Римлянин. Книга третья (СИ) - RedDetonator - Страница 38

Таргус подошёл к нему и указал на лежащие ватрушки с творогом и мёдом, после чего показал три пальца.

— Немой, чтоль? — нахмурился продавец. — Ладно, полторы копейки.

Достав кошель, Таргус извлёк из него одну копейку и две полушки, после чего передал их продавцу. Продавец полил ватрушки мёдом и передал Таргусу. Сделка состоялась.

— Этого-того, слушай… — оглядевшись по сторонам, обратился продавец к Таргусу. — Корчма интересует? Есть последняя бутыль… Напиток первостатейный, не хуже, чем у немцев шлезвигских!

Теперь стало понятно, почему он торгует безобидными ватрушками рядом с борделем. Видимо, основной его доход — это нелицензионная торговля алкоголем.

Отойдя на противоположную сторону улицы, Таргус сел на дощатую лавку, достал из тряпичного кулька первую ватрушку и начал есть.

Ждать он готов сколько нужно, ведь Бездна не поставила временных ограничений на задание.

Пришлось купить ещё восемь довольно-таки вкусных ватрушек, а также подождать три часа, прежде чем появился в общих чертах описанный индивид.

Надежды на то, что он появится сегодня, было мало. Но Таргус решил учесть слова путаны о том, что его не было как минимум пару дней. Люди вообще, если подумать, слабые создания. Раз этот тип повадился ходить в бордель, то это, скорее всего, будет носить систематический характер. С высокой вероятностью.

Гипотетический хаосит не подвёл Таргуса, навестив милых дам в этот тёплый августовский вечер.

В течение следующих двух часов, до наступления темноты, хаосит из борделя не выходил. Таргус сидел и ждал, делая вид, что спит. После пяти суток ожидания Бирона пара часов — это сущая ерунда.

В бордель мадам Гуко ходили люди разных социальных классов, объединённые жаждой удовлетворить похоть. Хаосит тоже не был чужд всему человеческому. В конце концов, он человек, из этого мира, что является очень важным моментом. Чужаки себя так не ведут.

Без скрипа отворилась парадная дверь и из неё вышел довольный хаосит. Таргус продолжал прикидываться ветошью, то есть спящим на лавке крестьянином.

Когда хаосит отошёл на достаточную дистанцию, Таргус поднялся с лавки и проследовал за ним.

Вопреки опасениям Таргуса, хаосит не жил среди трущоб Гумнов, а обитал где-то в районе Каланги.

На пути в Ямскую слободу обнаружился особо отстоящий от остальных недешёвый дом о двух этажах, куда и зашёл хаосит, отстучав специальную комбинацию бронзовым дверным молотком. Видимо, какой-то шифр.

Теперь Таргус знал, где обитают как минимум двое хаоситов. Это ценнейшая информация, обошедшаяся ему в сущие копейки. Человеческие слабости — это отличный инструмент для шпиона.

Не став задерживаться, маскирующийся под крестьянина император направился обратно в постоялый двор.

//Российская империя, г. Санкт-Петербург, 12 января 1748 года//

В Зимнем дворце уже прибирались, но ещё не был готов для приёма для Его Императорского Величества.

Августейший мальчуган, по приказу Эрика аф Лингрена освобождённый из-под стражи, пока что не до конца понимал, кем он станет в итоге, но уже начал кое о чём догадываться.

Впрочем, власть ему никто не даст. Правительствующий Сенат возглавит аф Лингрен и законодательно придаст себе широчайшие полномочия.

Хаос давным-давно поручил ему уделить особое внимание России. И он уделил: самая разветвлённая сеть шпионов находится именно здесь, докладывая о различных необычностях и происшествиях. Только вот он всё равно слишком небрежно отнёсся к России и прямо сейчас за это расплачивался: он точно знал, что Воитель Бездны жив.

Соотнести разрозненные факты и определить истину не составило особого труда, но вот что теперь со всем этим делать — непонятно. Ресурсов, чтобы найти ублюдочную тварь Бездны, у него в России недостаточно. Есть шпионы, но не ликвидаторы. Нет штурмовых подразделений. Нет даже ищеек, способных выследить и загнать паскудного императора… В Дании или Швеции — сколько угодно! Аф Лингрен может достать там кого угодно! Хоть этого Ломоносова…

«Нет, Ломоносова трогать нельзя», — подумал Эрик. — «Он делает всё правильно и, к тому же, скоро будет вынужден принять власть Иоанна III, законного Императора Всероссийского».

— И когда будет закончен дворец? — поднял взгляд на архитектора Эрик.

— За неделю приведём всё в порядок, господин, — ответил придворный архитектор Степан Иосифович Кронштейн.

— Поторопитесь, — велел аф Лингрен. — Скоро нахождение в этой крысиной норе станет уроном императорской чести.

— Мы сделаем всё возможное, господин, — поклонился архитектор.

Эрик посмотрел в небольшое окошко в стене. На улице отличный зимний день. Неспешно падает снежок, горят фонари…

«Надо прогуляться», — решил он, выбираясь из кресла.

У него есть растущая армия. Агитация идёт своим ходом, пехотные и кавалерийские полки, занявшие «нейтральную сторону», постепенно переходят под руку Иоанна III, читай его, аф Лингрена, а остальные не имеют сильной позиции на продолжение сопротивления: Мария Терезия сбежала в Шлезвиг, а остальные «аналоги» Петра III не могут даже двух слов на латыни связать.

«А ведь среди этих самозванцев вполне может оказаться и настоящий…» — задумался Эрик. — «Нет, он не настолько тупой».

Будет очень неосмотрительно считать тупым этого человека, особенно после событий в Астрахани, Саратове и Воронеже…

«А ведь в этом есть какая-то система…» — вновь задумался аф Лингрен. — «Нет, глупости…»

Он вышел во двор особняка, в котором остановился сам и придержал Иоанна III, запертого сейчас в гостевой спальне. Зимний дворец сильно пострадал во время волнений, сопровождавших захват власти, что было очень неудачно.

На самом деле, Эрик даже излишне перестраховался, раскачивая народ. Без императрицы никто не хотел гибнуть зазря, поэтому город сдался практически без боя. То есть бой был, но в основном между горожанами, грабившими Немецкую слободу, а затем евреев. Причём «евреем» в этой ситуации мог стать любой горожанин.

Войска Эрика, то есть Иоанна III, вошли в столицу и навели порядок, доведя до сведения каждого, что настоящий император прибыл и скоро всё снова будет хорошо.

Датчане, подзуженные и проспонсированные аф Лингреном, затеяли войну, в которой сейчас с треском проигрывают. Глупо надеяться, что легионы не представляют собой ничего без Отродья Бездны.

Но война датчан с Шлезвигом была нужна для связывания рук графини Зозим и потерявшей контроль над ситуацией императрицы Марии Терезии. Россия для них потеряна…

Остаётся, конечно, Временное Правительство, возглавляемое Михаилом Воронцовым, но эти идиоты даже националистическую карту как следует разыграть не сумели. К тому же, они имели глупость декларировать освобождение Иоанна III и его воцарение. Только вот император-то в руках Эрика и борьба этих идиотов теряет всякий смысл и даже крохотную легитимность.

«Тут где-то была отличная пекарня», — подумал аф Лингрен. — «Прогуляюсь, как в старые добрые времена».

В городе теперь снова безопасно, но охрану из четырёх человек он с собой всё-таки взял. Был риск наткнуться на охотников за его головой, но он ещё месяц назад слил в нужных местах подробную информацию о своём убежище в Лондоне, поэтому все охотники сейчас едут туда, надеясь успеть первыми.

— Пекарня, Мэтью, — обратился Эрик к охраннику.

— По этой улице, сэр, — ответил охранник. — Она ещё открыта, сэр.

— Веди, — разрешил Эрик.

Булочки ему привезли вчера утром. Это оказалось то, чего он вновь попробовать даже не рассчитывал. В этом мире уж точно.

Крестовые булочки со смородиновой начинкой. Точно такие же он в детстве покупал неподалёку от сиротского приюта.

Не будь местные крестовые булочки таким точным подобием тех, что он ел в родном мире, он бы поленился идти так далеко.

Во времена приютного детства булочки продавала упитанная милая женщина в белых фартуке и чепчике. Если и здесь…