Наследник чародея. Вот и кончилось лето. Книга вторая (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 15

После завтрака я поспешил к телефону-автомату. Опустив «двушку», набрал номер.

- Алло! Добрый день, - сказал в трубку, услышав отклик. – Это Антон беспокоит. Я вчера звонил.

- Привет, Антон, - ответил мне Ершов. – Записывай или запоминай. Замятный Павел Павлович. 1945 года рождения. Улица Лесная, д. 8, кв. 10. Работает директором автобазы домостроительного комбината. И всё-таки, Антон, зачем это тебе надо?

- Да в двух словах не расскажешь, - ответил я. – Мужик, возможно, полечиться хочет. А мой приятель ему пообещал от моего имени.

- Что пообещал? – заинтересовался Ершов.

- Да я еще не знаю толком, - уклонился я от ответа и предупредил. – Я сегодня до конца лета уезжаю отдыхать. Так что меня дома не будет, если вдруг что.

- Оставь координаты, - услышал я в трубку, но отвечать не стал, а поспешно прервал разговор. Ага, оставь таким координаты… Да и вообще, надо будет, сами найдут! А с этим «дядей Пашей» можно будет «поработать», только после приезда. У меня уже зрела идея, как немного поправить материальное положение и при этом обезопасить себя в случае чего…

Лавочка у подъезда пустовала: тётя Клава с дедом Пахомом на даче, помолодевшая тётя Таня после моей негласно проведенной над ней процедуры «хвост ящерицы» устроилась снова вахтером в клуб, а вот тётя Маша...

Я поднялся к ней на этаж, позвонил в дверь.

- Заходи! – тётя Маша, видимо, только позавтракала. – Чаю хочешь? Я печенье напекла.

- Я по делу, тёть Маш, - сообщил я.

- Проходи, рассказывай!

Пройти пришлось всё равно на кухню. Тётя Маша, уже не спрашивая меня, налила мне чаю – душистого, пахучего…

- Настоящий цейлонский, - похвасталась она. – Со слонами. Не ворованный!

Профессиональная деформация, что поделать? После чаепития она потащила меня в комнату. Странно, но я до этого визита ни разу не был у неё в комнате. На кухне – да. А вот в комнате, ни разу.

Это был настоящий рабочий кабинет. Тяжелый письменный стол под зеленым бархатным сукном и старинной лампой с зеленым же абажуром. На углу – гэдээровская печатная машинка «Эрика» в белом пластиковом футляре. Рядом со столом секретер, тяжелый узкий сейф. И во всю стену книжные шкафы… Столько книг я видел только в библиотеке.

- Интересно, да? – улыбнулась тётя Маша. – Не заходишь к старушке, а то бы книжку взял бы какую почитать… Я ж знаю, что ты читать любишь!

- Теперь буду заходить, - завороженно сказал я. – А можно посмотреть?

- Посмотри! – улыбаясь, сказала тётя Маша.

Я обошел шкафы. Что тут только не было? Восьмитомник Конан Дойля, восемнадцатитомник Жюля Верна, пятитомник Беляева, оранжевое собрание сочинений Майн Рида, Марк Твен в 12-и томах… Библиотека приключений и научной фантастики с её характерными узорчатыми переплетами! Я даже не стал считать, сколько там книжек.

- Обязательно зайду! – пообещал я и вдруг меня осенило. – Тёть Маш, а у вас случайно Анатомический атласа есть?

- А тебе не рано? – хмыкнула она и тут же поправила себя. – Извини, забылась… Есть, конечно!

Она залезла в крайний левый шкаф, вытащила толстую синюю книгу, на переплете которой красными буквами красовалось «Атлас анатомии человека».

- Старый, правда, - сообщила тётя Маша. – 1963 года издания. Но ни разу нечитанный! Как купила, так и стоит.

Она засмеялась.

- Бери. Бери! Подарок!

Книга, действительно, оказалась новой, в картонной упаковке-футляре.

- Спасибо! – я прижал книгу к себе. Тяжелая, однако. Вспомнил причину визита.

- Тёть Маш, тут такое дело, - начал я. – Я сегодня в деревню с мамой уезжаю. Мама в воскресенье вернется. Присмотрите тут, пожалуйста. Мало ли что…

Тётя Маша упёрла руки в бока, засмеялась.

- Ты как будто взрослый и своего ребенка мне под надзор оставляешь!

- Как знать, тёть Маш, как знать? – улыбнулся я в ответ.

- Ты адресок, куда едешь, запиши на всякий случай!

Я записал.

***

В 15.00 я стоял на автобусной остановке «Химзавод». Maman выскочила из проходной, подбежала ко мне, приветственно чмокнула в щеку.

- Поедем на попутке, - объявила она. – А то на электричке долго!

Мы доехали на автобусе до пересечения с окружной дорогой («остановка по требованию»), вышли. На перекрестке перешли на другую трассу.

Ждать пришлось недолго. В попутную сторону пылил рефрижератор «Камаз». Maman подняла руку. Машина остановилась.

- До Кутятино двое, - сообщила она, открыв пассажирскую дверь.

Водитель согласно кивнул:

- Садитесь!

Мы залезли в кабину. Меня maman предусмотрительно посадила поближе к водителю. Сама села у двери. Поехали!

Глава 10

Областное УВД

«Младшие братья»

- Товарищ полковник! – начальник уголовного розыска подполковник милиции Красавин приоткрыл дверь кабинета заместителя начальника УВД.

- Заходите! – заместитель начальника УВД полковник милиции Воронцов встал, вышел навстречу, протянул руку для рукопожатия. – Присаживайтесь, товарищи офицеры!

Красавин и его сотрудник, старший оперуполномоченный капитан Шишкин, зашли, по старшинству (сначала Красавин, потом Шишкин) по очереди пожали руку руководителю, прошли и сели за приставной стол.

Сам Воронцов сел в своё кресло за стол.

- Ну, докладывайте! – он потёр в нетерпении руки и улыбнулся.

Красавин взглянул на Шишкина и кивнул, мол, давай, говори, что нарыл! Шишкин развернул папку, достал несколько листов стандартной бумаги формата А-4 с отпечатанным на машинке текстом, десяток фотографий.

- Товарищ полковник, товарищ подполковник, - начал официально Шишкин. – В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий нами установлено, что объект, условно обозначенный «Школьник», действительно обладает экстрасенсорными способностями, в том числе целительского характера.

- Выяснено, что в его окружении вылечился от диабета его одноклассник Комаров Андрей 1965 года рождения. Отмечен омолаживающий эффект у соседок объекта, в том числе у Киселевой М.Г. Непонятная ситуация с соседом объекта военным пенсионером Родионовым Пахомом Дмитриевичем 1916 года. По оперативным данным, Родионов Пахом Дмитриевич болел раком легких, но вдруг внезапно выздоровел.

- Родионов Пахом Дмитриевич, - добавил Красавин, - участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза, капитан первого ранга, командир подводной лодки.

- Хм, - удивленно покачал головой Воронцов, - надо же, какие у нас на территории люди живут! А мы и не знаем. Герои, так сказать, среди нас. Продолжай, Вениамин Вениаминович!

- Вот фотографии соседок, включая Киселеву, - Шишкин протянул три фотографии. – Каждой из них больше 70 лет. Посмотрите, товарищ полковник. Фотографии без ретуши, сделаны с помощью «фотоснайпера».

Воронцов взял в руки фотографии, посмотрел одну, другу, третью. Взглянул на Шишкина, на Красавина.

- М-да, - произнес он. – Это точно они? Киселеву-то я знаю. Но ей явно здесь, на снимке не больше 50-и!

- Они, Иван Георгиевич, - вздохнул Красавин. – Фотографировал и печатал фотографии сотрудник оперативно-поискового подразделения. Специалист. Безо всякой там ретуши.

- Даже не знаю, что сказать, Олег Иванович, - пожал плечами Воронцов. – Что дальше, Вениамин?

Полковник назвал оперативника по имени, демонстрируя тем самым расположенность и доверие. Шишкин кивнул головой и продолжил:

- В ходе конфликта с цыганами получила тяжкие телесные повреждения мать объекта, лежала в реанимации. Потом вдруг резко выздоровела. В это же время выздоровела находящаяся в больнице скорой медицинской помощи в детской травматологии некая Оксана Вавилова 1973 года рождения с диагнозом «лейкемия». Девочка фактически умирала и вдруг резко пошла на поправку. Кроме того, у неё резко срослись кости ног после перелома голеней. Её с переломами ног в «травму» положили, - добавил Шишкин. – Правда, начальник отделения утверждает, что это результат сбалансированного экспериментального лечения.