Возвращение блудного бумеранга - Калинина Дарья Александровна - Страница 52

– Странную тетю? Детка, а почему тетя была странной?

– Да так...

– Но что именно тебе в ней показалось странным? Лицо?

Девочка мотнула головой, хотя лица она не видела.

– Тетя лицо прикрывала. Такая у нее была шапочка. И тряпочка на лице. Тонкая из кружев, как у Аннабель.

Кто такая Аннабель, подруги даже не попытались узнать. Наверное, очередная кукла – подружка Барби. Или героиня какого-нибудь мультика.

– А цвет?

– Черная.

– Шляпка или тряпочка?

– Обе.

И немного подумав, девочка добавила:

– И одежда тоже была черная. Вся она была черная. И на лице тряпочка.

Учитывая, что ребенок увидел «черную» тетю в наступивших сумерках, оставалось только удивляться силе духа этой малышки. Она не помчалась с криками испуга к своей маме. А внимательно проследила, как тетя поднялась и позвонила в дверь к тете Изольде.

– И та ей сразу же открыла?

– Да. Они обнялись и заплакали.

– А потом?

– Потом тетя Изольда сказала: «Проходи, проходи скорей, Нелли. Не стой на пороге».

И девочка испуганно вздрогнула, когда Кира заорала:

– Как? Как ты сказала? Эту тетю звали Нелли?

Девочка робко кивнула головкой и поспешила спрятаться за мамину юбку.

– Ты тоже странная! – сообщила она Кире, выглядывая оттуда. – Ты мне не нравишься! Кричишь громко! У меня от тебя ушки заболели!

– Прости, прости, детка! Это я от радости! Ты себе даже не представляешь, как ты нам помогла!

И выскочив из дома, Кира возбужденно принялась строить догадки.

– Значит, Нелли приходила к Изольде.

– В принципе ничего удивительного в этом нет. Нелли – приемная дочь дяди Нико. А дядя Нико – близкий друг тети Изольды. Так что тетя Изольда должна была хорошо знать Нелли. Знать и любить. А почему бы и нет?

– Но почему Нелли ни словом не обмолвилась об этом визите?

– Не знаю. Но в связи с убийствами мне ее визит кажется подозрительным. Смотри, что получается. Два приемных ребенка – Нелли и Сандрик. И два опекуна – дядя Нико и тетя Изольда. Опекуны погибают, а приемыши...

– Сандрик тоже погиб.

– Да! Его смерть в картину не укладывается! И еще одно.

– Что?

– Наша Нелли из своей Америки прилетела значительно поздней. Уже после убийства дяди Нико и после убийства Сандрика. ПОСЛЕ, а не ДО!

– Да, она так сказала. Но может быть, обманула?

– Ее встречали в аэропорту. Не забывай.

Кира была разочарована. Но Леся тут же добавила:

– Однако, не забывай также, что Нелли – это сокращенный вариант от Нинелли.

– Думаешь, у Изольды была мать Сандрика?

– Могла.

– Тогда нам надо поговорить с Нелли! – заторопилась Кира.

– С которой из двоих?

– На всякий случай с обеими!

И Кира кинулась на улицу, чтобы поймать такси до Горской. Она так торопилась на поминки, где присутствовали обе Нелли, что даже не стала торговаться с водителем. Все равно цены в Грузии были по сравнению с Питером просто смешными. Иной раз можно было позволить себе и шикануть. Водитель здраво оценил степень спешки своих пассажирок и вначале заломил такую цену, что у Леси глаза на лоб полезли от его наглости. Но узнав, что девушки едут на похороны и поэтому боятся не успеть, отказался взять у них и половину названной суммы.

– Хотя куда вы торопитесь, я все равно не понимаю, – пробурчал он, нажимая на газ. – Покойник тем и отличается от живого человека, что никуда уже не денется. Конец пути. Тупик. Спешить уже не нужно.

При этом он гнал свою машину так, что Леся поминутно боялась, как бы им с Кирой тоже не очутиться в том самом тупике. Одно неверное движение руля или отвалится гайка на колесе, и все! Бац! Привет! И тупик!

На похороны подруги успели. И даже остались при этом живы, целы и невредимы. Обе подозреваемые – Нелли и Нинелли, присутствовали, правда, сидели они в разных концах зала. Поминки были общие. И проводились в зале сельского клуба. По этому случаю его стены и балкон украсили траурными лентами, венками и букетами цветов. Получилось очень красиво. Но девушкам некогда было оценить старания устроителей.

Наспех отведав традиционно поминального для грузин блюда – лобио – фасоли с молотыми грецкими орехами и жареным луком, – девушки разошлись по своим Нелли. Леся выбрала себе молодую Нелли – приемную дочь Нико. Ну, а Кире досталась кривляка Нинелли – так называемая мать Сандрика.

Она сидела с таким видом, словно кол проглотила. Ни с кем не общалась. И сидящая с ней рядом Аня выглядела весьма озадаченной. При виде Киры она здорово обрадовалась. И поспешила к ней.

– Садись на мое место. А то у меня с этой бабой разговора не получается.

– А ты старалась?

– Конечно, и так, и сяк заходила. Все без толку.

– И о чем ты с ней говорила?

– О Сандрике. О тете Изольде. О ком же еще? – удивилась Аня.

– Эх, ты! С такими людьми надо начинать разговор с них самих. И только потом уже переводить на других. И то потихоньку, чтобы они не заметили, что говорят уже не о себе, любимых, а о каких-то никчемных личностях.

Кира так и сделала. Заговорила о самой Нинелли. И сработало! Нинелли мигом оживилась. Пожаловаться на свою жизнь она всегда была готова. И теперь с радостью затараторила:

– Все эти люди даже не догадываются, какую огромную внутреннюю драму я переживаю! Они пьют за Изольду, но даже не подозревают, что настоящая жертва – это я! Потеряла одновременно и сына, и пособие.

– Пособие?

– Разве я не говорила? Изольда выплачивала мне ежемесячно некоторую сумму.

– Но... Но почему?

– А почему нет? – с достоинством произнесла Нинелли. – Я подарила ей сына. Так почему бы не поделиться со мной таким пустяком, как деньги?

– И много... Многим она с вами делилась?

– Ах, нет! Говорю же, Изольда была страшно скупа!

– Но все-таки?

– Она выплачивала мне около трехсот долларов в месяц.

Ого! По теперешним грузинским меркам – это была очень и очень хорошая сумма. Зарплата классного специалиста. Не слишком высокого уровня, но большинство работающих в Грузии сейчас получали еще меньше. Да и то, если работа случалась. А была она далеко не у всех и далеко не постоянно.

И тут возникал вопрос. Откуда же у тети Изольды, которая сама была пенсионеркой, ежемесячно бралась такая сумма для нужд прилипалы Нинелли? Да ведь и самой тете Изольде нужно было что-то кушать. И одевалась она вполне прилично. Да и Сандрик, пока она его не выгнала, тоже стоил тете Изольде немало.

– Говорю же, ей все досталось от мужа! Он в своем министерстве нахапал достаточно.

– Нахапал?

– Ну, взятки ему несли. Бесплатно у нас ведь ничего не делалось никогда. Хочешь что-то получить – плати! Вот люди и платили Амирану. А он, не будь дурак, деньги тратил с умом. Вот и осталась Изольда не нищенкой, а богатой вдовой.

– Дома у нее особого богатства не наблюдалось. Достойно, но и только.

– А она пыль в глаза никому и не собиралась пускать. Только самые близкие люди догадывались, что деньги у нее водятся. И деньги немалые.

– Где же она их держала? Дома?

– Вот еще! Дома у нее был Сандрик! Изольда бы живо лишилась всех своих накоплений.

– Тогда в банке?

– Банкам Изольда тоже не доверяла!

– Тогда где? – растерялась Кира. – У знакомых?

– Может быть. Но лично я думаю, что у Изольды где-то имелся тайник. Там она и держала свои сбережения. Да не в бумажных деньгах, а в золоте и антиквариате!

Чем дальше, тем интересней получается. И где же этот тайник? Или тетя Изольда умерла, так и унеся тайну с собой?

– Не думаю, – произнесла Нинелли. – Более предусмотрительного человека, чем Изольда, я в своей жизни не встречала. Если уж она догадалась оплатить свои собственные похороны, то будьте уверены, и про тайник позаботилась. Кому надо, сообщила. Кого надо, предупредила.

Итак, в деле появлялся еще и тайник. И если на квартиру могла претендовать только Тамара, то... То тайник – вещь не слишком надежная. Туда мог наведаться и убийца, если удалось выведать у Изольды, где находится ее клад.