Загадочная незнакомка - Крейг Эмма - Страница 50

Он не мог сидеть и мирно беседовать, настолько он был взвинчен. Кроме того, он просто не знал, куда идти.

– Да, спасибо, – отозвался Габриэль, изображая любезность.

Дмитрий тоже вошел в комнату и присел на краешек кресла. Джунипер села в другое кресло, предоставив Габриэлю кровать. Он откашлялся.

– Значит, вы не имеете понятия о том, куда она пошла?

Джунипер беспомощно пожала плечами:

– Я только знаю, что она намерена убить мистера Хардвика, но не знаю, где она собирается это сделать.

– Хорошо. – Габриэль обернулся к Дмитрию, который флегматично взглянул на него. – Она ничего тебе не сказала, Дмитрий?

Русский карлик покачал головой. Он повторял этот жест весь сегодняшний день. Габриэль не знал, что спросить.

– Э… Может быть, Софи случайно упоминала того человека, которого она наняла следить за Хардвиком?

– Мистера Хаффи? – Джунипер на мгновение задумалась, потом покачала головой. – Боюсь, что нет, мистер Кэйн. Она не говорила со мной о нем.

Черт возьми! Он посмотрел на Дмитрия, который все еще покачивал головой.

– Впрочем, – продолжила Джунипер, заставив Габриэля резко повернуть голову, – я слышала, как они разговаривали на вокзале, когда мы приехали сюда, в Сан-Франциско.

Габриэль вскочил с кровати:

– Вы слышали, как они разговаривали?

Джунипер поморщилась.

– Простите, – сказал Габриэль, – я не хотел кричать.

Джунипер одарила его сладкой улыбкой:

– Я понимаю, мистер Кэйн. Вы волнуетесь.

Это еще слабо сказано! Он улыбнулся в ответ:

– Совершенно верно.

– Да, я слышала, как они начали разговаривать. Потом я ушла получать багаж. К тому же, признаться, я обиделась на Софи.

«Давно пора на нее обидеться», – подумал Габриэль.

– Вот как?

Джунипер печально кивнула:

– Да. В конце концов я потеряла терпение и сказала ей все, что думаю. Она хочет отомстить за смерть Джошуа и таким образом уподобляется злодею Хардвику.

Она вздрогнула, посмотрела на Габриэля огромными испуганными глазами и резко закрыла рот рукой.

Габриэль был тронут безмерной любовью и терпимостью Джунипер к своей племяннице.

– Не волнуйтесь, мисс Джунипер. Я знаю про Джошуа.

Джунипер на мгновение осела в кресле, потом расправила плечи.

– Софи вам рассказала? – с сомнением спросила она.

– Я ее уговорил.

Он решил не упоминать о растяжках на животе, чтобы не вызвать новую волну удивления.

– Я надеялась, что она все расскажет вам по собственной воле. Если она это сделала, значит, сердце ее немного смягчилось.

Теперь Габриэль покачал головой:

– Она слишком упряма.

– Да. – Джунипер опять вздохнула. – Боюсь, что вы правы.

– Но вы сказали, что подслушали часть разговора Софи и мистера Хаффи?

– Да.

– Кто-нибудь из них упоминал отель или место, куда Софи могла бы пойти?

– Ну… я не знаю. – Джунипер потерла рукой лоб. – Кажется, она сказала что-то насчет Китайского квартала.

– Китайский квартал? – Черт возьми, уж не собралась ли она нанять банду китайцев, чтобы изрубить Хардвика на куски?

– Да. Вашингтон-стрит и… – Джунипер нахмурилась, сделавшись похожей на рассерженного ребенка. – Начинается на «Б».

– Что начинается на «Б»? – не понял Габриэль.

– Улица.

– Вы же только что сказали, что улица называется Вашингтон-стрит.

– Да, но она расположена рядом с другой улицей, которая начинается на «Б». Сейчас я не могу вспомнить…

– Но вам кажется, что она начинается на «Б»?

– Да.

– И находится в Китайском квартале?

– Да.

Габриэль взглянул на Дмитрия, который выглядел таким же растерянным, как и он сам. Ну что ж, это лучше, чем ничего.

– Спасибо, мисс Джунипер. Я сделаю все возможное, чтобы перехватить Софи раньше, чем она попадет за решетку. – Он немного подумал и добавил: – Или умрет.

– Умрет? – Джунипер округлила глаза.

– Иво Хардвик уже убивал людей. У этого парня нет никаких моральных принципов.

Побледневшая Джунипер прижала ладони к щекам. Габриэль пожалел, что не удержал при себе свое мнение об Иво Хардвике.

– Но я сделаю все, что в моих силах, мэм.

Он направился к двери, но голос Джунипер его остановил:

– Она вас любит, Габриэль.

Он развернулся, думая, что ослышался:

– Простите, мэм?

Глаза Джунипер налились слезами. Она достала из кармана носовой платок.

– Она вас любит, хоть никогда в этом не признается, даже самой себе.

На секунду потеряв дар речи, Габриэль в полном замешательстве взирал на пожилую даму в кресле. Джунипер кивнула, и он пробормотал:

– Я… э… я тоже ее люблю.

Она премило улыбнулась:

– Конечно. Я давно это знала. Каждый раз, когда вы остаетесь вдвоем, в воздухе витает благовоние. Карты сказали мне об этом с самого первого дня нашей встречи на ужасном техасском вокзальчике.

– Станция называлась Ларедо, – слегка оцепенело пробормотал Габриэль.

– Да? – Джунипер смотрела куда-то сквозь него. – Я уже забыла. – Она поднялась с кресла. – Знаете, в последнее время я была очень расстроена и не гадала на вас с Софи. Но теперь я это сделаю. Может быть, карты подарят мне надежду.

Габриэль не хотел полагаться на карты.

– Послушайте, мэм, мне лучше уйти. Я… хочу ее найти.

Он надеялся, что найдет ее раньше, чем она найдет Хардвика.

– Я пойду с вами, – подал голос Дмитрий. Он соскочил с кресла, опять водрузил на голову свою матерчатую кепку и подошел к Габриэлю.

– Хорошо, – согласился Габриэль.

– Пожалуйста, будьте осторожны! – Джунипер встала и умоляюще сложила ладони на уровне пояса. – Я буду за вас молиться. И за Софи.

Габриэль полагал, что пара молитв никому не повредит. Он приподнял шляпу:

– Спасибо, мисс Джунипер.

Закрывая дверь за собой и Дмитрием, он думал о том, какая хорошая женщина Джунипер. Софи могла бы многому у нее научиться.

– Для начала спросим в отеле «Вонг», – сказал Дмитрий, когда они вышли на улицу.

Габриэль сощурился:

– В отеле «Вонг»?

– Он находится на Грант-авеню, в Китайском квартале. Там остановился Хаффи. Я помню.

– Хорошо, что хоть кто-то что-то помнит, – пробормотал Габриэль. – Мы можем дойти туда пешком или лучше взять кеб?

По Сан-Франциско лучше было бы ходить пешком, но ноги Габриэля были гораздо длиннее, чем у Дмитрия.

– Пойдем пешком, – сказал карлик, еще больше расположив к себе Габриэля.

– Ты знаешь дорогу, Дмитрий?

Не тратя силы на ответ, Дмитрий припустил по Маркет-стрит. Габриэль молча пошел за ним. Они преодолели несколько подъемов и очутились на Грант-авеню. Когда лет пятнадцать назад Габриэль впервые посетил Сан-Франциско, эта улица еще не была переименована в честь бывшего президента и называлась Дюпон-авеню. Впрочем, смена названия никак не повлияла на общий пейзаж.

Ему нравился этот город – наверное, своей пышностью. Интересно, сможет ли он уговорить Софи обосноваться именно здесь?

– О Боже, что это со мной? – спросил он вслух.

Дмитрий обернулся:

– Вы меня спрашиваете?

– Нет. Прости. Я просто… оступился, – смущенно пробормотал Габриэль.

Черт возьми! С чего он взял, что Софи захочет с ним жить? И вообще, зачем он думает об этой женщине?

Поднимаясь на очередной довольно высокий и крутой холм, Габриэль решил подыскать себе новую тему для размышлений.

И он ее нашел. Сигары! Отец-священник запрещал ему пить и курить. В юности это его раздражало, но сейчас Габриэль радовался: будь он заядлым курильщиком, он не смог бы так быстро подниматься по крутым склонам.

Дмитрий помедлил на вершине холма и указал вниз. Габриэль тоже остановился. Вот он, Китайский квартал, расстилается внизу во всей своей непостижимости. Впрочем, китайцы не более загадочны, чем любая другая нация. Просто белые люди не привыкли к китайской культуре.

Но сейчас это не имело значения.

– Хорошо, что сейчас лето, – сказал Габриэль, когда они с Дмитрием начали спускаться с холма.