Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4 - Соул Джин - Страница 79

– Я более не часть Посмертия, – возразила Шу Э. – Ягоды пробуждения – моя личная ответственность. И о чём только владыка думал!.. Хорошо, ты получишь ягоды пробуждения. Но я снимаю с себя всякую ответственность: если что-то случится, никто уже не сможет ничего исправить. Ты готов к таким рискам?

Ху Фэйцинь ответил утвердительно. У него не было выбора, кроме как рискнуть.

Шу Э вздохнула и провела рукой по столу, из тени от её руки появилась небольшая шкатулка, крест-накрест обвитая тонкой чёрной цепью. По хижине тут же распространился приторный запах. Ху Фэйцинь чихнул. Шу Э сняла цепь, открыла крышку шкатулки. Ху Фэйцинь с любопытством заглянул внутрь. То, что он увидел, было похоже на крупный виноград, только необычно яркого жёлтого цвета.

Признаться, Ху Фэйцинь был даже разочарован: он-то думал, что чудовищные адские ягоды и выглядеть должны соответственно, а они были обыкновенные, он бы и внимания на них не обратил, если бы где-нибудь увидел.

– Это ягоды пробуждения? – на всякий случай уточнил он.

– Да, – сказала Шу Э, с отвращением глядя на шкатулку. – Они никогда не дрябнут и не портятся. Даже тысячи лет спустя они будут такими же свежими, точно их только что сорвали с куста.

Шу Э взяла одну ягоду кончиками ногтей и положила её на стол, потом проделала то же и со второй – с такой осторожностью, словно ягоды могли в любой момент взорваться, – после закрыла шкатулку и спрятала её обратно в тени.

– Выглядят безобидно, – заметил Ли Цзэ. – Это на самом деле адские ягоды?

– Хочешь проверить? – спросила Шу Э насмешливо.

– Я помню свою прошлую жизнь, на меня они не подействуют.

– А ты так уверен, что она у тебя была всего одна?

– Ладно, ладно, – примирительно сказал Чангэ, – не ссорьтесь.

Шу Э сотворила из теней коробочку и с прежней осторожностью положила в неё ягоды.

– Одной ягоды хватит, чтобы вспомнить весь Круг перерождения, – сказала она, подвигая коробочку к Ху Фэйциню. – Думаю, пол-ягоды или даже четвертинки достаточно для возвращения обычной памяти. Я бы не рисковала и не съедала ягоду полностью.

Ху Фэйцинь спрятал коробочку в рукав и выдохнул. Можно было возвращаться в Небесный дворец.

[411] Черепашье всезнание не абсолютно

Пока Ху Фэйцинь вместе с Ли Цзэ пребывали в мире смертных, Юн Гуань уговорил Шэнь-цзы вернуться обратно в Великое Ничто. Он увёл Шэнь-цзы, а сам вернулся в малый тронный зал, чтобы по старой памяти поболтать с наставником Угвэем, который знал его как Чжэжэня – небесного мудреца. Черепаший бог, разумеется, засыпал его вопросами, но не на все Юн Гуаню хотелось отвечать.

– Я не собираюсь возвращать душу Хуашэнь-хоу Небесам, – твёрдо сказал Вечный судия. – Супругов нельзя разлучать.

– Что? – поразился наставник Угвэй.

Юн Гуань покусал ноготь, размышляя, стоит ли посвящать старую черепаху в подробности инициации Шэнь-цзы, и решил отделаться общими фразами.

– Даже сущности вроде меня нужен спутник жизни, – сказал Вечный судия, – с которым я мог бы разделить бремя одиночества Посмертия.

– Ты не можешь удерживать Вторую хоу, только чтобы потешить собственное самолюбие! – возмутился наставник Угвэй. – Ты похитил её душу, превратил её в сущность, кто знает, что ещё сделал, и пытаешься оправдываться такими банальными причинами?

– Оправдываться? – переспросил Юн Гуань. – Нисколько. Шэнь-цзы принадлежит мне, но не по принуждению.

– Ты знаешь, что с тобой сделает Владыка миров, если об этом узнает? – попробовал зайти с другой стороны наставник Угвэй.

Юн Гуань усмехнулся. Он не просто знал, а на своей шкуре проверил, что бывает с теми, кто нарушает законы миров.

– Не нужно мне угрожать, Угвэй, – сказал он с ледяным спокойствием в голосе. – У вас была возможность всё исправить, но вы упустили её. Где ты был, Наимудрейший, когда с твоими учениками делали все эти страшные вещи? Ха! Теперь твои ученики принадлежат тем, кому принадлежат, и ты ничего с этим не сможешь поделать. А если попытаешься вмешаться, одной черепахой в мире станет меньше.

Наставник Угвэй направил на него посох:

– Чжэжэнь! Небесный император этого так не оставит!

– Чего я так не оставлю? – спросил Ху Фэйцинь.

Он как раз закрывал портал, через который они с Ли Цзэ вернулись в Небесный дворец.

– Вовремя вернулся! – с торжеством сказал Черепаший бог.

Ху Фэйцинь быстро оглядел малый тронный зал и метнул на Юн Гуаня гневный взгляд:

– Где цзецзе?

– Вернулась домой, – ответил Юн Гуань. – Ей нужно отдохнуть. Переходы между мирами отнимают много сил, она ещё недостаточно окрепла, чтобы надолго отлучаться из дворца. Не смотри на меня так.

– Лучше тебе снять печать с зеркала Цюаньцю, – предупредил Ху Фэйцинь.

– Это для твоего же блага, – возразил Юн Гуань. – Нельзя вламываться в Великое Ничто. Даже тебе. Я ведь не сказал, что вы больше не увидитесь.

– Так! – ошеломлённо воскликнул наставник Угвэй. – О чём это вы говорите? Ты… ты побывал в Посмертии?

– Дважды, – сказал Юн Гуань, усмехнувшись.

– Вообще-то трижды, – исправил его Ху Фэйцинь. – Но во второй раз я лишь скользнул по его краю, Шу Э – я думаю, это была Шу Э – отправила меня в мир смертных, сказав, что Великое Ничто не для меня. Это было после низложения.

– А, об этом я не знал, – удивлённо протянул Вечный судия. – Это было до того, как ты вломился ко мне через зеркало Цюаньцю?

Ху Фэйцинь кивнул.

– Значит, ты всё знаешь и ничего не сделал? – сердито спросил наставник Угвэй. – Как ты можешь позволять своей сестре оставаться там! Ты сохранил её тело, с твоими силами ты способен вернуть её душу обратно и…

– О, бьёшь по больному, – цокнул языком Юн Гуань. – Всеведущий, ты и не подозреваешь, какую сделку он предлагал мне за жизнь его сестры…

– Владыка, – прервал его Ху Фэйцинь, нахмурившись.

– О какой сделке он говорит? – встревожился наставник Угвэй.

Юн Гуань только ухмыльнулся и ничего не сказал.

Ху Фэйцинь потёр пальцами переносицу:

– Наставник Угвэй, ваш упрёк несправедлив. Я сделал бы что угодно ради возвращения цзецзе, но как вернуть ту, что не хочет возвращаться?

– Да этот ей просто голову задурил! – возмутился наставник Угвэй.

Ху Фэйцинь поднял руку:

– Мне это нравится не больше, чем вам, наставник Угвэй, но таково решение цзецзе, и я должен уважать её выбор.

– Любят же небожители драматизировать, – сказал Юн Гуань со смешком. – Как будто её в жертву собираются принести! Разве плоха вечность, если проводишь её с любимым?

– Ты!..

– Я, кто же ещё?

[412] «Одна – для меня и Бай Э»

Ху Фэйцинь подошёл к столу, что стоял возле стены, и положил на него коробочку, полученную от Шу Э. Крылья носа Юн Гуаня дрогнули, сладковатый запах он узнал сразу.

– Так ты получил их, – проговорил Вечный судия, протягивая руку.

Ху Фэйцинь накрыл коробочку ладонью:

– Без обид, владыка, но я попросил бы тебя ничего больше не трогать в Небесном дворце.

Юн Гуань фыркнул и притворился, что вытянул руку, чтобы расправить рукав.

Наставник Угвэй угрюмо спросил:

– Могу я взглянуть?

Ху Фэйцинь прикрыл лицо рукавом и открыл коробочку.

– К чему такие предосторожности? – удивился Юн Гуань. – Не так уж они и ядовиты, от запаха ягод ничего не сделается.

– Мне не нравится этот запах, – сказал Ху Фэйцинь, отчаянно стараясь не чихать. – Генерал Ли, поставьте рядом с ними благовония.

Ли Цзэ тут же исполнил его повеление: принёс на стол курильницу и поджёг ароматическую палочку. Горьковатый дымок заструился вокруг, перебивая ядовитую сладость ягод. Ху Фэйцинь отвёл руку от лица и вздохнул с облегчением.

– А, – осенило Юн Гуаня, – лисье обоняние…

Наставник Угвэй, вытянув по-черепашьи шею, долго разглядывал ягоды пробуждения. В небесных записях они были лишь упомянуты, ни описания, ни тем более изображения ягод не существовало. Наставник Угвэй подумал, что следует пополнить небесные трактаты, и в мыслях набросал необходимую вставку: «Ягоды крупные, похожие на виноград, яркого жёлтого цвета, с приторным запахом».