Наследник чародея. Вот и кончилось лето. Книга вторая (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 35

- Я духи подарю, - ответил Мишка. – Уже maman озадачил, она мне «Красную Москву» обещала подогнать.

После ухода одноклассника я медитировал. Снова гонял силу по каналам. Потом повторял конструкты-заклинания. С каждой медитацией вспоминать заклинания становилось всё легче и легче.

Уже в реальном мире, не в Астрале я ловил себя на мысли, что могу повторить и выпустить сразу все конструкты один за другим за считанные секунды.

Глава 25

И снова Пал Палыч

Я позвонил Пал Палычу вечером, только не как обещал, а в этот же день.

- Здравствуйте, Пал Палыч! – начал я, как только из трубки телефона-автомата донеслось его «слушаю». – К сожалению, я смогу вам помочь только, если завтра вечером. 1-е сентября на носу, школа, сами понимаете…

- Да, конечно! – ответил бывший толстячок Замятный . – Мы готовы.

- Вы мои условия помните? – уточнил я. – Как говорил монтёр Мечников из «Двенадцати стульев»: «Утром деньги, вечером стулья!»

- Да, да, я помню, - ответил Пал Палыч.

- Давайте уточним тогда, - я говорил по таксофону свободно, без опаски, что кто-нибудь подслушает. А вот Замятный разговаривал с ощутимой опаской, запинался.

- С вас долг 4850, а за супругу с вас 1000 рублей.

- Да, конечно, я согласен! – голос Пал Палыча окреп. Чувствовалось, что человек обрадовался.

- Вот и отлично! – заключил я. – Я к вам к 16.00 и подъеду!

Следующий мой звонок был моим «заклятым друзьям» чекистам.

- Алло, это Ковалев беспокоит! – сразу представился я в трубку.

- Добрый день, Антон! Устинов слушает, - отозвался Денис.

- Денис Владимирович, есть один вопрос, не по телефону. Можно к вам завтра подъехать часам к двум дня?

- Без проблем! Только, - собеседник замялся. – Давайте встретимся чуть дальше Управления, в скверике у библиотеки имени Маяковского. Ровно в два. Пойдет?

- Да. Буду, - я повесил трубку.

Утром, перед уходом maman на работу, я выцыганил у неё рубль на «оперативные расходы». Она привычно потрепала меня по голове:

- Тошка, а то ты не знаешь, где у нас деньги лежат?

Maman и раньше мне доверяла, а после того, как я ей вручил заработанные мной 150 рублей, наши взаимоотношения, особенно финансовые, вообще просто вознеслись на необычайно высокий уровень.

- Бери, сколько надо! Ты ж у меня мальчиш разумный.

Maman побежала на остановку штурмовать «пятёрку», а я на стадион.

Пробегая по дорожке вокруг футбольного поля, привычно кивнул Светке, которая махнула мне рукой в ответ. После последнего седьмого круга прошел к турникам, сделал один подход, подтянувшись 15 раз, тут же, не спрыгивая, сделал 10 раз подъем переворотом.

- Пан спортсмен! – попыталась то ли сострить, то ли съязвить Светка. – Бежишь, значит, живёшь! Убежал, значит, типа, выжил! Бег – самый необходимый спорт для самообороны!

- Я тоже рад тебя видеть, Быкова! – привычно отозвался я, подошел к ней поближе и потянулся к её лицу. – Дай поцелую!

Светка отшатнулась, сжала кулаки:

- Ща в лоб дам!

Я засмеялся:

- Повелась! Правда, повелась! Ай, маладца!

Она на секунду замерла, потом тоже засмеялась:

- Развел, зараза!

Мы отсмеялись. Я снова прыгнул на турник. Светка встала рядом.

- Ты на борьбу-то думаешь возвращаться? – поинтересовалась она. Я не ответил. 15 подтягиваний, 10 раз подъем переворотом. Спрыгнул. Руки вверх, вдох. Вниз, выдох.

- Не знаю, - я пожал плечами. – Хотелось бы. Но тут ведь как? Могут не допустить.

- А ты не бойся! – неожиданно серьезным тоном посоветовала Быкова. – Потом может оказаться поздно. Сам себе будешь локти кусать.

- Ну я-то не буду, - отмахнулся я. – Самбо для меня – не цель, а скорее хобби. Да и то, совсем не основное.

- Не бросай, Антон! Серьезно говорю, не бросай!

Светка посмурнела, отошла к шведской стенке, закинула ногу на трубу повыше. Я вздохнул. Фигура у неё всё-таки была отпад…

На поле из раздевалки повалили футболисты.

- Побегу я домой, - сказал я. – Пока, Светик!

- Пока, Тоха! – чуть улыбнулась она. Первый раз Быкова Светка назвала меня Тохой. И не скажу, что это мне не понравилось!

За час до условленного времени я вытащил коробочку с цыганским перстнем, положил в сумку, вышел на остановку.

В скверике – четыре лавки в окружении лип – меня уже ждали оперативники. Я взглянул на часы – без пяти минут два. Мужики пришли пораньше, решили подождать.

Я поздоровался, пожал им руки. После вступительных «как дела?», «как отдохнул?», «готов к школе?» и прочее, я достал коробочку.

- У вас есть кто-то из ювелиров-искусствоведов? – поинтересовался я. – Нужен эксперт.

- Что это? – Устинов взял в руки коробочку, открыл.

- Осторожно! – сказал я чуть громче. – Этот перстень мне достался как трофей от ведьмы. Ни в коем случае не берите его голыми руками. Только в перчатках. И ни в коем случае не одевать на палец!

- Что такое? – удивился Устинов. Ершов ошеломленно молчал.

- Как бы вам сказать… - вздохнул я, подбирая слова. – Есть такая штука, как магическое зрение. Оно позволяет видеть многое, недоступное обычному глазу. Например, хотя бы те больные органы у человека, ауру и прочее. Так вот перстень окружен аурой смерти. Я попытался её убрать, но безуспешно. Поэтому я хочу, чтоб его осмотрел ювелир-эксперт, чтобы хотя бы понять, откуда он? Может, установить мастера, время изготовления или еще что-то про него. Можете помочь?

Устинов пожал плечами.

- Надо подумать…

- Есть один старичок! – ухмыльнулся Ершов. Он повернулся к товарищу и сообщил. – Ефим Абрамыч Левинсон! Помнишь?

- Точно! – согласился Устинов. – Фима Левинсон! Коллекционер-подвижник.

- Почему подвижник? – заинтересовался я.

- Потому что коллекции двигает, то есть продает, только в путь! – засмеялся Устинов. – Причем, все чужие, ворованные… Сейчас он от дел отошел, старенький стал, но проконсультировать сможет…

- Я оставлю его у себя, - заключил он. – Тебе всё равно к Фиме идти не резон. Либо не станет разговаривать совсем, либо обманет и уголовников наведет. Скорее второе… Ну, а уж нам-то он в помощи не откажет.

- Забирайте! – согласился я, передавая коробочку.

- А что там у тебя с Замятным? – спросил Ершов.

- Честно?

- Ну, конечно!

- Подлечить его собрался, денюшку мало-мало заработать, - не стал скрывать я. – Мне ж тоже кушать надо, штанишки американских скотоводов носить хочется, кроссовки всякие буржуйские купить…

Я улыбнулся, скорее оскалился.

- Ты там аккуратнее, - посоветовал Устинов. – Если что, звони, не стесняйся. Чем можем, поможем!

- Спасибо, - поблагодарил я. – Пока вроде сам справляюсь.

- Ещё бы! – засмеялся Ершов.

До Лесной я добрался неожиданно быстро, хотя и с пересадкой – повезло с транспортом. И Троллейбус нужный подъехал практически сразу, и автобус потом нужный подкатил через пару минут.

Поэтому в дверь квартиры Замятных я постучался на полчаса раньше. Открыла хозяйка, супруга Пал Палыча, обрадованно поздоровалась и сразу потащила меня внутрь.

- Вы ведь Антон?

Я кивнул. Странно, я ведь наложил на толстяка запрет рассказывать про меня. Что-то, видимо, пошло не так.

- Пал Палыч будет минут через пять, - сообщила хозяйка. – Он в магазин вышел. Меня зовут Стелла Семеновна.

Хозяйка действительно выглядела, «как Стелла» - крупная, высокая, массивная, чем-то напоминающая средний танк. В глаза сразу бросалось, что у мадам тоже проблемы с обменом веществ – угристая пористая кожа, тщательно скрываемая слоем «штукатурки» - всякого рода кремов, румян и прочих белил.

- Вы не разувайтесь! – предложила хозяйка. – Проходите так.

Тем не менее я разулся, направился в ванную вымыть руки.

- Мне нужен крепкий сладкий чай с бутербродами, - сказал я. – Вы готовьтесь сразу после процедуры бежать в туалет и в душ.