Киллера заказывали? - Бабкин Борис Николаевич - Страница 57

– За что он вас бьет, как куропаток? – спросил худощавый капитан милиции.

– А кто его знает? – пожал плечами Ларин. – Дорогу мы никому не переходили, конкурентов вроде нет, а вот…

– Значит, Петрова и Лапина не вы убрали? – усмехнулся Вареников. – А ведь начал все именно Петр Сергеевич.

– Давайте не будем повторять пройденное, – покачал головой Ларин. – Я законопослушный гражданин, и мне нужно от вас одно – чтобы вы нашли и обезвредили этого сумасшедшего киллера. Вот и все. Где „скорая“? – крикнул он. – Уберите отсюда…

– Не трогать, – остановил его Вареников. – Всем выйти! И опросите находившихся в кабинете.

– Мы были вдвоем, – сказал Ларин.

– Значит, эту квартиру снимал Гнилой, – пробормотал подполковник милиции, – напротив квартиры Ировских. Готовился, что ли, к тому, чтобы зарезать их? Скорее всего он и убрал Ировского. Но куда же труп дел, сволота?

– Парень говорит, – вздохнул молодой человек, – что вышел из подъезда и пошел налево, к гаражам. И тут грохнул взрыв. Его осыпало осколками стекла и прилично порезало. Он ничего не видел. Никого возле дома не заметил.

– Но „лимонка“ заброшена в окно, – сказал седой полковник. – И как же ее бросили, если никто ничего не видел? Чертовщина какая-то… Кто-то бросил „лимонку“, ладно. Броска мог никто не заметить. Но через пять секунд взрыв, и неужели никто не взглянул в ту сторону? Непонятно. Невидимка, что ли, ее бросал?

– Да не невидимка, – войдя, усмехнулся рослый майор. – Видели, как с балкона соседней квартиры что-то бросили в окно спальни. Мужик крепкий такой, в камуфляже. С бородой, волосы длинные.

– Степанов убит из той же винтовки, – сообщил молодой капитан, – что Рыжий и Поваров. В общем, Генеральная прокуратура требует результатов.

– Вот пусть бы и работали! – огрызнулся рослый майор. – Требовать все горазды.

– В общем, завтра найдете эту Воинову, – говорил Ларин, – и все узнаете. Поняли?

– Чего ж тут не понять? – усмехнулся стоявший рядом с Эдуардом молодой лысый мужчина. – Завтра все и сообщим.

– Вполне возможно, – добавил Ларин, – этот киллер будет там. Он не один, двое их, это по крайней мере. Так что будьте внимательны.

– А нам с ним что, – недовольно спросил здоровяк, – бутылками пустыми воевать? Они ведь наверняка со стволами будут, а мы из самолета голяком выйдем.

– Вот адрес. – Ларин протянул Эдуарду листок. – Там вам помогут и дадут все, что понадобится.

– Засаду оставили? – спросил генерал-лейтенант вошедшего Вареникова.

– Не придет он на квартиру. Эксперты установили, что Гнилой убит из той же винтовки, что и…

– Мне уже доложили, – кивнул генерал. – Но черт его знает, может, и нарисуется. Выходит, их двое было – телефонист и Гнилой.

– Почему было? – Полковник вздохнул. – Гнилой ни в кого не стрелял, я в этом уверен. Киллер-снайпер не пойдет с ножом. Да и уголовная биография Гнилого подтверждает, что эта специальность не для него. Правда, стреляют двое. И оба работают на третьего. Все погибшие так или иначе связаны с компанией „Русский лес“. Кто-то, похоже, заказал их всех. Каждый из них когда-то был в криминале. Ларец, Ларин Борис Сергеевич, был одним из первых рэкетиров, но сумел уйти от ответственности. Его обвиняли в убийстве основателя лесного бизнеса, но это доказать не удалось. Сейчас кто-то убивает всех, имеющих отношение к компании. Ну и напуганы они, конечно.

– Сейчас-то да, – согласился генерал. – Только непонятно, зачем убили Милу? Ну, бывшую жену…

– Потому, что бывшая, – ответил Вареников. – Эта Мила та еще штучка. Вдову не тронули, потому что она никогда ничем не интересовалась. А Милка не раз хотела войти в компанию. Ради этого она и придумала какие-то бумаги, по которым ей принадлежит все имущество бывшего мужа. Анастасию это вообще не интересует. А Милу скорее всего убрали из-за того, что она знала, кто заказал ее бывшего мужа. Здесь мы допустили промах. А поняли это, только когда убийцы Лапина попали в психушку и там благополучно скончались.

– Ну что ж, парни, – Эдуард посмотрел на часы, – летим в Вологду, объявили посадку.

– Вы все поняли? – положив на стол пачку евро, спросил Ларин. – Это надо сделать как можно быстрее.

– Сделаем, хозяин, – заверил его невысокий плотный мужчина в спортивном костюме.

– Скорее всего это и есть группа, отправленная в Вологду Лариным. – Мастер проводил взглядом шедших к сектору посадки Эдуарда и четверых крепких парней. – Значит, летим вместе, – улыбнулся он.

– Ну вот, мама, – сказала Настя, – теперь мы заживем очень хорошо. И у Толика будет все, что он захочет. – Она обняла мальчика за плечи и поцеловала его.

– А сколько ты Юрию заплатишь? – спросила мать. – Смотри, особо много не давай, а то ведь он может…

– Я ничего ему не даю, – перебила Настя. – Он будет моим доверенным в бизнесе, в котором работал Слава.

– А деньги он тебе платить станет?

– Мама, – вздохнула дочь, – ты можешь говорить не о деньгах?

– Значит, все по плану? – спросил Лео. Выслушав ответ, довольно улыбнулся. – Ништяк. В общем, ты доводи дело до ума, а потом решим, что и как. Когда все будет стопроцентно, тогда и станем думать, – помолчав, добавил он. – Что, и как, и когда лучше.

– Господи-и-и! – протяжно кричала женщина. – Да

что-о-о же с тобо-о-ой сделали-и-и! – раскачиваясь из стороны в сторону, причитала она.

Стоявшие рядом несколько мужчин, стиснув челюсти, молчали. Поодаль тихо плакали женщины.

– Матвеича с Матреной привезли, – увидев подъезжавшую „Ниву“, негромко проговорил седобородый мужчина.

Из машины вышел невысокий парень и, откинув сиденье, помог выйти Матрене Игнатьевне. Матвеич, покряхтывая, вылез сам и медленно пошел к причитающей женщине. Мужики расступились. Он остановился и снял с головы старую кепку.

– Господи! – ахнула подошедшая к нему жена.

– Вот и с нами так могли, – чуть слышно, но очень зло проговорил Матвеич. – А соседи потом так же стояли бы и оплакивали. А ведь ни одна собака нос не высунула. – Повернувшись, Матвеич ожег взглядом мужиков.

Те опустили головы.

– Это ведь люди его так, – прошептала Матрена. – Звери рвут, а не аккуратно обрезают.

– Вроде как индейцы у нас в лесах объявились, – мрачно изрек Матвеич. – Начитались разных могикан.

– Да и читать не надо, – проговорил старший лейтенант милиции. – В Чечне сейчас такое нередко встретить можно. Не сейчас, – поправил себя участковый, – а раньше, года два назад, таких там полно валялось.

Мужики уставились на лежавший на брезенте чудовищно изуродованный труп.

– В задницу, суки, кол вбили, – процедил Матвеич.

– Афанасий, – дернув за рукав мужа, шепнула Матрена, – Димка идет.

Матвеич повернулся и увидел быстро идущего к ним Тополева с винтовкой.

– Не тронь парня, – предупредил милиционера Матвеич. – Законно у него все. Не тронь даже словом. Степан друганом его был. Понял?

– Конечно, – согласился тот, – что я, не человек, что ли?…

Тополев прошел вперед и, опустившись на колени перед изуродованным телом, положил винтовку. Достал сигарету и прикурил.

– Димка, – подойдя, Матвеич положил ему на плечо руку, – ты того-этого… ну, в общем… – Повернувшись, он ожег взглядом причитавшую бабу. – Да хватит выть-то! Отпевальщица хренова, етишкин кот!..

Женщина, обиженно посмотрев на него, отошла.

– А ведь я его предупреждал… – вздохнул Матвеич.

– Он двоих у ручья уложил, – отозвался Тополев. – Ладно, – поднявшись, он взял винтовку, – вы уж похороните его. И вот еще что – вы бы перешли к кому или в город уехали бы, а то ведь…

– За нас не беспокойся, – отмахнулся Матвеич, – к нам сыновья приезжают. Так что пусть только кто сунется!