Наследник чародея. Школяр. Книга первая (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 48

— Заткнись, Драго! Знаю, что ты притворяешься! Не болят у тебя ноги!

Подросток моментально заткнулся. Бабка Зара поддернула цветастую юбку и вышла из квартиры. В коридоре её перехватил Петша, признанный в общине за старшего, после того, как арестовали дядьку Штефана.

— Ну, что с пацанами? — вполголоса спросил Петша. — Может, докторов позвать? В поликлинику сходить?

— Не будет толку от докторов, — тихо вздохнула бабка Зара. — Колдовство это. Я увидела у них след мертвой руки. Может, пройдет. Может, нет. Их как будто мертвец хватал — Драго за задницу, а Златана за ногу.

— Что будет, тётя Злата? — спросил Петша. — Может, погадаешь?

— Что тут гадать? — окрысилась бабка. — Жить стали… шумно! Сначала девчонку убили, мужиков побили. Потом этого мальчишку, потом его мать… Весь поселок стал нас врагами считать.

— Игорь не приходил? — спросил Петша, намекая на Дубовицкого.

— От Игоря помощи теперь не жди! — отрезала бабка. — Ему теперь не до нас.

— Поздно виноватых искать, — отрезал Петша. — Давай думать, что дальше делать?

— С мальчишкой надо разговаривать, — буркнула бабка Зара.

— С мальчишкой? — удивился Петша. — Зачем с мальчишкой?

— Я говорю, значит, надо! — разозлилась старая цыганка. — Не простой он мальчишка. Почему вы такие скудоумные, никак понять не можете! Вам говорят, как делать, вы всё по-своему… Жадность, гордость…

Она говорила, наступая на Пешту, прямо ему в лицо. Цыган даже стал как-то меньше ростом под напором разъяренной старухи.

Конечно, будь это какая-нибудь другая женщина, он бы моментально заткнул ей рот, отвесил бы затрещину… Но бабка Зара мало того, что она была самой старой в общине. Она была признанной колдуньей. И с ней никто никогда не рисковал ни спорить, ни ругаться. По большому счету, даже баро общины дядька Штефан ей не перечил.

— Я сама к нему пойду! — заявила бабка Зара.

— Я с тобой! — подала голос Зорянка. Она незаметно вышла вслед за старой цыганкой, стояла и слушала, о чем они разговаривали.

— Я его заставлю моих мальчиков вылечить! — сказала она. — Я ему глаза выцарапаю!

— Какая же ты дура! — бабка Зара сгоряча сплюнула на пол, поспешно наступила ногой на слюну, затёрла её. — Навлечешь беду на весь табор, дура!

* * *

Старая цыганка лукавила. Даже не лукавила — откровенно врала! Именно она послала этих подростков к этому непонятному «мальчишке». Хотя какой мальчишка — 16 лет уже практически! И поставила им конкретную задачу — проучить его. И как можно эффективнее и сильнее. Опять в больницу отправить!

Бабка Зара была ведьмой. Сколько ей было дет, она уже сама не помнила. Не меньше 150, это уж точно.

Свой дар она от умиравшей родной бабки получила достаточно поздно: тогда ей было уже 23 года, у неё был муж и двое детей.

Хотя года два до своей смерти ведьма взялась за обучение внучки с намерением передать ей свой дар или проклятие, кто как считал. Зара под руководством бабки варила зелья, учила заклятья, привороты-отвороты. Кстати, больше всего денег в таборе зарабатывала именно она, ведьма — лечением. Когда табор становился лагерем, из окрестных сёл в него сразу начиналось паломничество. К ней шли всякие больные: от богатого купца до нищего попрошайки. Старая цыганка лечила от всего: начиная от чесотки и заканчивая грудной жабой. Платили все. Но если нищий мог отдать лишь медяк, то богатый платил много.

Были, конечно, случаи, когда кто-то отказывался платить. Тогда по непонятным причинам болезнь возвращалась буквально на следующий день да с удвоенной силой. Разумеется, возрастал и гонорар цыганки.

Незадолго до смерти, словно предчувствуя свою смерть, старая ведьма выбрала момент, когда рядом никого не оказалось, и рассказала:

— Есть еще одно сильное заклинание. Про него в книге прочтёшь, если захочешь. Ведьма может продлить жизнь, пройдя Ритуал. Только, чтобы продлить свою жизнь, она должна забрать чужую и обязательно у своей близкой родственницы — дочери, племянницы, внучки. Большой грех это. Если ромалы, — ведьма провела рукой вокруг, — узнают про этот Ритуал, тебя обвяжут цепями и сожгут. Чтоб душа навеки сгинула. Чтоб никогда не возродилась! Дети у нас священны!

Старуха замолчала, Зара посмотрела ей в глаза. Ведьма усмехнулась:

— Эээ! Знаю, о чём думаешь! Думаешь, я тебя на жертву для Ритуала готовила? Нет. Для жертвы Ритуала невинная кровь нужна.

Она засмеялась скрипучим смехом, поперхнулась, словно захлебнувшись, откашлялась и сказала:

— Других лечить можем, а себя нет.

Старая ведьма умерла через неделю. Табор встал тогда лагерем на берегу Днепра. Зара прошла в шатер, села возле старухи. Та что-то нашептала, ухватила Зару за ладонь и испустила дух.

После похорон баро (руководитель) табора передал Заре большую холщовую сумку и сказал:

— Теперь это твоё! Теперь ты сердце табора.

Было лето 1891 года…

Уже через 10 лет Зара стала не только сердцем, но и фактическим руководителем табора.

Первый раз она совершила Ритуал летом 1914 года, когда табор встал лагерем в Бессарабии. В жертву была принесена дочь её родной сестры 11-летняя Милица.

Дня за два до этого Зара якобы с целью заработка отправилась в соседнее село вёрст за 15 от места, где остановился табор. С собой она прихватила Милицу и её подружку Лиду. Дорога проходила через лес, в котором Зара предложила переночевать.

Утром из леса вышла молодая девушка, которой никто больше 20 лет бы и не дал. В табор, разумеется, Зара не вернулась, запомнив слова своей бабки про цепи и костёр. Через полгода она прибилась к другой группе цыган. Еще через пару лет вышла замуж, родила одну за другой двух девочек.

Следующий Ритуал она провела в конце войны, в Казахстане…

Глава 28

Больничные эксперименты Захара Петровича

На следующий день я встал с твёрдым намерением восстанавливать спортивную форму. Поэтому, сразу же после посещения санузла одел шорты, влез в старенькие кеды и трусцой направился на стадион.

Пробежал 5 кругов вокруг футбольного поля, даже не запыхался. Потом отжался, упираясь на нижнюю скамью трибуны, поприседал. Запрыгнул на турник. 20 раз подтянулся на одном дыхании. Развернулся и легкой трусцой побежал обратно домой, прислушиваясь к организму.

Организм вроде не протестовал. Даже ноги не заболели.

Я поставил чайник. Пока он закипал, принял душ.

За завтраком соображал, что отвезти в больницу maman? Чем её покормить? Котлеты отвез вчера. Картошку-пюре тоже. Да у меня и самого в холодильнике пустовато. Кроме копченой рыбы ничего нет.

Я снова залез в картонный ящик в стене под подоконником, так называемый «холодильник». Когда строили эти дома, холодильник, полагаю, был не в каждой семье. Вот и предусмотрели товарищи-строители облегчить участь советского человека. Только зимой приходилось «утеплять» эту нишу, забивая отдушину на улицу тряпками.

Пока варились остатки прошлогодних картофельных запасов — я наскрёб всего четыре более-менее нормальных не подгнивших и не почерневших картофелины — собрал сумку для maman: всё, что она просила. Насчёт идеи с доппайком выручил отец.

Он постучал как раз в тот момент, когда я сливал воду из кастрюльки.

— Я не буду заходить, — сообщил он. — Думаю, мне смысла ехать нет. Ты сам всё отвезешь. Проведаешь. Так?

Я пожал плечами. Он протянул мне «пятёрку»:

— Купи баночку сметаны, грамм 200 сыра, шоколад, пару булочек. Ну, там посмотришь сам, в общем.

Я угукнул, деньги взял, помялся:

— Этого много.

— Сдачу оставь себе, — сыронизировал отец, а потом, чуть помявшись, сказал. — Ты правда можешь вот так лечить?

Он покрутил пальцами рук. Тут уже усмехнулся я.

— Не, бать, я так… — я покрутил пальцами рук, пародируя его. — Не умею. Я вот так…

И крутанул кистями в другую сторону.