Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4 - Соул Джин - Страница 71

– Генерал Ли! Наставник Угвэй! – сказал Ху Фэйцинь, пытаясь отойти от трона, чтобы прояснить возникшее недоразумение.

– Я не из тех, на кого следует направлять оружие, – сказал Юн Гуань. – Вы с места не сдвинетесь, пока я этого не захочу.

– Он ещё и временем управляет? – рассердился наставник Угвэй.

Сердился он потому, что тоже попробовал вмешаться в ход времени, но безуспешно.

– Безопасность Тяньжэня превыше всего! – отрывисто сказал Ли Цзэ.

Оба старались вырваться из опутавшего их оцепенения, но что бы они ни пытались сделать – время обнулялось, и они возвращались в изначальную точку.

– Моей безопасности ничто не угрожает, – попытался унять их Ху Фэйцинь. – Это Вечный судия, владыка Посмертия. Мы с ним уже встречались.

– И не раз, – фыркнул Юн Гуань.

К удивлению Ху Фэйциня, его охрана ещё больше разъярилась, услышав, кто явился в гости к Небесному императору. Они оба полыхнули небесной Ци, силой пытаясь сбросить с себя невидимые путы Вневременья.

– Жизнь мальчишки ты не заберёшь! – свирепо сказал наставник Угвэй.

– Не называйте же Хуанди мальчишкой! – взмолился Первый советник из-за трона.

– Я защищу Тяньжэня даже ценой собственной жизни! – не менее свирепо сказал Ли Цзэ.

– А на кой мне его жизнь… и твоя тоже? – искренне удивился Юн Гуань. – Что я, не могу в гости к родственнику заглянуть?

– Кто твой родственник? – разом спросили все трое.

Юн Гуань растянул губы в улыбке и пальцем указал на Ху Фэйциня.

– Не показывайте на Хуанди пальцем! – ужаснулся Первый советник. – Небесным Дао это запрещено!

Вечный судия расхохотался тому, как вытаращились на него Черепаший бог и Ли Цзэ.

– Да как ты смеешь набиваться в родственники к Тяньжэню! – задохнулся от такой наглости Ли Цзэ.

Ху Фэйцинь прижал кулак ко рту. Ему тоже хотелось засмеяться, но он сдерживался, чтобы не обидеть смехом обоих своих защитников.

– Мне и набиваться не нужно, – хохоча, возразил Юн Гуань. – Я ведь отправил его на перерождение, так что вполне могу считаться… его отцом.

– Вот спасибо, – не удержался Ху Фэйцинь. – Только этого мне ещё не хватало!

– Ты сам выбирал, с меня взятки гладки, – напомнил Вечный судия.

Ху Фэйцинь поджал губы. И ведь не поспоришь…

– Пожалуй, роль старшего брата мне больше подходит, – задумчиво проговорил Юн Гуань, небрежным жестом обнуляя время ещё раз, потому что Ли Цзэ и наставник Угвэй не оставляли попыток до него добраться. – Фэйцинь, как в небесной родословной называют посмертного супруга старшей сестры Небесного императора?

– Как будто в небесной родословной такое написано… – проворчал Ху Фэйцинь. – Считай себя кем хочешь.

– Решено, я тоже твой старший брат, – кивнул Юн Гуань. – В конце концов, не так уж я и стар, если учитывать природу Великого Ничто.

– Нельзя называть Небесного императора по имени и на ты! – в который раз ужаснулся Первый советник.

– Что это за разговоры! – возмутился наставник Угвэй.

Ху Фэйциню удалось – вероятно, не без помощи Юн Гуаня – сделать несколько шагов от трона. Он заставил обоих защитников опустить оружие, церемонно сложил руки и поклонился Вечному судии.

Юн Гуань ответил не менее церемонным поклоном и заметил в сторону:

– Вот так и следует двум владыкам друг друга приветствовать. А мелким сошкам лучше не вмешиваться.

– Ни за что не поверю, что ты просто «в гости заглянул», – сказал Ху Фэйцинь.

– И зря, – возразил Юн Гуань, просовывая руку в портал и вытягивая оттуда Шэнь-цзы.

– Цзецзе! – радостно воскликнул Ху Фэйцинь.

Ли Цзэ широко раскрыл глаза. Наставник Угвэй нахмурился. Они прекрасно знали, что тело Второй принцессы покоится в её собственном павильоне, который по приказу Небесного императора теперь считался усыпальницей.

Небесные законы запрещали хранить тела умерших, их полагалось предавать огню, но у Ху Фэйциня рука не повернулась. Когда он разыскал тело старшей сестры – оно было спрятано в бочке с ароматическими солями, – то увидел, что Хуашэнь-хоу нисколько не походит на мертвеца, скорее на спящего или погружённого в глубокую медитацию просветлённого. Виной тому было прижизненное похищение души. Её нельзя было считать ни живой, ни полностью умершей. Ху Фэйцинь хоть и знал, что душа старшей сестры уже никогда не вернётся в это тело, поскольку получила новое в Посмертии, но…

То, что Ху Фэйцинь решил сохранить тело Второй принцессы, вызвало бурю протестов в Небесном дворце. Вероятно, это было на руку заговорщикам, поскольку именно после этого эдикта и началась череда покушений на Небесного императора.

– Цзецзе! – завопил Ху Фэйцинь, бросаясь к старшей сестре на шею.

– А-Цинь, – с улыбкой отозвалась Шэнь-цзы, – ты ведь Небесный император теперь, а ведёшь себя как ребёнок… Что это, слёзы?

Юн Гуань собирался назвать настоящую причину своего появления в Небесном дворце, но так ничего и не сказал. Эти двое ведь его всё равно не слышали, а те трое были так ошеломлены появлением Шэнь-цзы, что лишились дара речи.

[402] Техника Блуждающей души

– Наставник Угвэй, – почтительно сказала Шэнь-цзы, когда Ху Фэйцинь её отпустил, – давно не виделись.

– Но как… – начал наставник Угвэй.

Он осторожно дотронулся до руки Шэнь-цзы и озадаченно поглядел на свои пальцы. По ощущениям это было обычное тело из плоти и крови, но одного прикосновения хватило, чтобы понять: миру живых оно не принадлежит, впрочем, как и миру мёртвых.

Юн Гуань нахмурился. Ему не нравилось, когда к Шэнь-цзы кто-то прикасался. Одно дело – позволить брату и сестре обняться, с этим он ещё готов был мириться: всё-таки родственники. И совсем другое, когда эта старая черепаха пытается её пощупать! Там, гляди, ещё и бог войны подтянется… Вечный судия скользнул по нему взглядом. Ли Цзэ был молод и хорош собой.

Ли Цзэ не был знаком с Хуашэнь-хоу прижизненно, но сопровождал Небесного императора, когда тот приходил в павильон-усыпальницу, так что видел покоившееся на кровати тело Второй принцессы.

Ху Фэйцинь искренне горевал по сестре, но Ли Цзэ никогда не оставляло чувство, что с телом Второй хоу что-то не так: ни благовония, ни талисманы использованы не были, но труп не только не разлагался, но и не источал характерного для мертвецов сладковатого запаха.

Нетленные тела не были редкостью на Небесах, но это всегда были тела почивших богов, а Хуашэнь-хоу богом стать не успела, хоть и достигла просветления.

И только теперь Ли Цзэ разгадал эту загадку: произошло разделение души и тела, вернее, разделение двух тел – астрального и физического, и сделано это было прижизненно.

Об этой технике вскользь упоминалось в даосских трактах, но её применяли лишь для астральных путешествий, никто не был в состоянии разделить душу и тело надолго: если душа покидала тело надолго, оно начинало разлагаться уже спустя несколько дней. Но физическое тело Второй принцессы оставалось нетленным уже несколько лет, а астральное продолжает жить собственной жизнью и, если верить глазам, даже облечено в плоть. Чтобы достигнуть таких результатов, нужно обладать немыслимыми возможностями и силами. И вряд ли Вторая принцесса проделала это самостоятельно.

Ли Цзэ взглянул на Вечного судию. Да, у этого сил хватило бы… Это было существо могущественнее всех, что он когда-либо видел.

Ху Фэйцинь между тем вытер глаза, которые предательски покраснели и выдавали, что он не сдержал слёз при встрече с сестрой. Судя по всему, относительный мир между всеми присутствующими был установлен… И Ху Фэйцинь нисколько не ожидал получить посохом по спине.

– Ты об этом знал, черепаший ты сын? – гневно спросил наставник Угвэй. – Знал и ничего не сказал?

– Нельзя лупить Небесного императора палкой! – ужаснулся Первый советник.

– Это посох, а не палка, – возразил наставник Угвэй, – и на правах его учителя я могу лупить его хоть горой!

Ху Фэйцинь потёр спину и недовольно сказал: