Наследник чародея. Вот и кончилось лето. Книга вторая (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 17

Как руководитель подразделения внутренней безопасности, Свиридов подчинялся напрямую только Центру. Даже начальник Управления не мог ему приказать. Но, с другой стороны, назначение на должность производилось приказом именно начальника Управления, который, в случае чего, мог ходатайствовать о его отстранении.

Свиридов еще раз бегло просмотрел материалы. С формальной точки зрения оснований для отказа в ходатайстве о назначении на вышестоящую должность не было.

Он черканул в заключении «Не возражаю», расписался и поставил число.

Секретариат находился рядом, в соседнем крыле. Полковник положил заключение – лист стандартной бумаги с отпечатанным на машинке текстом – в папку, встал, убрал документы в сейф. Выходя из кабинета, закрыл дверь на ключ. В этом деле Свиридов был педантичен до мелочей.

В секретариате передал документ под роспись. В сфере гостайны мелочей не бывает!

Вернувшись, набрал номер телефона внутренней связи, вызывая подчиненного сотрудника. В подчинении у него было два человека, оба на майорской должности старшего оперуполномоченного: майор Котлов и капитан Язев.

Свиридов вызвал к себе более опытного Котлова.

- Разрешите?

- Заходите! – Свиридов протянул папку подчиненному. – Посмотрите, прочтите внимательно. Потом вернете. Ясно?

Майор Котлов взял папку, встал:

- Разрешите идти?

- Сидите! – оборвал его Свиридов. – Я вас не отпускал, Юрий Сергеевич! Здесь материалы проверки на перспективного сотрудника, стоящего в кадровом резерве на выдвижение на вышестоящую должность. Капитан Устинов характеризуется исключительно с положительной стороны, блестящий офицер, талантливый оперработник.

Свиридов, как руководитель, всегда «держал дистанцию с подчиненными», общаясь исключительно официально. Одной из причин этому была специфика нынешней работы подразделения.

- Никто не сомневается в репутации Устинова. Но в ходе плановой проверки выяснились некоторые моменты, которые я поручаю вам прояснить. Его коллега, сосед по кабинету Ершов Игорь Валентинович, вы знаете, конечно?

Котлов кивнул. Управление было небольшим, все сотрудники друг друга знали по именам.

- У Ершова в работе находятся материалы проверки по непонятным, неподдающимся объяснению случаям в медицинском учреждении. В результате проверочных мероприятий установлен один молодой человек. Зафиксированы контакты Ершова и Устинова с этим молодым человеком. Наша задача установить характер взаимоотношений между оперработниками и этим товарищем. Ясно?

- Так точно! – по-военному ответил Котлов.

- Вот не надо этого показного солдафонства, Юрий Сергеевич – укоризненно заметил Свиридов. – Мы не в армии, хоть и имеем статус военнослужащих.

- Разумеется, - продолжил подполковник, – никто не должен знать об этом, включая капитана Язева, который сидит вместе с вами в кабинете. Материалы, что я вам дал, изучите и сразу же вернёте мне. Контроль телефонных переговоров продолжать. А вот радиомикрофон из машины Устинова лучше снять. Машина не его. Вернет хозяину, где мы её будем искать потом?

- Понятно, Лев Алексеевич, - нейтрально ответил Котлов.

- О результатах докладывайте немедленно.

- Что шеф хотел? – поинтересовался Язев у вернувшегося Котлова.

- Задачу поставил! – ответил тот, запирая папку в сейф. – Пойдем, что ли покурим?

- Пошли!

Они вышли в сад, в курилку. К своему удивлению Котлов там обнаружил Устинова и Ершова, сидящих на лавочке под яблоней.

- Привет!

- Здорово!

Они поздоровались, пожали друг другу руки.

- Как дела? – нейтрально поинтересовался Котлов.

- Нормально, - ответил Устинов и пошутил. – Пока вы не пришли.

Все четверо хохотнули: Язев и Ершов сдержанно, Устинов коротко хихикнул, а вот Котлов засмеялся громко и заразительно.

- Вернулись с Москвы? – отсмеявшись, поинтересовался Устинов. – С Олимпиады.

- Вернулись!

Оба, и Язев, и Котлов были откомандированы в Москву на Олимпиаду-80 и вернулись буквально только позавчера.

- В Олимпийской деревне за ментами присматривали, - сообщил Язев. – Одного на фарцовке взяли. Домой отправили.

- Сажать не стали, - добавил Котлов. – Пацан совсем, даже в армии не служил. А у вас здесь как?

Устинов поморщился:

- Да так… Усиление вчера сняли. Радость к нам пришла! Теперь вечером домой будем ходить. А то родные скоро по фотографиям будут опознавать родителя.

Они опять хохотнули этой незамысловатой шутке – все четверо.

- Через два дня на третий здесь ночевали, - добавил Ершов. – В другие дни раньше 10 вечера домой не расходились. Суббота – стабильно рабочий день.

Ершов и Устинов встали, отряхнули брюки сзади. У них перекур закончился.

- Ладно, увидимся.

- Увидимся!

- Хорошие мужики, - заметил им вслед Язев.

- Нормальные, - согласился Котлов.

***

Ершов взглянул на часы:

- Половина первого. Обедать пойдешь?

Устинов мотнул головой:

- Не хочется. Жарко.

Действительно, на улице стояла небывалая для августа жара. В кабинете от духоты не спасал ни постоянно работающий с самого утра вентилятор, ни открытые окна. Хорошо еще, окна кабинета выходили на теневую сторону. В кабинетах напротив, в окна которых солнце светило целый день, была еще та душегубка.

Правда, зимой на солнечной стороне сохранялся вполне комфортный климат, а у Устинова с Ершовым целыми днями «пахал» уже не вентилятор, а обогреватель, из-за которого комендант периодически впадал в истерику.

- Ты сегодня на машине? – поинтересовался Ершов. Устинов кивнул.

- Поехали купаться в обед?

- У меня плавок с собой нет, - буркнул Устинов, мысленно уже согласившийся на это предложение, зная, что скажет его коллега. Он не ошибся.

- У меня тоже нет! Голышом. В нудистов поиграем, - Ершов хихикнул. - Поедем на Курмашевские озёра. Там никого не бывает, а ехать 10 минут от силы.

- Давай девчонок позовём? – предложил Устинов.

- Каких? – не понял Ершов.

- С ЦПС (центр правительственной связи – прим. авт.), - ответил Устинов. – Вчера в столовой с ними вместе обедали. Они тоже на жару жаловались. Забыл? Только я сам к ним схожу, звонить не буду.

Устинов убрал документы в сейф, закрыл его. Ключ сунул в карман брюк и вышел из кабинета. Ершов последовал его примеру: убрал документы, закрыл сейф.

Когда из года в год, изо дня в день половина первого ходишь в одну и ту же ведомственную столовую, в которую посторонним не проникнуть никоим образом, поневоле перезнакомишься со всеми посетителями, которые тоже ходят в эту ведомственную столовую из года в год изо дня в день в это же время, да еще и некоторым образом являются твоими коллегами.

Когда-то ЦПС входил в структуру КГБ. Потом их разделили, но в регионах они продолжали размещаться в зданиях по соседству, разве что вкоридорах между ними установили двери с цифровыми замками.

Только столовая осталась общей. В этой столовой, стоя в очереди, Устинов и Ершов и познакомились с девчонками-сотрудниками ЦПС Надей, Олей, Леной и Катей. Сначала стали просто здороваться, затем пропускать их вперед себя в очереди. Девушки ходили в столовую почти всегда вместе, причём, в отличие от оперативников КГБ, всегда в военной форме, которая, откровенно говоря, им очень даже шла. А в последствии оказалось, что девчонки и сидят в одном кабинете.

Правда, дальше поздравлений с днём рождения и обмена шоколадками и т.д. отношения развиваться не стали – и те, и другие были женаты-замужем.

А вот искупаться в обед – это можно! Это – запросто!

Минут через десять Устинов вернулся.

- Поехали! Они на стоянку подойдут.

К машине подошли все четыре. Ершов, рассчитывавший, что поедут не все, скептически хмыкнул. Устинов отмахнулся:

- Поместимся!

Фигурки у девчонок были хоть и не хрупкими, но спортивными: всё-таки военнослужащие, аттестованные инженеры с офицерскими званиями, и, соответственно, как все офицеры, ходили на ФИЗО, сдавали зачёты. И попробуй не сдай! Сразу часть квартальной премии долой! Даже своеобразная процентовка на эти случаи в отделе кадров существовала: не сдача норматива по бегу – 10 %, по подтягиванию – 5 %, по стрельбе – 15 % и т.д. Впрочем, при приёме на службу при прохождении медкомиссии все кандидаты сдавали нормативы по физподготовке. По подтягиванию прямо в кабинете хирурга – у него прямо в дверном проёме была установлена перекладина!