Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4 - Соул Джин - Страница 69

– И правильно сделал, – опять подал голос Бай Э, а Ху Фэйцинь в который раз вздрогнул. – Вода забвения вырывает память с корнями.

– Опять твои «знаю, но не знаю, откуда»?

Но слова Бай Э навели Ху Фэйциня на кое-какие мысли. Если Тьма знала столько подробностей о загробном мире, то не была ли она с ним как-то связана? Да и способности у неё были, прямо говоря, демонические.

Да, Ху Фэйциню тоже хотелось бы выяснить, что такое Тьма на самом деле.

«Нужно раздобыть эти ягоды», – подумал он.

[399] Наимудрейшего звать не нужно, он является сам и даже без приглашения

– Хуанди! – беспокойно приветствовал Ху Фэйциня Ли Цзэ, когда тот спустился в Небесный дворец.

– Что случилось? – удивился Ху Фэйцинь.

– Вы объявили Небесную волю? – спросил Первый советник.

Ху Фэйцинь сообразил, что каким-то образом об этом стало известно и в Небесном дворце. О масштабах собственного волеизъявления он и не догадывался.

Он подумал, что не стоит вдаваться в подробности, поэтому сказал небрежно:

– Мне ещё не доводилось её применять. Нужны тренировки.

Ли Цзэ и Первый советник переглянулись, на лицах их читалось явное недоверие, но расспрашивать дальше они не стали.

Ху Фэйцинь вернулся в малый тронный зал, опустился на край трона и помахал рукой, веля Первому советнику подойти. Ли Цзэ, разумеется, уже стоял подле трона, как и полагалось начальнику личной охраны.

– Первый советник, сколько у нас небесных мудрецов?

Первый советник несколько растерянно ответил:

– Небесные мудрецы раскиданы по Трём Небесам и ведут затворническую жизнь. Мы никогда не вели им учёт.

– Созовите всех небесных мудрецов во дворец, – распорядился Ху Фэйцинь, – мне нужна их помощь.

– Зачем тебе созывать мудрецов, когда само воплощение мудрости уже здесь? – раздался насмешливый старческий голос.

– Наставник Угвэй! – обрадовался Ху Фэйцинь, увидев в дверях Черепашьего бога. – Вы вернулись!

– Ещё бы мне не вернуться, когда один черепаший сын Небесной волей разбрасывается направо и налево, – ворчливо сказал наставник Угвэй, подходя к нему. – Я уж думал, Небеса перевернулись, а он сидит на троне как ни в чём не бывало!

– Наставник Угвэй, – ужаснулся Первый советник, – вы только что обозвали Хуанди черепашьим сыном?

– Я могу звать его, как мне вздумается, – отрезал наставник Угвэй. – Что это за история с Небесной волей?

– Небольшая тренировка, – сказал Ху Фэйцинь, слегка краснея.

– А где Тиара Небес? Почему у тебя лицо открыто? – показал на него посохом наставник Угвэй. – Небесный император не должен показывать лицо, разве не так гласит Небесное Дао?

– В Небесном Дао больше нет такого пункта, – сказал Первый советник. – Хуанди отменил ношение Тиары Небес, несмотря на наши мольбы.

Наставник Угвэй ухмыльнулся. Ху Фэйцинь подумал, что Черепашьему богу эта новость даже понравилась, а ворчит он, потому что так полагается.

– Много же я пропустил, – с усмешкой сказал наставник Угвэй. – Никогда ещё ворота Небесного дворца так не украшали.

Он явно имел в виду отрубленные головы заговорщиков.

Ли Цзэ натянуто кашлянул и сказал:

– Тяньжэня пытались убить прямо во время небесного банкета. Виновные получили по заслугам. Тебе бы стоило пореже из дворца отлучаться, старая ты черепаха. Где тебя носило всё это время? Я тебя во дворце со времён небесной войны не видел.

Ху Фэйцинь подумал, что отношения у двух богов явно неформальные.

– Черепашьи дела отлагательств не терпят, – пространно отозвался наставник Угвэй, упираясь посохом в пол.

– Ну да, – пробормотал Ли Цзэ, – особенно если их выполнять с черепашьей скоростью.

– Я всё слышу. Много ты понимаешь в черепахах!

– У вас были дела в мире смертных, наставник Угвэй? – спросил Ху Фэйцинь.

– Черепашья сходка, – сказал Наставник Угвэй.

– Тогда понятно, почему он так задержался, – пробормотал Первый советник, переглянувшись с Ли Цзэ.

Наставник Угвэй бросил на него свирепый взгляд, но продолжал говорить с Ху Фэйцинем:

– Черепахи мира смертных следят за разломами миров, чтобы те не превратились в изломы времён.

– Во что? – переспросил Ху Фэйцинь. О таком он слышал впервые.

– Разломы миров предполагают путешествия по мирам, – объяснил Ли Цзэ, – а изломы времён являются искажением времени мира, в котором появляются. В них можно затеряться… в прошлом или в будущем. Ни к чему хорошему это не приводит, поэтому к каждому разлому миров приставлены стражи – черепахи.

Ху Фэйциню вдруг припомнилось, что, когда они с Ху Вэем открывали разлом миров к демонам, поблизости ошивалась небольшая черепашка.

– Но ведь люди черепах едят.

– Обычных черепах, – сказал наставник Угвэй. – И не только люди.

Ху Фэйцинь опять слегка покраснел. Лисы полакомиться черепахами тоже любили.

– Стражами всегда назначают духов, – продолжал наставник Угвэй. – Черепашья сеть раскинута по всему миру смертных. В нём тысячи разломов миров.

– Но люди в них всё равно попадают, – заметил Ху Фэйцинь, вспомнив легенды о потерявшихся путниках и вернувшихся спустя годы или даже столетия.

– Люди пронырливы, – сказал Первый советник, показывая зубы в усмешке, – а черепашьи духи не только медлительны, но и заядлые пьяницы. Если покажешь им бутылочку, они и думать забудут о своих прямых обязанностях.

Об этом аспекте жизни черепах Ху Фэйцинь не знал. Он удивлённо поглядел на наставника Угвэя. Тот побагровел от гнева и напустился на Первого советника с бранью.

Ли Цзэ кашлянул и сказал:

– Неподобающее поведение перед лицом Тяньжэня. Прекратите, вы оба!

Если бы он не вмешался, оба старика вцепились бы друг другу в бороды.

– Пф, – наставник Угвэй отвернулся от первого советника.

– Пф, – не остался в долгу Первый советник.

– Зачем тебе понадобились небесные мудрецы? – спросил наставник Угвэй.

Ху Фэйцинь подумал, прежде чем ответить:

– Тайлун попросил меня об услуге.

– Тайлун? – протянул наставник Угвэй удивлённо. – На моей памяти это впервые, когда старый ящер кого-то о чём-то просит… У вас с ним такие доверительные отношения?

– Лао Лун оказал мне неоценимую услугу, – серьёзно сказал Ху Фэйцинь. – Без него я бы до сих пор гнил в Небесной темнице.

– А теперь у нас нет Небесной темницы, – фыркнул наставник Угвэй. – И что же потребовал Тайлун за своё спасение?

– Он ничего не требовал. Но я не привык оставаться в долгу. Тайлун не смог справиться сам, поэтому попросил о помощи меня. Но и я не справился.

– Ого, – высоко поднял брови наставник Угвэй, – чтобы Тайлун да с чем-то не справился?

– Похоже, дело серьёзное, – забеспокоился Ли Цзэ. – Чтобы Тяньжэнь да не справился?

Ху Фэйцинь подумал, что генерал Ли слишком высокого мнения о его способностях как Небесного императора.

[400] Ягоды пробуждения

– И? – спросил наставник Угвэй, вприщур глядя на Ху Фэйциня.

Ху Фэйцинь прочистил горло и сказал:

– Небесный лис потерял память. Лао Лун попросил помочь её вернуть.

– Небесный лис? – переспросил Первый советник. – Разве среди небесных зверей есть лисы?

– Ты сомневаешься в словах Тяньжэня? – напустился на него Ли Цзэ. – Если Тяньжэнь сказал, значит, так оно и есть.

– Я нисколько не сомневаюсь в словах Хуанди, – поспешил возразить Первый советник. – Я… удивлён. До возвращения Хуанди на Небесах лис не было.

Ху Фэйцинь тут же спросил:

– Почему?

Он задавался этим вопросом и прежде. Даже начитанная Хуашэнь-хоу не знала ответа, хоть они вместе искали его в Небесной библиотеке. Боги были практически у всего на свете, даже у сапожных подмёток, да и живность на Небесах водилась всякая, но ни лис, ни лисьих богов, ни даже упоминания о них найти не удалось. О том, что такой зверёк вообще существует, Ху Фэйцинь узнал из книги сказок мира смертных, которая каким-то чудом отыскалась в Небесной библиотеке, а впервые увидел вживую на горе Хулишань.