Лучший иронический детектив - Белова Марина - Страница 39

— И что вам она предложила, если не деньги? — спросила я, боясь высказать свою догадку.

Алина хмыкнула, мол, чем еще может расплатиться девушка без денег, если не собой. Но ни я, ни Алина не угадали.

— Стать компаньоном, — ответил Ермаков.

— То есть?

— Она рассказала мне душещипательную историю о бабушке ее подруги, — Владимир повторил все, о чем мы неоднократно уже слышали. Однако я поняла, что о месте захоронении сокровищ Настя предусмотрительно ему умолчала. — Представляете, она попросила денег на поездку? Но обещала в скором времени вернуть деньги и покрыть все мои убытки. Разве мог я ей не дать? Наверное, я стал жертвой гипноза. Она говорила, что дело беспроигрышное. Надо только поехать и взять то, что, судя по дневнику, и зарыто неглубоко. Она мне совала под нос разные книги, вырезки из газет, распечатку из Интернета. Восемь веков господствовали в Испании арабы. Испания была богатым и развивающимся государством, казна халифа ломилась от золотых слитков и драгоценных камней, которые добывались, здесь в горах. Большой доход приносила торговля. Испания была связующим звеном между Европой и Азией. Но все изменилось. С севера начали теснить арабов испанцы. Гранада — последний оплот последнего халифа, надо сказать, самого богата эмирата на территории Испании. Кольцо так быстро сжималось вокруг Гранады, что халиф не успевал вывезти все сокровища. — Ермаков с упоением пересказывал историю испанского государства. — Настя была уверена, что мы найдем сокровища. И я ей верил. Изначально мы должны были ехать вместе. Я и путевки заказал.

«Не у нас, это точно», — подумала я.

— Но она раньше удрала, — с досадой выговорил Ермаков. — Тогда она в первый раз меня обманула. Потом позвонила, долго извинялась, попросила приехать, говорила, что наш уговор в силе. Я как последний лох ей опять поверил, приехал. Нашел ее в маленьком городишке, в ста километрах отсюда.

— А как вам она объяснила тот факт, что уехала одна, без вас? Может, Настя хотела сама найти сокровища?

— Так и я сначала подумал, но она меня убедила в том, что ее отъезд случайность. Кто-то там из ее друзей отказался от поездки на горнолыжный курорт, и предложил вместо него лететь ей. Она подумала, что, переоформив чужой билет на себя, сможет сократить мои расходы. Прилетит в Испанию и позвонит мне, чтобы я продал ее билет. Она ведь и позвонила, но до этого я ее обыскался. Места себе не находил!

— Понятно, — сказала я, умолчав о том, как Настя приходила в наше агентство и слезно просила отправить ее в Испанию. — Скажите, а кто визами занимался? Вы сказали, что заказали путевки. Разве такое было возможно без Настиного паспорта?

— Я заказал путевки на чужие фамилии. У меня есть возможность сделать любые документы, — похвастался Ермаков. — Причем на настоящих бланках с настоящими печатями. — Сообразив, что сказал лишнего, Владимир пошел на попятную: — У многих же есть несколько загранпаспортов. И ничего, их за это не судят.

— Да, но паспорта, наверное, на одну фамилию.

— Хорошо, я виноват, но так надо было для дела. Сейчас мною интересуется налоговая и прочие организации. Меня могли бы не выпустить. Да и здесь лучше было бы не светиться родной фамилией. Настя сама мне посоветовала оформить билеты на чужие фамилии.

— Тем не менее, произошло то, чего вы боялись, — констатировала я. — Встретились вы с Насте в Гуадиксе, что потом?

— Мы встретились. Я ей устроил разборку, от души. По-моему я так на нее кричал, что она на меня обиделась. «Я как лучше хотела, а ты не бог весть что обо мне подумал!». И я опять ей поверил. Я голову из-за нее потерял, — вздохнул Владимир и добавил: — Это говорит о том, что я не мог ничего дурного причинить Насте.

Он явно хотел нас убедить в своем хорошем отношении к Ольшанской.

— Это ни о чем не говорит, — разочаровала его Алина.

— Не верите, ваше дело. Мы переехали в Гранаду, — обижено продолжил Ермаков. — Я снял номер. Мы начали ходить в Альгамбру, присматриваться, что к чему. Только здесь, в Гранаде Настя мне показала дневник с указанием места, где должны лежать сокровища.

— А сама она, не была на месте? Ольшанская прибыла в Испанию намного раньше вас. У нее была возможность побывать Альгамбре.

— Так ведь она с друзьями в горах была, — весьма искренне удивился Ермаков.

Я не стала разубеждать его в этом, про себя решив: «Пусть рассказывает. Начнет врать — поймем».

— И где, по-вашему, спрятаны сокровища?

— А их нет, — пожал плечами Ермаков.

— Как так нет? Зачем вы тогда забрались ночью в Альгамбру? Будете опять рассказывать о том, как накануне напились?

— Видите ли, в дневнике было написано, что сокровища лежат под одной из плит, которая лежит у колонны. Колонна должна стоять у восточной стены дворика и быть последней, на которую упадет тень заходящего солнца. Еще в обязательном порядке в дворике должна быть водная гладь.

— Фонтан?

— Почему фонтан? — переспросил Владимир. — Не обязательно.

— И на какое место указывают эти ориентиры?

— Здесь мы разошлись во мнениях. Настя настаивала на Львином дворике, я — на Миртовом. Если бы сокровища были, то они были бы зарыты в Миртовом!

— Хотелось бы услышать ваши рассуждения, если таковые, конечно, имелись.

— Настины рассуждала так: в Львином дворике есть фонтан и колонны по периметру. То есть, какая-то колонна да попадает последней в тень. К тому же в этом месте протекала частная жизнь гранадских султанов, и это обстоятельство придавало дворику более камерный, интимный, что ли, характер. Вот, к примеру, почему большинство женщин прячет деньги в стопках с постельным бельем? Да потому, что они считают, что вору будет неловко рыскать в чужом белье. Глупость? Глупость, но именно так поступают сорок процентов женщин. Очевидно, Настя не исключение, — он мило хихикнул.

— А ваше мнение, на чем основывается?

— Вы о сокровищах?

— Да.

— Дело в том, что я подслушал одного экскурсовода. Речь шла о фонтане со львами. Есть такая легенда, что трон царя Соломона поддерживали двенадцать львов. Эту легенду рассказал султану его визирь и посоветовал украсить фонтан фигурами львов. Так и сделали. Султан загорелся и установил под фонтаном двенадцать львов. А вот дотошные исследователи утверждают, что львы у фонтана появились только в шестнадцатом веке — уже после падения Гранада. А если чаша фонтана лежит на спинах львов, то и фонтана самого не было.

— Может, был, только другой, — пожала я плечами.

— Да не было его, — отмахнулся от моей реплики Ермаков. — А вот в Миртовом дворе всегда был водоем. И колонны там есть.

— Только сокровищ там нет, — усмехнулась я. — Это вы хотели сказать?

— Нет, не нашли мы там плиты, о которой шла речь в дневнике.

— Зачем тогда остались там на ночь?

— Насте хотел угодить. Честно? Я и не думал там копать! Что я, дурак?

— А девушке пообещали?

— Пообещал, и что с того? Я когда в первый раз пришел в Альгамбру, то сразу понял, какие тут могут быть сокровища? Насте, конечно, об этом говорить не стал. Она так хотела найти эти сокровища. Наивная, хоть и с высшим образованием. Знаете, что я хотел сделать? Я купил в антикварном магазине брошь, старинную такую — ее полицейские при осмотре отобрали, — думал пролежать незамеченным ночь под миртовым кустом, а утром прийти к Насте и подарить эту брошь. Будто бы я ее в земле нашел — это все, что от сокровищ осталось. Но не вышло. Холодно на земле лежать…

— Но вы могли и не оставаться на ночь в музее? Вышли бы с последними посетителями, а Насте сказали бы, что были.

— Нет, она обещала меня ждать всю ночь перед входом.

— Что ж, складно, — глядя сквозь прищуренные веки, сказала Алина. — А с Настей вы когда в последний раз виделись?

— Вчера. Она проводила меня до ворот и пошла в кафе, из окна которого хорошо просматривается вход в Альгамбру. А вы мне правду сказали, что ее труп нашли? Кто ее опознал?

— Хотите сами опознать?