Боярская стража (СИ) - Котов Алексей - Страница 60

Подождать пришлось еще минут десять — быстро сворачиваться боярыня не собиралась. Маргарет тоже листала каталог, полностью в него погрузившись — она не знала где я был, в курс дела ее не ставил. Опасное это дело, лишнее другим людям рассказывать, даже если ты им полностью доверяешь, чего в случае с Маргарет у меня и близко нет. Все же она, как ни крути, в моем списке теперь одна из подозреваемых.

Когда возвращались в дом-крепость, Белоглазова сохраняла полное и совершенное спокойствие. В Академию сегодня утром я не поехал, серая боярыня отпросила. Не потому, что я недомогал — наоборот, чувствовал себя после ритуала Арины превосходно. Не поехал затем, чтобы от моего вида в стенах учебного заведения кто-то не занемог от злости. Все же мой огненный прокат впечатлил вообще всех, некоторых очень сильно.

Отрицательно впечатлил, имею ввиду.

Отдуваться в Академию сегодня отправили одного Фредерика Аминова, сами же вот отправились на конспиративную квартиру и сейчас уже возвращались домой. Во дворе разошлись — боярыня ушла к себе, а мы с Маргарет отправились в ресторан обедать. Разгрузочный день можно сказать получился, причем довольно неожиданно.

Только после пяти вечера я зашел к Белоглазовой, терпеливо меня дожидающейся, подробно рассказал о содержании беседы. Когда закончил, думала серая боярыня долго. Настолько долго, что я на журнальном столике взял в стопке модных каталогов первый попавшийся, принялся листать. Оказался не каталог, а устав общества «Кавказ, Меркурий и Восточное», созданного для развития торговых и почтовых сообщений по Каспийскому морю и Волжскому бассейну.

Что может делать у боярыни из госбезопасности такой устав на журнальном столике? Интересный вопрос, задавать его конечно же не буду. Полистал, отложил в сторону, взял еще один журнал, наведясь на название. Хм, испорчен я прошлой жизнью: оказалось, что привлекшее мое внимание слово «Сосипатр» — это имя, а полностью журнал назывался «Прейс-Курантъ полотняных и салфеточных товаров товарищеской мануфактуры Сосипатра Сидорова». Ох похоже прилип Сосипатр Батькович на сотрудничество с серыми стражами государственной безопасности. Вот кажется мне не просто так устав торгового общества и его прейскурант рядом в одной стопке лежат, на список вечернего развлекательного чтения такие вещи явно не претендует.

— Владимир, — отвлекла меня Белоглазова. — Давай сделаем следующим образом. Завтра, после фехтовального зала, отправляемся с тобой на конную прогулку вокруг города. Пару дней проведем в щадящем режиме, пока я не смогу нормально в седле держаться. Если к субботе почувствую в себе силы, отправимся в указанное место.

— Если не почувствуешь?

— Я постараюсь не подвести.

— Может сразу на понедельник, или на следующую субботу ориентироваться?

— Нет. С моей стороны будет задействовано больше десятка человек, это много.

— Ты боишься новой утечки информации?

— Нет, я опасаюсь, что наши оппоненты заметят активность моего сопровождения и сделают выводы, так что лучше действовать как можно раньше.

— Откуда сведения обо мне ушли, есть мысли?

— Есть, как не быть, — кивнула Белоглазова, но тему развивать на стала. — Итак, предположительно в эту субботу мы будем на месте. Если нас действительно попытаются вывезти, мои люди это пресекут. Но с гораздо большей вероятностью я предполагаю, что, получив меня в руки, Анненберг предложит тебе на некоторое время остаться здесь.

— Анненберг?

— Карл Герман Анненберг, твой собеседник. Сотрудник австрийской дипломатической миссии, заместитель директора Nachrichtenstelle für den Orient. Это птица высокого полета, он имеет право на принятие решений без согласования.

— Заместитель директора чего он, прости?

— Восточный новостной отдел. Австрийское информационное агентство, работающее по Османской и Цинской империям. Его присутствие здесь большой сюрприз, он сейчас должен быть в Кашгаре.

Ах вот оно что. Кашгар — город за перевалом, на китайской территории. В моем мире немецкая разведка в ходе Первой мировой активно качала ситуацию в регионе, базируясь именно там. В этом мире ситуация тоже недалеко ушла, различие лишь в том, что возвышение и объединение германских наций состоялось вокруг Австрии, а не Пруссии.

— Почему ты думаешь, что мне предложат остаться?

— Тебе вряд ли будут предлагать, просто передвинут сроки. Скажут, что возникли новые обстоятельства, усложняющие эвакуацию, сошлются на усиление вокруг ожога, закрытые перевалы и опасное небо. Обещают вывезти позже, тем более что сделать это будет легко — даже не учитывая грядущий отбор к играм, переезжать по стране для практики мы будем много. Причина во мне — думаю, они попробуют поставить ментальную закладку, чтобы в нужный момент получить контроль надо мной и моими действиями. А ты согласишься им подыграть, сказав мне после проведения ритуала, что я упала с лошади и ударилась головой.

— Вот сейчас не очень понял.

— Я потеряю воспоминания ближайших часов или даже дней, сколько они там в условиях цейтнота мне стереть смогут.

— Если я не соглашусь?

— Согласишься.

— Почему?

— Потому что я тебя прошу это сделать.

— Ты позволишь копаться у себя в голове?

— Предупрежден — вооружен. Не волнуйся, у меня все под контролем, я не сторонница рискованных мероприятий, — пояснила Белоглазова, увидев мой недвусмысленный взгляд.

— Ты еще не в полной кондиции от своих возможностей.

— Это плюс в данном случае.

— Почему?

— Долгая история, для понимания нюансов тебе нужно закончить хотя бы первый семестр.

— В двух словах.

— Находясь не в полном тонусе силы проще реализовать разделение разума.

— То есть ты создашь эфемерное эфирное тело, искусственный фантом своей души, на который и будет направлена контролирующая закладка, и будешь наблюдать все со стороны? А после этот фантом уничтожишь, выходя из тени?

— Да, — с некоторым удивлением кивнула Белоглазова. — Только не уничтожу, а отправлю в гибернацию, чтобы узнать, когда его попытаются активировать.

Ну вот, могла бы сразу объяснить, а то долгая история, долгая история.

— Ты точно уверена в том, что никакой опасности нет, — без вопросительной интонации, больше утверждая, произнес я.

— Уверена.

— Тем не менее, я не готов рисковать тобой и твоим разумом, и твою идею не поддерживаю. Тем не менее, отговаривать не буду, понимая бесперспективность процесса…

На слове «бесперспективность» у меня неожиданно щека болью стрельнула, пришлось потереть, разгоняя жжение.

— Поэтому прошу тебя, напиши пожалуйста официальную бумагу, что я действую против своей воли по твоему указанию.

Очень не хочется, в случае чего, оказаться в роли врага государства если что-то пойдет не так. Поэтому только официальный документ и только личная печать на нем, заверенная с помощью силы. Как-то мне слова «могут повестить» в душу запали. Тем более что одного раза непредусмотрительности в прошлой жизни мне хватило остаться крайним, с тех пор любая авантюра — только за подписью ответственного.

Чем больше бумаги, тем чище история ошибок.

— Хорошо, — между тем кивнула Белоглазова, ничуть не удивившись просьбе.

Уговаривать или отговаривать я ее действительно не имел желания. Своя голова на плечах, к тому же если говорит, что без особого риска…

Впрочем, у меня на грядущую встречу свои личные планы, так что никакой проверки ментальных способностей Белоглазовой может вообще не состоятся. Кто знает, как там карта ляжет.

Глава 23

На следующее утро отправились в Академию вчетвером. Без Арины — вейла уже пришла в себя после ритуала «Поцелуй жизни», но с кровати пока вставала с трудом, так что осталась набираться сил и окончательно приходить в себя.

Сегодня в коридорах и лекториях зона отчуждения вокруг нас заметно расширилась, косых взглядов стало больше. Уверен, если бы не Белоглазова, не отходящая от меня ни на шаг, мне бы поставили на вид все, что я позавчера натворил. Но тишина пока, даже администрация молчит. Может граф Зверев узнал от Остермана много нового о себе, а может просто сейчас период ожидания, пока остывает блюдо мести: в том, что мне простят позавчерашний огненный бенефис, я сильно сомневался.