жива наша мама!

– Жива?!

Подруги вскочили с места. А мать Давида, еще не успев вытереть слез скорби, залилась новой порцией слез. На этот раз от радости.

– Жива! Жива! – приговаривала она. – Слышите, дети. Жива ваша мама. Скоро к нам вернется!

А подруги уже налетели на Давида:

– Говори толком! Что с ней?

– Где она сейчас?

– Она в порядке?

– Да, да, да! – твердил в ответ Давид, сам не свой от радости. – Она у следователя. Это он звонил. Я немедленно еду к ней!

Разумеется, с ним поехали все. И подруги. И дети. И Анькина свекровь. С трудом, но они втиснулись в машину и покатили в Тбилиси.

Анька в самом деле оказалась жива. Она кинулась к мужу и детям, обнимая и целуя их.

– Уже и не верила, что увижу вас вновь! Милый! Любимый! Дорогой! Погоди, что с тобой?

И отстранившись от Давида на мгновение, она воскликнула:

– Господи, да ты же совсем седой!

Но Давид уже не слушал жену. Он лез к следователю. Разбираться.

– Где он? Где этот мерзавец? Дайте мне его! Я должен лично поквитаться с ним.

Следователь развел руками.

– Сам бы хотел взглянуть в глаза этому человеку. Но увы.

– Что? Что – увы? Говори же! Говори, а то я лопну от нетерпения.

– Мы его не нашли.

И видя, как гневно засверкали глаза Давида, следователь поспешно произнес:

– Разве вам мало, что ваша жена вернулась к вам живой и здоровой? Радуйтесь. А преступника... Предоставьте это нам. Мы его ищем. И рано или поздно обязательно найдем.

Давид взглянул на жену, обнимающую детей. На свою счастливую мать, гладящую невестку по голове и растроганно причитающую над ней. И кивнул:

– Ладно. Но если вы поймаете этого мерзавца, я буду первым, кто войдет в его камеру.

– Не если, – поправил его следователь, – а – когда.

Увы, оптимизм следователя оказался несколько преждевременным. Прошел день, прошло три дня, прошла неделя, а за ней и месяц. А Робин так и оставался неуловимым. Избавившись от обременявших его женщин и от клада с платиной, он просто исчез. Растворился. И все усилия найти его или хотя бы похищенную платину так и остались безрезультатными.

Аню несколько раз вызывали к следователю. Дело ее давно было передано в прокуратуру. И Аня раз за разом давала объяснения строгим людям в темных костюмах.

– Да, Робин убил Тамару. Когда они в очередной раз поссорились, кому принадлежит клад и как они будут его делить, он ударил Тамару. Она упала. Наверное, неудачно, потому что больше уже не поднялась.

После этого случая Аня вела себя с Робином очень тихо и сдержанно. Смерть подруги сильно впечатлила ее. И она все больше помалкивала, уже не надеясь остаться в живых. Но как ни странно, Робин проявил благородство. Однажды он связал Аню, оставил ее в каком-то заброшенном доме и исчез. С собой он взял сумку, в которой у него находилась платина. А вернувшись, развязал Аню и сказал:

– Прощай! Иди на все четыре стороны. Наше путешествие закончено!

Аня замерла.

– Не веришь? – усмехнулся Робин. – Думаешь, едва ты пойдешь, я выстрелю тебе в спину?

Примерно это и думала Аня. Конечно, она не сказала об этом Робину. Но он и сам понял ее опасения.

– Не бойся. Иди, и все. Больше ты мне не нужна.