Загадочная незнакомка - Крейг Эмма - Страница 25

О Боже, она плачет! Это, наверное, от усталости. Софи бесшумно пошла по коридору в сторону своего номера, но, проходя мимо комнаты Дмитрия, услышала тихое «тсс».

Обернувшись, она увидела, что дверь Дмитрия слегка приоткрыта. Она посмотрела вниз и увидела торчавший из щели нос карлика. Она оглядела коридор, чтобы убедиться в том, что Габриэль не поддался рыцарскому порыву и не пошел за ней на второй этаж, и наклонилась к Дмитрию.

– Заходил мистер Хаффи, – прошептал он, протягивая листок бумаги.

– Да? – Сердце ее подпрыгнуло, потом бешено застучало. – Ты с ним разговаривал?

Коротышка кивнул.

– Утром я куплю билеты на поезд.

– Большое спасибо, Дмитрий.

Он приоткрыл дверь чуть пошире.

– Завтра в полдень мы уезжаем.

Она хотела спросить куда, но решила, что найдет ответ в записке.

– Спасибо, Дмитрий. Ты чудо, – прошептала она.

Он опять кивнул, отступил в глубь комнаты и закрыл дверь. Она чуть ли не бегом преодолела то расстояние, которое отделяло ее от своей комнаты, и, едва переступив порог, развернула записку.

В радостном возбуждении она совсем забыла про Тибальта, но он про нее не забыл. Не успела она шагнуть в комнату, как мопс заскулил и бросился к ней. Он, как и Джошуа, был ласковым и добрым.

Софи минуту-другую ласкала любимую собачку, которая лизала ей руку и прыгала от радости. Губы Софи невольно расползлись в счастливой улыбке. Как хорошо иметь такого верного друга! Он всегда рад тебя видеть, даже если ты самый ничтожный человек на свете. Вскоре Тибальт вернулся на свой пушистый коврик у кровати Софи, дважды зевнул и заснул, свернувшись клубочком.

Джунипер спала сном праведницы, оставив на туалетном столике зажженную лампу для Софи. Дай Бог ей здоровья! Софи на цыпочках подошла к лампе и немедленно принялась за чтение записки.

– Лос-Анджелес? – вслух спросила она и, опомнившись, обернулась посмотреть, не разбудила ли она тетю. Нет, все в порядке. Но Лос-Анджелес! Это же на краю земли! Софи и Джунипер не раз бывали в Сан-Франциско, но в Лос-Анджелесе – никогда. Там, кажется, выращивают апельсины?

Она разделась. Все ее тело ныло от усталости. Неужели, чтобы убить Иво Хардвика, придется ехать в Лос-Анджелес?

Начиная свою погоню, она и не подозревала, что ей придется колесить по всей стране, занимающей территорию почти целого континента. Так скоро она исколесит всю Америку вдоль и поперек. Странно, но такая перспектива больше не доставляла ей удовольствия. Единственное, чего она хотела, – это отомстить за Джошуа.

Боже правый, сейчас не время думать о таких вещах!

Она легла на мягкую пуховую перину и тяжело вздохнула. Уже засыпая, она подумала о Габриэле Кэйне. Как жаль, что его нет здесь, в ее постели!

Ей снилось, что ее преследуют жестокие похотливые мужчины, а Габриэль Кэйн ее защищает. Потом Габриэль тоже начал ее преследовать, а она пыталась спастись от него бегством. В тревоге она проснулась часа в три ночи. Сердце колотилось от страха. Прижав руку к груди, она уставилась в темноту комнаты.

«Какая типичная ситуация!» – подумала она и снова погрузилась в сон.

Глава 10

– Проклятие, мисс Джунипер! Кажется, мир сошел с ума!

– В самом деле, мистер Кэйн? Вы знаете, это меня не удивляет. Что же случилось на этот раз?

Габриэль посмотрел на Джунипер из-за своей газеты и усмехнулся. Сегодня утром она забросила свои мистические штучки и мирно вязала свитер из ярко-красной пряжи. Чудесный цвет! Если бы Габриэль не носил черную одежду из принципа, то отдал бы предпочтение красному.

Вообще-то ему хотелось видеть в красном Софи, и тогда они вышли бы в свет, поразив весь город – не важно, какой именно. Хотя лучше Сан-Франциско.

Он чуть не рассмеялся над своими безумными мечтами. Неужели он, неприступный, избегающий любой сердечной привязанности, удосужился влюбиться в Софи Мадригал!

Поезд медленно полз по территории Аризоны в сторону Калифорнии, но Габриэль пребывал в отличном расположении духа. Вчера вечером он снял было номер в «Космополитене»: ему хотелось быть поближе к Мадригалам на случай, если у Софи появятся новые идеи, связанные с убийством, а Паттерсону или портье опять приспичит ей досаждать. Софи, правда, заявила, что может сама о себе позаботиться, но он не исключал, что Тусон полон таких слизняков, как Паттерсон. При всей своей самостоятельности Софи не справится с целым городом наглецов.

Портье безропотно предоставил ему комнату. Мало того, он из кожи лез вон, чтобы угодить. Габриэль с циничным удовольствием вспомнил этот эпизод.

Но по чистой случайности утром он столкнулся с Дмитрием, и тот сказал ему, что дамы семьи Мадригал в полдень уезжают в Лос-Анджелес. Габриэль сразу помчался на вокзал и купил билет.

До сих пор Софи не выходила из своего купе. Джунипер сказала, что «бедняжка» Софи провела бессонную ночь, и Габриэль был с ней полностью согласен. Бедная Софи! Он и не представлял, как тяжело ей живется. Неудивительно, что она ненавидит мужчин, если ежедневно ей приходится давать отпор таким олухам, как Паттерсон и портье.

Но Джунипер задала вопрос, и ему следовало ответить.

– На этот раз, мэм, мир действительно сошел с ума. В Чикаго бесчинствуют повстанцы, а полицейские стреляют в бунтующих рабочих. Здесь пишут, что они убили двух человек. В Нью-Йорке анархисты бросают бомбы, а в России – восстание крестьян.

Джунипер улыбнулась. Габриэль удивился такой реакции. Кажется, он не сказал ничего веселого.

– Если бы здесь была Софи, – заявила Джунипер, – она бы, наверное, сказала, что крестьяне всегда бунтуют.

Джунипер начала тихо напевать мелодию, которая показалась Габриэлю знакомой. Он решил, что это церковный гимн, и опять уткнулся в газету.

Он не видел, как к ним вошла Софи, но услышал ее голос:

– Вы?!

Габриэль опустил газету на колени. Софи смотрела на него с нескрываемым осуждением. Он широко улыбнулся, не обращая внимания на ее враждебность.

– Доброе утро, мисс Софи! Вы отлично выглядите. – Он сделал глубокий вдох, как будто ему не хватало свежего воздуха, и просиял: – Чудесный денек, не правда ли? Самое время для путешествия.

Софи была в том же платье, в котором он встретил ее в первый раз. На руке у нее висела плетеная корзина с Тибальтом.

– Оставь нас в покое, Габриэль, – процедила она сквозь зубы.

– Софи! – возмутилась Джунипер.

– Нет, я не оставлю тебя в покое, милая Софи, – сказал Габриэль. Ему хотелось слопать ее на завтрак. Вот только жаль, что она колючая, как кактус! – Я доберусь до Хардвика первым и сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать тебе его убить.

– Предоставь это мне. Человек, который тебя нанял, будет просто счастлив, узнав, что Хардвик мертв.

Габриэль покачал головой:

– Нет. Я привезу его на суд.

– Вы зря теряете деньги налогоплательщиков, – фыркнула Софи.

Поставив корзину на сиденье, она пристроилась рядом и обратилась к своей тетушке:

– Какой приятный цвет, Джунипер! Ты вяжешь свитер?

– Да, милая. Тебе нравится цвет?

Софи потрогала рукав будущего свитера.

– Да. Очень яркий, привлекает взгляд. Какой большой свитер! Ты вяжешь его для дяди Джерома?

– Нет, – спокойно ответила Джунипер и опять принялась напевать.

Габриэль наконец-то узнал мелодию. Это был церковный гимн радости и хвалы – один из любимых гимнов его отца.

Сегодня утром у него было отличное настроение. Ему удалось не упустить Софи Мадригал и совершить с ней еще одну дальнюю поездку на поезде. Очень тихо он стал подпевать Джунипер, подстраиваясь под ее мурлыканье.

Спицы перестали мелькать в руках Джунипер. Она удивленно обернулась к Габриэлю. Он улыбнулся и поощрительно кивнул. Джунипер перестала мычать и чистым тонким сопрано принялась выводить слова гимна.

Габриэль взглянул на Софи, чтобы узнать, как она реагирует на их маленький концерт. Она сидела, изумленно открыв рот и вытаращив глаза. Ему стало смешно. Он запел громче, зная, что у него красивый баритональный бас. Когда в юности он пел гимны на отцовских проповедях, дамы плакали от умиления.