Взлетная полоса - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 45

Кутепов кашлянул. Турецкий встрепенулся, поднял голову так, будто только сейчас его заметил. Их взгляды встретились: одинаково ясные и – одинаково непроницаемые. Мнимо наивные, испытывающие один другого на прочность. По окончании этой мимолетной дуэли шпаги были спрятаны в ножны – противники одновременно отвели глаза. А что, собственно, произошло? Ровным счетом ничего. Ничего, что заслуживало бы упоминания.

– Александр Борисович, может, чаю? – любезно спросил Ярослав.

– Нет, спасибо, Ярослав Иванович, – вежливо отклонил предложение Турецкий, – лучше кофе.

…У диверсантов нелегкий хлеб. Это Сергей Иванов постиг на собственном опыте в прошлом году, когда подкладывал самодельную бомбу в багажник легейдовской машины. Пришлось долго выжидать момент, потом возиться с багажником, мобилизовав все имеющиеся способности взломщика. А после еще все закрыть, как и было, создавая видимость, что ничего не произошло! Шиллер об этом ничего не знал. И не должен был знать. Это не было происками конкурентов, это была чистейшей воды самодеятельность. Если хотите, рукоделие. Таймер-тикалка, простейшее реле времени, шарик, пенополистероловая коробка из-под мини-пылесоса, выкрашенная акварелью в серебристый цвет. Кружок «Умелые руки». Как можно было не распознать в этом подделку, задачка для психологов. Наверное, уж очень велика была контртеррористическая настороженность у охраны. Зато можно сказать, что свои законные деньжищи на службе агентства «Гаррисон Райт» они получали не зря… А в общем, наверное, Сергей зря оправдывается. Он ведь и хотел, чтобы бомбу приняли за настоящую. Разве не в этом заключалась соль шутки?

Зачем он это сделал? Ну да, он понимал, что шутка злая, что у людей от такого случаются инфаркты, а если даже не инфаркты, то настроение способно испортиться только так… Но он не собирается оправдываться. Он и был в то время злым. Дела у него в рекламном бизнесе шли не блестяще, мысль буксовала, вдохновения не было. Даже у Шиллера, вообще-то расположенного к нему, он находился на грани вылета. Или ему так казалось? Что Шиллер хотел ему сказать тем публичным разносом, состоявшимся двадцать восьмого марта прошлого года, накануне дня, когда Сергею захотелось вот так пошутить? Шиллер вообще-то не отличается деликатностью, если ему что не нравится, заявляет об этом сразу и предельно прямым текстом. Но в тот раз, когда обсуждали выполненный Сергеем проект рекламы лапши «Велтон», Шиллер превзошел в грубости самого себя.

– Посмотрите сюда все! – провозгласил Шиллер, направляя красный луч лазерной указки на экран, где ласково светилась картинка, произведенная Сергеем при помощи художников. Сергею незачем было смотреть, он и так ее знал наизусть, вот только не в состоянии был понять, что вызывает гнев начальника? На переднем плане – горка сухой лапши «Велтон», на заднем – та же лапша, аппетитно дымящаяся в бумажном стакане. Вверху – надпись «Лапша всего за 5 минут»; внизу справа – слоган: «“Велтон”: перекуси со вкусом». Картинка нормальная, заказчику понравилось… Из-за чего, спрашивается, Шиллер брызжет слюной?

– Посмотрите все, – призвал Шиллер, – чтобы запомнили, как выглядит то, что рекламой не является. Именно не является! – напористо повторил он, перекрывая недовольный шепоток среди подчиненных. – Чем угодно, только не рекламой! Рекламой является то, что адресуется к конкретному потребителю. А это – не пойми что. Как автор представляет свою аудиторию? Кто и где будет перекусывать этой лапшой? Семейные люди, работники офисов, бедные студенты? Не продумали… А это важно! Если продукт употребляется в семье, надо упирать на домашний уют, если в офисе – на быстроту, если в перерывах между лекциями – на дешевизну… Далее! На переднем плане – начальный продукт, на заднем – результат. Индоевропейцы, уважаемый коллега, к коим относится нормальный русский покупатель, воспринимают информацию в направлении «слева направо», так же, как читают. Слева – прошлое, справа – традиционно – будущее. Почему было не изобразить в соответствии с этим принципом: слева – лапша, справа – суп? Далее! Почему у вас из крохотной кучки лапши получается гигантский стакан супа? Вы еще кастрюлю пририсовали бы! Нас обвинят в недобросовестной рекламе, вот увидите. И наконец, что это за слоган: «Перекуси со вкусом»? Что нам предлагают перекусывать? Колючую проволоку?

Во всех этих потоках поношений просверкивало некое рациональное зерно – у Шиллера глаз верный! – но было и много напрасной ругани. Изнуренный рабочими перипетиями, Сергей притаскивался домой, но и тут не находил он вожделенного мира и покоя. Законная супруга Лена ела его поедом и ставила в пример Кирилла, с которым тогда, много лет назад, могла остаться, вместо того чтобы связываться с таким ничтожеством. Сергей не спорил с женой: во-первых, себе дороже, а во-вторых, она кругом права. Был хороший работник, крепкий профессионал, но не более того, а теперь скатывался все ниже и ниже. В то время как репутация «Гаррисон Райт» набирала обороты и стремилась ввысь, как могучая ракета. И тогда Сергей полез на антресоли и, предварительно сгрузив на пол позабытые сервизы, скукоженные от долгих зим ботинки с коньками, перевязанные шпагатом черновики своей научной работы и еще целый ворох всякой чепухи, в которой сконцентрировались прожитые годы и ненужный жизненный опыт, достал пенополистероловую коробку из-под мини-пылесоса. А краску акварельную, серебристые ванночки, купил в магазине для художников…

Можно осудить его за то, что он сделал. Даже нужно. Но ведь это была всего лишь шутка. И еще – напоминание. Сергей не хотел скрываться. Наоборот, он хотел, чтобы Кирилл моментально просек, чьих это рук дело. Сыщикам не сказали, что было в той смешной «бомбе» помимо воздушного шарика. А ведь хотя пылесос и назывался «мини», коробочка оказалась вместительная. Так вот, там лежали черновики их общей статьи, опубликованной в научном журнале, когда о рекламном бизнесе и речи не шло. Черновики Сергей тоже обнаружил на антресолях – и не мог не использовать, раз уж под руку подвернулись. А еще, помимо прочего, вложил пустой флакон из-под духов, которые предпочитала Лена в те годы, когда они оба были в нее влюблены…