Киллера заказывали? - Бабкин Борис Николаевич - Страница 53

Степанов вышел из подъезда, осмотрелся, быстро подошел к своей машине, сел, вставил ключ зажигания в замок, и тут же его голова дернулась назад. В ветровом стекле появилась маленькая дырочка. На лбу пулевое отверстие заполнялось кровью, а разорванный вышедшей пулей затылок пропитывал кровью подголовник. Во двор двенадцатиэтажного дома въехали три милицейские машины и микроавтобус с омоновцами.

Анна, допив кофе, посмотрела на часы, поднялась и быстро пошла к выходу из кафе.

– Гад, – прошептала она, – строит из себя, сволочь!

– В кафе на Беломорской убита женщина, – услышал дежурный милиционер явно измененный тонкий голос.

– Иду! – Выйдя в прихожую, Инна подошла к двери и посмотрела в глазок. Открыла дверь и, согнувшись, застонала. Ударом ножа сверху – первый удар он нанес в живот – Гнилой всадил лезвие под левую лопатку и толчком отбросил Инну от двери. Выйдя, закрыл дверь и стал неторопливо спускаться по лестнице. В боковом кармане пиджака прозвучал вызов сотового телефона.

– Да? – не останавливаясь, он поднес его к уху.

– Папку не забудь, – услышал он голос Мастера. – В стенке под простынями.

– Понял! – Отключив сотовый, Гнилой вернулся.

Толкнул дверь, она легко открылась.

– Убил, потом нас вызвал, – сплюнул плотный капитан милиции. – Вот гнида поганая! Сейчас, наверное, смотрит и тащится, как дерьмо по Енисею… – Он скользнул взглядом по толпящимся в отдалении людям.

– Ну и выражения у тебя, Ларионов!..

– С кем поведешься, – усмехнулся лысый опер, – от того и наберешься. Порой дома такое ляпнешь, перед женой и детьми стыдно становится. А что этот телефонист где-то тут, вполне возможно. Артист хренов! Скорее всего потому и звонит. Выделывается, паскудина: вот я какой – и жертвам звоню, и вас, ментов поганых, вызываю. И балдею, когда вы умные рожи делаете. На этом его, пса, и брать надо. Своих парней в толпу любопытных сунуть, по взгляду или ухмылке определить можно.

– Здравая мысль, – кивнул подполковник. – Надо будет подготовить ребят. Ну, что там у вас? – обратился он к подошедшему старшему сержанту ДПС.

– Ничего. ОМОН все перекрыл, перехват объявили, но пока пусто.

– Степанова в машине шлепнули, – сообщил Вареников подполковнику. – Группа приехала в момент убийства, можно сказать. Но наши рванули в квартиру, а потом нашли его в машине. Теплый еще был.

– А зачем он убил эту? – спросил капитан.

– Значит, по его мнению, было за что, – отозвался Вареников. – Сестра Елизаветы приехала из Магаданской области. Так что вполне возможно, заказ поступил оттуда.

– Но почему он звонит и вызывает милицию? – негромко спросил лысый опер. – Неужели действительно свое блатное самолюбие тешит? Насколько я знаю, киллер сам за свою жизнь побаивается, когда заказ исполняет. Ведь скольких убирали, а этот…

– Чтобы получить ответы, надо его взять, тогда все и узнаем, – перебил его подполковник.

– Зачем убили Лизкину сестру? – недоуменно спросил Ларин.

– Без понятия, – ответил Макарыч. – Что-то странное происходит. Лизка…

– Сестра Лизки, – перебил Ларин.

– Ах да… Но из-за чего? Никто из наших никогда даже в шутку не заикался о делах с золотом. Так что это вообще непонятное убийство. Может, просто повыделываться решил?…

– Надо искать этих баб, – сказал Ларин, – обеих и выжимать. Лизка не вовремя в дурдом угодила. Но если знали, что она может проболтаться, почему сразу не прикончили? Скорее всего этот стрелок хренов не знает, что на него можно выйти через баб. А если эти бабы не при делах?

– Надо найти обеих, а уж потом выяснять, знают они что-то или нет, – сказал Макарыч. – Скорее всего это Валька Воинова. Она сейчас в Вологде. Ировский туда ездил дважды. И дважды начинали стрелять. Сначала Славку Лапина…

– Лапина не пристрелили, а забили, – поправил Ларин, – и виновных мы знаем. Тех, кто заказал, надеюсь, ты тоже помнишь? – Он усмехнулся.

– К этому вы пришли без меня, – запротестовал Макарыч. – Я здесь не при делах. И не забудьте, что…

– Хватит, – остановил его Ларин, – ты не на суде. Все подумали, что бумаги Петрова у Лапиных, поэтому и хлопнули сначала Славку, а потом Тольку. Правда, с Толькой получилось не совсем так, как мы хотели. Мы заказали, но убил его кто-то другой, и бумаги к нам не попали. Интересно, как там у Инны дела? – Он посмотрел на часы. – Мы правильно сделали, что не поехали. Увидит кто-нибудь, а потом объясняй милиции, что просто навещали жену пропавшего компаньона.

– Менты! – открыв дверцу, буркнул крепкий парень.

Сидевший рядом с водителем Эдуард выматерился и достал сотовый.

– Подумают, что это грабеж, – выбрасывая из стенки на пол постельное белье, бормотал Гнилой. – А мне, например, это как вознаграждение за работу. Рубликов порядком, примерно тысяч двадцать с лишним, баксов почти две тысячи и пачка евро. Драгоценностей прилично. Их я Туркмену сдам. Он и возьмет сразу, и заплатит прилично. Вот…

Гнилой вдруг замер. Несколько раз прозвонил дверной звонок. Выхватив пистолет, Гнилой осторожно подошел к окну. Прикрываясь занавеской, посмотрел вниз.

– Одна у подъезда, – пробормотал он. – Другая под окнами. Менты! Вот суки! – Он передернул затвор „ТТ“ с глушителем.

– Где она? – Снова нажав на кнопку звонка, плотный блондин посмотрел на стоявших за его спиной двоих оперативников.

– Ушла куда-то, – отозвался черноволосый крепыш.

– Дверь не заперта, – негромко проговорил молодой веснушчатый оперативник.

– Твою мать! – скривился Гнилой. – Дверь не закрыл, кретин…

Услышал, как в прихожую вошли люди.

– Инна Петровна! – раздался громкий мужской голос. – Я старший оперуполномоченный Кравцов. Хочу задать вам несколько вопросов.

„Если один, ништяк, – прижавшись спиной к стене справа от двери в комнату, подумал Гнилой. – Они, наверное, просто завезли его по дороге, – вспомнил он машину внизу. – Хотя тачек было две“.

– Труп! – услышал он и стал лихорадочно вытирать об рукав ручку ножа, сунул его в щель между креслом и стенкой. Пистолет воткнул между сиденьем и спинкой кресла.

– Я вор! – выставив перед собой большую сумку с вещами, деньгами и драгоценностями, крикнул Гнилой. – Я вошел, а она уже мертвая…

От сильного удара ногой в живот он упал на колени. Сбив на пол, ему выкрутили руки.

– Высылай группу, – быстро проговорил в сотовый блондин. – Труп, и взяли тут одного.

– Верно сказал, – рассматривая в оптический прицел машину, пробормотал Мастер. – А это менты… – Он перевел прицел винтовки на „шестерку“. – Выйти Гнилой не успел. Собственно, пора кончать со всеми. Правда, он еще пригодился бы, но рисковать не могу. – Положив винтовку, достал сигарету. – Опа, – усмехнулся он, – оперативка пожаловала! – Щелкнув зажигалкой, прикурил. – Что может сказать хозяйка? Эту квартиру Гнилой снял полтора месяца назад. Меня здесь видели дважды, но в другом обличье. – Он потрогал приклеенную бородку, усики и очки. – Все будет нормально. А документы? Получается, все зря? Черт возьми, – он скрипнул зубами, – папка! Тогда сыскарям все станет ясно, и они начнут искать Ировского. Без Гнилого не найдут, но, выходит, все впустую? – Мастер выматерился.

– Гнилой, – удивленно проговорил вошедший майор милиции, – ты ли это? Давненько не встречались. В федеральном розыске он уже год, – сообщил майор остальным, – за двойное убийство. Жену с любовником зарезал. Милиционера в Туле ранил. Тот его узнал и решил взять. Здоровый сержант, самбист, а на этого глянешь и подумаешь – плевком перешибешь. А Гнилой ножом владеет, как мексиканец.