Киллера заказывали? - Бабкин Борис Николаевич - Страница 62

– Вот и узнал бы почему.

– Слушай, Илья, ты, кажется, забыл, что я не из твоей кодлы.

– Я забыл, что ты просто шестерка Пахана. Короче, вот что, Ленчик, я должен знать, когда Пахан будет получать бабки от покупателя и где это будет. Твоя доля – двадцать процентов от суммы. – Ломовик отключил телефон.

– Он не вякнет, где ты? – спросил коренастый мужчина со шрамом на лбу.

– Нет. Пора линять отсюда. Как возьмем бабки у Пахана, исчезнем. Имей в виду, Метка, уходить будем вдвоем, – предупредил Ломовик.

– Понятно, – кивнул Мастер, – значит, Ларин. А вычислил его Макарыч с помощью Лизки Буркиной. Она сейчас в дурдоме, но может очухаться. Придется ей помочь. – Он внимательно посмотрел на Китайца и Худого. – Надеюсь, вы понимаете, что с Валькой я должен был кончить? И не думайте, что я убиваю подельников.

– Я и не думаю. – Ли покачал головой.

– А я надеюсь, что со мной такого не случится, – сказал Худой.

– Ценю честный ответ, – улыбнулся Мастер. – Осталось совсем немного. Мне казалось, что уже ничего не выйдет, и думал я только о своей безопасности. Если бы не понял, что можно все исправить, убрал бы и вас. Но сейчас вы мне нужны живыми.

– Надолго? – спросил Ли. – Если до определенного момента…

– Такого больше не произойдет, – пообещал Мастер. Достав сигарету, он прикурил. – Ты знаешь кого-нибудь из окружения Пахана, кто даст точные сведения о том, чего Пахан хочет?

– Знаю, – кивнул Худой. – Есть у него в гараже слесарь, он все знает. А Пахана ненавидит. Он его жену увел и бросил беременную. Она аборт сделала и крякнула.

– Ненависть – прекрасное чувство, – засмеялся Мастер. – Как со слесарем можно встретиться, не вызывая подозрений у людей Пахана?

– Да запросто. Он к матери каждый вечер ходит. Она больная, он ей деньги носит. Поэтому и работает слесарем в гараже Пахана.

– Отлично, – кивнул Мастер. – Сегодня мы сможем с ним поговорить?

– А трупы в Валькином доме? Менты…

– Там все сделано нормально, – усмехнулся Ли. – Пушки мы оставили у Шустрого и одного из москвичей. Подумают, что они перестреляли друг друга. Потом, конечно, экспертиза докажет, что это не так. А может, и не докажет. Сейчас к бандитским разборкам, особенно где все убиты, относятся спокойно. Искать никого не надо, все легко и просто.

– Так… – Мастер посмотрел на часы. – Устрой мне встречу с тем мужиком.

– Сейчас позвоню, и он будет ждать, – кивнул Худой.

– Без всяких сюрпризов?

– Ты, Мастер, вообще кому-нибудь веришь? – спросил Худой.

– Нет, – улыбнулся Мастер. – Даже себе не всегда доверяю, поэтому до сих пор жив.

– Ты? – удивился Сысоев.

– Говорят, ты искал меня, – войдя в палату, сказал Тополев. Он поставил пакет с фруктами около тумбочки. – Зачем?

– Да было предположение, что ты убил Лапина…

– Я так и думал, – усмехнулся Тополев. – А помог для отвода глаз?

– Точно, – виновато улыбнулся капитан. – Ты уж не обижайся.

– Да ладно. А кто тебя подстрелил?

– Да если б знать… И в майора стреляли. Правда, он говорит, его пугануть хотели. Убили бы, если б по-настоящему хотели. А у тебя как дела?

– Бывало и хуже, – усмехнулся Тополев. – Но ты, кажется, выжил.

– И даже, думаю, оставят работать в милиции, – подмигнул ему Сысоев.

– Это неплохо. В ментовке и так слишком мало хороших людей, чтобы такими, как ты, швыряться. На Горке Ванюта с парнями джип расшмалял, кажется, кого-то из шестерок Пахана, он от лесорубов ехал. Видать, что-то задумал Пахан. Скорее всего собирается лес купить для кого-то, а лесорубов бросить. Иначе бы туда никто не поехал после бойни, которую там мотоциклисты Ломовика устроили.

– Верно, – согласился Сысоев. – Где, говоришь?…

– На Горке, у поворота. Там вертушка какая-то летела. Я тачку поджег, в бак выстрелил. Наверное, ваши уже знают. Ну и положил там четверых.

– Мог бы и не говорить мне об этом, – недовольно пробурчал Сысоев.

– Да уж лучше сказать, – усмехнулся Тополев. – Не будешь же ты стучать…

– А где Ломовик сейчас может быть?

– Скорее всего в урочище. Там у него схрон в оврагах. – Тополев вздохнул: – Слушай, я, честно говоря, из-за лесорубов пришел. Что-то Пахан задумал. Сто процентов, хочет обуть мужиков. У них и так уже все по нулям. Я видел бабу одного из них, матерится: мол, денег совсем нет. В общем, уболтал их Пахан лес налево загнать и бросить хочет. Так что имей в виду, капитан: разозлятся мужики и трупов наделают. Найдут Пахана – без суда и следствия кончат. Ты, правда, сейчас никакой, но сказать кое-кому можешь… Ведь есть еще менты нормальные, так?

– Имеются! – рассмеялся Сысоев и, ойкнув, замолчал.

– Здорово тебя попортили!.. – Тополев покачал головой. – В общем, я потопаю потихоньку. А насчет пострелянных молчи…

– Помню. А Ломовик, значит, на урочище, в оврагах?

– Точно. Он там себе лежбище сделал.

– Ты это, – Сысоев вздохнул, – не нарывайся и не зарывайся, понял?

– Есть! – кивнул Тополев. – А вообще-то – как получится. Знаешь, я Степана видел, Ржавого. Его, как барана, освежевали, а скальп сняли и выставили напоказ. Жути гонят, суки! Но похоже, добились обратного. Когда меня у Матвеича искали, так соседи как мыши по щелям забились. Но сейчас, если появятся, дадут им прикурить.

– Вот и отлично, ведь теперь закон на стороне тех, кому угрожают. Но лучше, конечно, не нарываться, – вздохнул Сысоев.

– Ну ладно, выздоравливай. – Тополев кивнул и вышел.

– И что скажете? – Полковник милиции взглянул на пожилого эксперта.

– А что говорить? – пожал тот плечами. – Неумелая имитация. Все находившиеся в доме погибли от рук двух убийц. Стреляли из „ТТ“, „ПМ“ и револьвера, скорее всего нагана. Гильзы собраны, а по пулям пока ничего установить не удается. Личности пятерых устанавливаются. Кроме сигарет и денег, при них ничего личного не было. Оружие совершенно новое, им раньше не пользовались. Отпечатки убитых отправлены на экспертизу, ответ будет послезавтра. Но все они не местные, кроме одного, Шустова Александра Игоревича, кличка Шустрый, он шестерка у некоего Леонида Пингова, кличка Пингвин, приближенного Пахана.

– Это Георгий Леонов, – кивнул полковник. – Вот он у нас где сидит! – Он похлопал себя по шее. – Правда, сейчас притих. По крайней мере его шпана не терроризирует рынки и вокзал, как это было раньше. Вор в законе, – усмехнулся он. – Видно, где-то купил себе титул. Мечтаю посадить его и посмотреть, что с ним будет в камере. Вернуть бы на месячишко прежнее время, – покачал головой полковник. – Тогда сажали просто за то, что ты вор в законе. А сейчас… – Он вздохнул и махнул рукой.

– Это точно, – согласился эксперт. – Сейчас тряхнуть бы тех, кто на иномарках раскатывает, особняки строит, и преступность сразу сократится наполовину как минимум. Однако нынче демократия, и поэтому…

– Хватит, – не дал договорить ему полковник. – Значит, инсценировка? Ребята из оперативной группы так и предполагали. Будем работать. Дай Бог, чтобы по отпечаткам можно было хоть что-то установить…

– Завтра в Москву, – допив пиво, сказал Мастер.

– Самолетом или поездом? – поинтересовался Ли.

– Поездом.

– Оружие брать? – спросил Худой.

– Нет. И ничего такого, за что ментам можно было бы зацепиться. Едете поодиночке, желательно даже в разных вагонах. На вокзал приедете порознь и на посадку тоже пойдете в разное время. В Москве каждый добирается до места сам. Я с вами созвонюсь. Из квартиры никуда. Для соседей, если кто-нибудь что-то спросит, вы командированные по делу компании „Русский лес“. Вот документы… – Он протянул каждому по удостоверению. – Сегодня работа, а потом сразу уезжаете.

– Как это? – не понял Худой.

– Потом объясню, – усмехнулся Мастер.

– Кого работаем? – спросил Ли.