Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4 - Соул Джин - Страница 50

Небеса всколыхнули новости о раскрытом заговоре против Небесного императора. Рядовые небожители были неглупы и, когда до них дошли вести о скоропостижной кончине бывшей императрицы, легко догадались, что к чему. Тем более что Небесный император не стал соблюдать траур, как полагалось в подобных случаях, а ограничился лишь однодневной медитацией в храме Предков.

Бывшая императрица была скверной женщиной, жалости она не вызывала, по ней, как и по бывшему императору, никто из рядовых небожителей не скучал, они даже были рады, что сбросили это ярмо со своей шеи. Молодой император им нравился, несмотря на некоторую его эксцентричность.

Эдикты при нём издавались едва ли не ежедневно. Сразу же после объявления о раскрытом заговоре Небесный дворец издал «Эдикт о Тиаре Небес», согласно которому Небесный император не обязан был её носить. Об этом судачили ещё больше, чем о заговоре. Придворные небожители разболтали, что Небесный император сломал Тиару Небес, не совладав со злостью на заговорщиков, и во всех красках расписали, как устрашающе он в тот момент выглядел.

Рядовые небожители исполнились любопытства и с нетерпением ждали следующего официального выезда императора из Небесного дворца, чтобы посмотреть на его лицо. Придворные не поскупились на комплименты, заверяя, что Небесный император обладает непревзойдённой красотой и что бог красоты разбил своё зеркало после того банкета, признавая поражение.

После вышел ещё один эдикт, где в весьма расплывчатой формулировке было сказано о необходимости заключения официального мира между небожителями и демонами.

Ху Фэйцинь спросил, почему так, и Первый советник ответил:

– Такая формулировка даст им пищу для размышлений, а когда выйдет «Эдикт о небесной свадьбе», то они непременно предположат, что оба события связаны. Это послужит упрочению вашего положения на Небесах, Хуанди.

Ху Фэйцинь понимающе кивнул.

– Это хороший тактический ход, – резюмировал Ли Цзэ, который, разумеется, присутствовал при этом разговоре.

После раскрытого заговора меры безопасности в Небесном дворце были усилены беспрецедентно, Ли Цзэ следовал за Небесным императором повсюду, исключая уборную и личные покои, и ничего не желал слушать. Его самолюбие пострадало, когда выяснилось, что на Небесного императора неоднократно покушались прямо у него под носом, и он развил кипучую деятельность, которую у Ху Фэйциня не хватало духу остановить Небесной волей.

Каждый из сотен придворных и обслуги был допрошен лично генералом Ли, и каждый уголок дворца был обыскан. Ли Цзэ издал собственный эдикт – боги имели такое право, – согласно которому причастные к заговорам казнились незамедлительно, какую бы роль они в этих заговорах ни играли, и никакой отсрочки или смягчения приговора!

– Прямо-таки законы военного времени, – прокомментировал Первый советник, который ещё помнил прежние небесные войны.

– Небесам это только на пользу, – заметил Ли Цзэ и поглядел на Ху Фэйциня, ожидая его решения.

Эдикты богов должны были утверждаться Небесным императором.

Ху Фэйцинь медленно сказал:

– В том случае, если вы лично проследите за расследованием, генерал Ли. Мне бы не хотелось, чтобы чума доносов выкосила Небесный дворец. Никаких ложных обвинений быть не должно. Я передам вам зеркало Чжэньли.

– Хуанди, разве можно передавать небесные зеркала? – разволновался Первый советник.

– Уверен, генерал Ли распорядится им мудро, – безапелляционно сказал Ху Фэйцинь. – Небесные зеркала могут использоваться другими, если у них достаточно духовных сил и если на то будет позволение бога небесных зеркал. Позволение я даю.

Ли Цзэ почтительно принял из рук Небесного императора зеркало Истины.

Ху Фэйцинь вздохнул с облегчением: хоть одна гора с плеч, его бесконечно утомляло разбираться в обезьяньих проделках придворных, строчащих доносы и жалобы по каждому поводу и без оного. Теперь этим займётся Ли Цзэ. Нужно только издать соответствующий эдикт.

И вот наконец был издан «Эдикт о небесной свадьбе». Небеса всколыхнулись сверху донизу.

Первая строка эдикта объявляла о свадьбе Небесного императора, и небожители, не дочитав поначалу, возликовали: свадьбы на Небесах всегда были пышные, праздновали месяцами, а иногда и десятилетиями, в зависимости от важности заключаемых союзов. Свадьба Небесного императора заслуживала не меньше полувека празднований!

Когда они прочитали следующую строку, их ликование как небесная корова языком слизнула. Они читали и перечитывали её бесчисленное количество раз, пока до них не дошёл смысл написанного: Небесный император вступал в союз с Владыкой демонов!

Союзы царств таким образом на памяти большинства небожителей ещё не заключались, хотя объединения владений происходили не раз. Бог дождя, к примеру, поделил власть с богом радуги, и счастливые владыки вместе орошали дождями южную часть Небес вот уже несколько тысяч лет. Небожителям, жившим там, приходилось всё время носить с собой зонты.

Небеса разжужжались, как потревоженное гнездо шершней. А потом какая-то светлая голова, быть может, даже стараниями кого-то из людей Первого советника, предположила, что это, вероятно, политический союз.

Небесный император согласился на союз с демоном, чтобы продемонстрировать добрую волю и желание закончить миром многотысячелетнюю вражду небожителей и демонов. Пораскинув мозгами, небожители решили, что это самое логичное объяснение происходящему. Небесный император в их глазах тут же стал чуть ли не святым – «лисомучеником», как ядовито выразился Ху Вэй.

Вышедший следом «Эдикт о свадьбе Неба и Земли» подтвердил эти предположения, но спокойнее на Небесах не стало, ведь после заключения такого союза оба участника не могли вступить в традиционный брак, что, в принципе, уже подразумевалось ритуалом Девяти клятв.

Небожителей захлестнула волна патриотической экзальтации. На каждом углу воспевали мудрость и жертвенность Небесного императора. Новая трактовка эдикта затмила оригинальную, и все только и твердили о том, какой Ху Фэйцинь великий бог. А если Небесный император пожертвовал личным счастьем ради всех Небес, как могут небожители остаться в стороне? Они тоже возьмут себе в жёны демониц, а дочерей отдадут за демонов.

Ху Фэйцинь сразу же пресёк это очередным эдиктом: брачные союзы для рядовых небожителей должны заключаться согласно Небесному Дао, то бишь между жителями Небес, – но оговорку всё же сделал: по обоюдному согласию сторон небожители и демоны могут вступать в интимные или родственные связи.

Ху Фэйциню не хотелось бы, чтобы по Небесам прокатилась ещё и волна двойных самоубийств на почве несчастной любви. Если к тому лежит сердце – пусть женятся, но не иначе. Никто не знает, каким хвостом жизнь вильнёт, и он прямое тому доказательство.

Но Первый советник оказался прав, благодаря этому хитрому ходу с эдиктом влияние нового императора на Небесах вообще и в Небесном дворце только упрочилось.

[376] Царство Тайлуна

– Пожалуй, пора встретиться с Тайлуном, – решил Ху Фэйцинь. – Небесные звери, я слышал, живут на Верхних Небесах?

– Хуанди, если позволите… – начал Первый советник и выглядел при этом встревоженным. – Я не думаю, что встречаться с Тайлуном или кем-то из небесных зверей хорошая идея.

– Почему? – удивился Ху Фэйцинь.

– Небесные звери прихотливы, а драконы – свирепы и агрессивны. Они ненавидят небожителей. При вашем отце вход на Верхние Небеса был запечатан…

– Я не мой отец, – сухо возразил Ху Фэйцинь. – И что значит: ненавидят небожителей? Тайлун – мой хороший друг, сомневаюсь, что он причинит мне вред. К тому же мне хочется взглянуть на эти летающие острова своими глазами. Тайлун рассказывал, что это впечатляющее зрелище.

Первый советник, который ничего не знал ни о дружбе Лао Луна с Тайцзы, ни об их побеге из Небесного дворца, вытаращил глаза.

Ли Цзэ дракона в рядах демонов видел, как и чувствовал незримое присутствие других небесных зверей на поле боя, поэтому особенно не беспокоился по поводу предстоящей встречи, но счёл нужным оговориться: