Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4 - Соул Джин - Страница 75

– Он взял себе в качестве даосского имени детское прозвище. Почтенный всегда называл его так. Так Чанцзинь жив…

– Наш дядя жив… – потрясённо сказала Шэнь-цзы. – У нас есть дядя…

Наставник Угвэй пригладил усы:

– И? Почему он до сих пор в мире смертных? Ни у кого мозгов не хватило вернуть его в Небесный дворец? – И он поглядел на Ху Фэйциня.

Ху Фэйцинь опять покраснел. Он действительно не подумал об этом. Слишком много всего произошло за последние несколько лет, он и забыл, что Чангэ его родственник. А ведь его следовало вернуть…

– Вы не сможете вернуть его, – возразил Юн Гуань.

– Почему? – нахмурился Ли Цзэ. – Его обвинили ложно, он не преступник, почему нельзя вернуть его в Небесный дворец?

– Я вовсе не об этом, – засмеялся Вечный судия. – Вернуть его можно, но нельзя.

– Что за чушь! – сердито сказал наставник Угвэй. – Как это?

– Возвращение небожителей происходит посредством вознесения, – ответил Юн Гуань, – но Чангэ никогда уже не сможет вознестись и даже сбросить с себя смертную оболочку. Так случилось, что… его список смерти был уничтожен. Чангэ теперь… бессмертный в теле смертного и принужден оставаться в мире смертных до конца времён. Не сказать, – тут же оговорился Юн Гуань, – чтобы его это расстроило, он и без того не собирался возвращаться в Небесный дворец.

[406] На поиски ягод пробуждения

Ху Фэйцинь сощурился по-лисьи:

– Ты ведь неспроста заговорил об этом, владыка. Хочешь сказать…

– Да, – энергично кивнул Юн Гуань, – ягоды пробуждения в Речном храме, вотчине Чангэ.

– Хорошо, – сказал Ху Фэйцинь, – тогда я спущусь в мир смертных.

Ли Цзэ встал на одно колено и сложил кулаки:

– Позвольте мне сопровождать вас, Тяньжэнь. Как глава личной охраны я обязан…

Ху Фэйцинь принялся отнекиваться, но наставник Угвэй сказал, что без охраны Небесного императора с Небес никто не отпустит, а Первый советник выполз наконец из-за трона и прибавил, что таково Небесное Дао. Ху Фэйцинь поморщился, но пришлось согласиться.

– Тогда я всё подготовлю, – с воодушевлением сказал Ли Цзэ.

– Что? – насторожился Ху Фэйцинь.

– Конвой и глашатаев, чтобы объявили о сошествии Небесного императора в мир смертных.

– Нет! – поспешно сказал Ху Фэйцинь. – Никаких фанфар и прочего! Я не собираюсь устраивать переполох среди людей. Никакого сошествия. Я просто воспользуюсь зеркалом Цюаньцю, чтобы открыть портал в мир смертных.

– Тяньжэнь, но ведь так полагается, – возразил Ли Цзэ.

– Нет, – категорично отказался Ху Фэйцинь, – это неофициальный визит, церемонии ни к чему.

Ли Цзэ пришлось уступить.

– Слушаюсь, Тяньжэнь.

Ху Фэйцинь махнул рукавом, создавая зеркало Цюаньцю. Юн Гуань вприщур поглядел на него:

– Прежде чем отправляться, дай слово Небесного императора, что не станешь делать глупостей, если ягод пробуждения там не окажется.

Ху Фэйцинь метнул на него гневный взгляд:

– Так ты меня обманываешь? Их там нет? Просто хотел вытянуть из меня это обещание?

– Они были там, – пожал плечами Юн Гуань. – Но вдруг их выкинули или ещё что. Я лишь хочу подстраховаться. Если не найдёшь их, возвращайся обратно в Небесный дворец. Я что-нибудь придумаю.

Ху Фэйцинь фыркнул и сделал шаг к зеркалу Цюаньцю, но Ли Цзэ и наставник Угвэй преградили ему путь.

– Что ещё?

– Ты забыл про обещание, – напомнил наставник Угвэй.

– Я и не говорил, что дам его, – возмутился Ху Фэйцинь.

– Но без этого ты Небесный дворец не покинешь, – сказал Юн Гуань. – Я обнулю время, и ты не двинешься с места, пока не произнесёшь то, что я хочу услышать.

– А-Цинь, – сказала Шэнь-цзы, трогая Ху Фэйциня за рукав, – пожалуйста. Мы ведь все о тебе волнуемся.

– Ну хорошо… – сдался Ху Фэйцинь.

Старшей сестре он не смог бы отказать. Он поднял левую руку, сложил все пальцы, кроме указательного, среднего и безымянного, и сказал:

– Даю слово небожителя, что тотчас же вернусь.

– Ты дал слово, не забывай, – легко стукнул его по спине посохом наставник Угвэй. – Клятвопреступников ждёт суровое наказание.

Ху Фэйцинь, пока его ещё чем-нибудь не остановили, поспешил в портал. Ли Цзэ последовал за ним.

– Шэнь-цзы, – сказал Юн Гуань, – тебе лучше вернуться в Великое Ничто. Я дождусь его возвращения и последую за тобой.

– Я бы хотела… – начала Шэнь-цзы.

– Нет. Твоё новое тело ещё не слишком окрепло для столь длительных отлучек. Возвращайся во дворец и отдыхай. Ты всегда сможешь увидеться с братом позже. Что я ему скажу, если с тобой что-то случится?

– Ну хорошо, хорошо, – подняла руки Шэнь-цзы.

– А тебе-то зачем оставаться? – с подозрением спросил наставник Угвэй, когда Юн Гуань отвёл Шэнь-цзы в Великое Ничто и вернулся.

– Интуиция подсказывает, что лучше мне быть здесь, когда Фэйцинь вернётся, – неопределённо отозвался Юн Гуань.

– Ты ведь его не обманул? – нахмурился наставник Угвэй.

– Я бы не посмел, – с усмешкой возразил Юн Гуань.

– А мне так не кажется… – пробормотал Черепаший бог.

Юн Гуань взмахом руки создал стул и опустился на него. Ждать он предпочитал с комфортом.

– Интуиция меня редко подводит, – сказал он, разглядывая ногти на левой руке. – Покуда мы могли бы по старой памяти побеседовать.

Наставник Угвэй нахмурился ещё сильнее:

– В таком случае, Чжэжэнь, потрудись ответить, ты причастен к смерти Второй принцессы?

– Почему ты так решил? – удивился Юн Гуань.

– Потому что я видел её, – сказал наставник Угвэй, – и она ни живая, ни мёртвая. Мне не нравятся твои игры. При Фэйцине я не стал этого говорить, но ты ведь в состоянии воскресить Хуашэнь-хоу. Опасность миновала, ничто не мешает тебе вернуть её душу в тело.

– Вернуть её? – переспросил Юн Гуань с таким видом, точно наставник Угвэй нёс какую-то околесицу. – Почему я должен возвращать Шэнь-цзы Небесному дворцу?

– То есть как? – опешил наставник Угвэй.

– Не считая того, что она уже получила новое тело, которое достаточно окрепло, чтобы вместить её бессмертную душу? – сказал Юн Гуань, постукивая пальцем по губам. – Получив его, Шэнь-цзы стала частью Посмертия. Она останется в Великом Ничто.

– Уверен, с твоими-то способностями… – начал наставник Угвэй.

Юн Гуань улыбнулся:

– И не собираюсь возвращать. Шэнь-цзы принадлежит Посмертию и мне. Чтобы вернуть её, тебе придётся просить Хуанди применить Небесную волю, но он никогда этого не сделает.

– С чего такая уверенность? – рассердился Наставник Угвэй.

– Он прекрасно знает, что супругов нельзя разлучать, – с широкой улыбкой ответил Юн Гуань.

[407] Чудесные явления в Речном храме

Шу Э с самого утра была не в духе: Речной бог опять наведался в гости, чтобы сыграть партию в шахматы.

Чангэ всегда принимал его с радушием. С Юньхэ – так звали Речного бога – они были знакомы уже много небесных лет: Чангэ знал его ещё до своего изгнания с Небес, они приятельствовали. Если Юньхэ приходил, то засиживался допоздна, а Чангэ вёл себя предупредительно и никогда не выпроваживал его силой.

Шу Э это не нравилось. Ей вообще никто не нравился, но если настырных людишек от даоса она отвадить могла, то от Речного бога избавиться было не так-то просто, и Шу Э всё чаще хотелось натравить на него теней. Но приходилось заваривать чай и даже иногда разливать его по чашкам.

– Водные духи слишком глупы, чтобы играть с ними в шахматы, – сказал Юньхэ. – А твой дух-помощник?

– Мой дух-помощник? – рассеянно отозвался Чангэ, который изучал фигуры на доске. – У меня нет духа-помощника.

Юньхэ повернул голову и поглядел на Шу Э, которая как раз боролась с искушением подмешать к чайному сбору какую-нибудь гадость. Чангэ чай не пил, так что весь чайник предназначался гостю.

Юньхэ слышал, что люди называют Шу Э духом-помощником, и теперь слова Чангэ его удивили. Он-то полагал, что Чангэ её призвал.