Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4 - Соул Джин - Страница 94

– Не провоцируй его, Чжэжэнь, – хмуро сказал наставник Угвэй. – Мы в невыгодном положении. Он сильнее всех нас, и у него Фэйцинь. Придётся его выслушать.

Юн Гуань скривился так, точно разжевал и проглотил лимон:

– А если я не смогу тебе помочь? Если? Что тогда?

Бай Э опять ухмыльнулся одним углом рта и сказал:

– Только ты и сможешь. Поверь, я знаю.

[428] Просьба Великого

– Что ж, – кисло сказал Юн Гуань, – я тебя выслушаю. Интересно узнать, с чем даже Великий не может справиться.

Бай Э сел прямо, положил обе руки на стол, сцепляя пальцы, тёмная Ци вокруг него заструилась быстрее прежнего.

– Прежде я хочу уточнить, правильно ли я понимаю… – сказал он. – Вечный судия, владыка Великого Ничто, занимается тем, что калибрует души умерших, решая, кого из них отправить на перерождение, а кого – на вечные муки в аду. Так?

Юн Гуань утвердительно кивнул.

– Решение Вечный судия принимает согласно так называемым спискам смерти. Так?

Юн Гуань фыркнул:

– Ты, я гляжу, неплохо осведомлён о делах в Посмертии.

– Я знаю всё, что знает мой Сосуд, – ответил Бай Э.

– Тогда зачем спрашиваешь? – пожал плечами Юн Гуань.

– Я мог неправильно понять. Мысли и речь – не одно и то же, – сказал Бай Э. – Значит, списки смерти приходят в Великое Ничто, души проходят калибровку и отправляются на перерождение или в ад. Ты помнишь все списки смерти, которые калибровал?

– Ну, – со смешком сказал Юн Гуань, – на такое даже у меня способностей не хватит. Чтобы запомнить их все, голова должна быть размером с Вселенную.

– И куда потом отправляются списки смерти? Уничтожаются?

– Списки смерти нельзя уничтожать! После они отправляются на хранение, – резко сказал Вечный судия. – Уничтожить список смерти – тягчайшее преступление!

– А если, допустим, – задумчиво проговорил Бай Э, – была допущена ошибка… или возникли какие-то сомнения? Вечный судия может вернуть список смерти, чтобы взглянуть на него снова?

– Я не допускаю ошибок, – сухо сказал Юн Гуань.

– Поэтому я и сказал «допустим», – заметил Бай Э.

– К чему ты клонишь? – нахмурился Юн Гуань.

– Мне нужно… мне нужно, чтобы ты взглянул на один старый список смерти, – сказал Бай Э, и его тёмная аура заколыхалась, словно разволновавшись. – Я хочу узнать судьбу одной души. Узнать, отправилась ли она на перерождение, и если отправилась, то где она сейчас.

– Зачем? – насторожился Юн Гуань. – Что ты хочешь с ней сделать?

– Я у неё в долгу, – сказал Бай Э, и углы его рта скорбно опустились. – Этот человек пытался спасти меня и потерял жизнь. Я не смог защитить его тогда. Быть может, получится теперь.

– Нельзя вмешиваться в Круг перерождения, – сказал Юн Гуань хмуро. – Как ты себе это представляешь? Даже если он переродился, он ничего не помнит о прошлой жизни.

– Согласно Дао Сущего, я должен отплатить за добро, – возразил Бай Э. – Я не собираюсь вмешиваться в его жизнь или рассказывать ему о прошлой жизни. Но я должен что-то для него сделать, чтобы вернуть долг.

– У Великого приступ благородства, – насмешливо сказал наставник Угвэй. – Фэйцинь на тебя хорошо влияет.

Бай Э взглянул на него неодобрительно:

– Он бы меня поддержал в этом решении. Уверен, когда он проснётся, он позволит мне разыскать… учителя и помочь ему. Если ему грозит опасность, я его спасу. Если он беден, я дам ему богатство. Если он болен, я его вылечу. Если он чего-то хочет, я исполню его желание.

– Это и называется «вмешиваться в Круг перерождения», – недовольно сказал Юн Гуань. – Судьба каждой души прописана в списках жизни и смерти. Нельзя что-то менять. Великое равновесие не предполагает вмешательства в Круг перерождения.

– Ну да, ну да, – сказал Бай Э, издав короткий смешок, – пресловутое Великое равновесие… Выеденного яйца это ваше Великое равновесие не стоит! Если для его сохранения нужны такие жертвы…

Он ударил кулаком в стол, скрежеща зубами, тёмная Ци стала такой плотной, что сквозь неё ничего не было видно. Все насторожились. Это могло быть предвестием чего-то ужасного.

Бай Э отдышался, сел прямо и сказал:

– Разыщешь для меня эту душу, а потом вместе постараемся разбудить Фэйциня. Мне неуютно, когда его нет. Стоит поторопиться, в забвении нет ничего хорошего: чем глубже в него погружаешься, тем меньше шансов вернуться обратно.

– Чжэжэнь, – беспокойно сказал наставник Угвэй, – нужно вернуть Фэйциня.

– Сам знаю, – буркнул Вечный судия, покусывая кончик ногтя.

– Тогда почему ты ещё не ищешь эту душу? – вспылил Ли Цзэ. – А если Тяньжэнь канет в Небытие, пока ты медлишь?

– Уж из Небытия-то я его достану, – фыркнул Юн Гуань. – Ты забыл, кто я?.. Хорошо, я нарушу правила и загляну в Библиотеку душ. Кого ты хочешь разыскать?

Бай Э вскочил, тёмная Ци вокруг него заплясала неровными языками пламени.

– Моего… моего учителя, – быстро сказал он.

– Ты знаешь, сколько на свете учителей? А сколько на свете существ с одинаковыми именами? – покривился Юн Гуань. – Мне нужно полное имя, дата рождения и дата смерти.

Бай Э приложил пальцы к виску:

– Его звали У Цяньхэн, он родился в день Красной Луны в год… в год Небесного Феникса… в Саньцзине. Саньцзин, Третья столица царства Гао династии… династии Мин. Умер в год Небесного Цилина[17] в сезон Первые Снега в день… в день Полуденной Луны… в поместье Чэнь… не дожив до года становления.

Вечный судия приподнял брови:

– Какое обстоятельное объяснение… и повсюду луны, даже в имени…

– С этим ты сможешь его найти? – Бай Э впился в него чёрными провалами глаз.

– Раз ты уверен, что он умер, значит, его список жизни и смерти в Библиотеке душ, – сказал Юн Гуань. – Ты ведь уверен, что он умер?

Лицо Бай Э исказилось, он поглядел на свои руки и с усилием выговорил:

– Он умер у меня на руках. Я точно знаю, что он умер. Я до последней секунды моей жизни смотрел на его мёртвое тело.

Юн Гуань слегка вздрогнул. Тёмная Ци, окружавшая Бай Э, схлынула немного. Чернота глаз слиняла, радужка проявилась, но принадлежала она не Ху Фэйциню: в левом глазу разлилась тягучая зелень, а в правом – глубокая синь.

[429] Круг перерождения размыкается

Юн Гуань, хмурясь, смотрел на происходящую с Бай Э метаморфозу. Ничего хорошего это не предвещало. Если физическое тело Ху Фэйциня начало меняться, значит, его меняла сила Великого и превращала… кто знает, во что превращала!

Юн Гуань предположил, что это мог быть истинный облик Бай Э, ведь был же он кем-то до своего становления Великим? Не означало ли это, что власть Великого над Сосудом крепнет?

Вечный судия вообще никогда не слышал, чтобы две души уживались в одном теле, одна непременно должна вытеснить или поглотить другую.

«Фэйцинь в опасности», – забеспокоился Юн Гуань.

– Ну хорошо, – сказал он, скрывая волнение, – я разыщу душу У Цяньхэна.

Он вытянул руку в сторону, и та… погрузилась в пространство, исчезнув наполовину.

– Всякий раз как это вижу, меня передёргивает, – проворчал наставник Угвэй.

Юн Гуань, чуть наклонив голову, явно шарил где-то в поисках нужного списка жизни и смерти.

– Ты можешь разыскать его, не глядя? – с подозрением спросил Ли Цзэ.

– Я сам Посмертие, – отозвался Юн Гуань, – я вижу всё, что там происходит, даже не находясь в нём.

– Разве Библиотека душ тоже часть Посмертия? – с сомнением спросил наставник Угвэй. – Я слышал, она находится в аду.

– В аду, – подтвердил Юн Гуань, – но доступ к ней имею только я. И ещё Владыка миров. Но он редко интересуется списками жизни и смерти.

– Он редко интересуется вообще чем бы то ни было, – проворчал себе под нос наставник Угвэй.

– Посмотрим, посмотрим… – сказал Юн Гуань, шаря в пространстве ещё сосредоточеннее. – Здесь у нас записи царства Гао. Должно быть, где-то среди них. Династия Мин, говоришь?.. В Царстве Гао за все времена существовало четыре династии Мин. В которую из них ты жил?