Украсть сердце Тирана (СИ) - Гольдфайн Ольга - Страница 9

- Вера, вы там решили в ванне утопиться или сбежать через канализацию? - постучал в дверь этот гад.

- Уже выхожу, - крикнула в ответ и встала, чтобы умыться холодной водой. Лицо горело, глаза припухли, из носа текло.

Высморкалась и вытерлась салфеткой, убрала с кожи потёкшую тушь.

- И зачем красилась, дура? Была бы страшная – не прошла бы кастинг на сурмаму.

Вышла из туалета, и как на Голгофу, вернулась на диван. Положила руки на колени и подняла глаза на монстра, который хочет разрушить не только мою жизнь, но и меня уничтожить.

- Руслан Тимурович, я прошу у вас снисхождения. Поверьте, на роль суррогатной матери я совершенно не подхожу. У меня наследственность плохая: отец алкоголик, мать с пограничными психическими расстройствами, у бабушки был диабет, гипертония, дед вообще от рака умер. Зачем вашему наследнику такие гены?

Сафин сложил на столе руки домиком, изображая кардинала Ришелье.

- Веррра, найти женщину с хорошей наследственностью практически невозможно. Да ещё такую, чтобы была мне симпатична.

- При чём здесь это?

- При том, что мне не всё равно, на кого будет похож мой ребёнок.

«Ах, вот в чём дело? То есть про осеменение я не ошиблась».

- Позвольте, Руслан Тимурович, вы не совсем понимаете процесс ЭКО. Яйцеклетку можно взять от любой женщины, которая вам понравится. Оплодотворить её вашими сперматозоидами и поместить в матку суррогатной мамы. То есть это будет две разные женщины.

И существуют медицинские центры, где вы можете выбрать по базе сурмать. Проверенную, здоровую, с хорошей наследственностью и согласную выносить вам ребёнка, даже не одного. Обычно подсаживают два-три эмбриона.

- Слушайте, увольте меня от подробностей. Я уже сделал свой выбор, Вера. Вам некуда деться. Потратите год, зато получите жизнь, о которой даже не мечтали.

Сафин откровенно не понимал, почему я артачусь.

- Руслан Тимурович, у вас что, сердца нет? Как вы не понимаете: я не смогу никому отдать своего ребёнка. Ни за какие деньги… - слёзы хлынули потоком, и я уже не сдерживалась. Ревела в три ручья, но эта сволочь, в отличие от других мужчин, не реагировала на женские истерики.

- Ну, не знаю. В груди что-то колотится, значит, сердце имеется. А то, что его не трогают ваши слёзы, так это нормально: почему чужая биологическая жидкость должна меня волновать?

Ребёнок будет не ваш, Вера, а мой. Я решил, что он должен родиться. Я нашёл женщину, которая его родит. Вы лишь необходимое звено в этой цепочке. Мне будет приятно думать, что моего сына выносили вы.

- А вдруг будет девочка?

- Вера, на ЭКО можно выбрать пол. Вам ли не знать…

- Это запрещено! - я даже плакать перестала, так меня возмутила его самоуверенность.

Сафин встал и наклонился над столом, глядя на меня в упор и показывая, кто здесь хозяин.

- Запрещено простым смертным. Я – не они…

- И всё равно – нет…

- Вера, вы, кажется, дура. Я был о вас более высокого мнения, - разочарованно протянул он. - Если до утра не передумаете, завтра я дам делу ход. Есть свидетели, есть потерпевшие, вас посадят, даже не сомневайтесь. А на суд я привезу ваших родителей, чтобы они увидели, кого воспитали.

Он ударил в самое больное место. Представила, как мама после оглашения приговора подойдёт к клетке, в которой меня будут держать, и скажет:

- А я предупреждала тебя, Вера…

Может, даже плюнет в меня и произнесёт пафосно, на публику:

- Ты мне больше не дочь!

Нет, не надо сейчас об этом… Лучше искать варианты решения проблемы.

С такой ногой о побеге и думать не стоит. Впереди бессонная ночь, и выход у меня теперь только один – наложить на себя руки или согласиться.

Если моё тело и останется живым после этой сделки, то душа точно не выдержит…

А сердце просто перестанет биться, когда от него оторвут кусок и передадут в руки жестокого тирана…

Вернулась к себе в комнату, чтобы успокоиться. Ещё раз умылась, заново накрасилась, чтобы скрыть следы расстройства.

Не хотела, чтобы мать Руслана наметила, что я плакала. Начнутся ненужные вопросы. Есть вероятность, что, узнав правду, она начнёт меня уговаривать согласиться, а двойного давления я точно не выдержу.

Поднялась к ней в комнату, где на кровати были разложены вечерние платья. Женщина задумчиво смотрела на них и решала, какое выбрать.

- Вера, входи. Не знаю, что надеть на вечер – вечная проблема женщин, - она искренне улыбнулась, сообщив о своём замешательстве.

«Мне бы ваши проблемы, Эльвира Сергеевна», - горько подумала про себя.

- Может, примерите синее платье – оно подойдёт к цвету ваших глаз, - робко предложила.

- Ну, давайте попробуем.

И начался процесс примерки, подбора обуви, аксессуаров, украшений. Немного отвлеклась от тяжелых дум. Хозяйка достала из гардеробной шикарное платье глубокого бордового цвета.

- Вера, я планировала, что наденете этот наряд. Платье новое, купила его для вас. Примерьте. Надеюсь, у нас ещё будет возможность выбраться на торжественное мероприятие вместе.

Не стала противиться и надела наряд Платье впечатляло. Сверху оно обтягивало мою фигуру, как вторая кожа. При этом плечи были оголены. А от бёдер свободно расходилось до самого пола, и лишь высокий разрез позволял при шаге показать правую ногу чуть выше колена.

Эльвира Сергеевна вынула шпильки из пучка и распустила мои волосы, убрала их за уши. На шею надела рубиновое колье. Я смотрела в зеркало на элегантную, утончённую женщину и не узнавала себя в ней.

Как же нас преображает красивая одежда! И верна поговорка: «По одёжке встречают». Уверена, в этом платье на меня многие обращали бы внимание.

Дверь в комнату неожиданно распахнулась, вошёл Сафин и застыл, не в силах оторвать от меня глаз.

- Ну, как тебе, Руслан. ХорошА Верочка в этом платье? - его мать улыбалась и ждала одобрения.

- Неплохо. Но ей больше подошёл бы зелёный цвет.

«Оказывается, рабовладелец успел разглядеть цвет моих глаз. Не исключено, что именно из-за этого редкого изумрудного цвета решил сделать матерью своего наследника?» - пронеслась в голове мысль.

Я похолодела под внимательным взглядом стальных глаз. Сафин смотрел на моё отражение в зеркале и о чём-то думал. Было заметно, что мужчина принимает какое-то важное решение.

И вот он кивнул сам себе и сказал:

- Машина будет ждать вас в шесть вечера. Я так понял, что Вера с вами не поедет?

- Да, не в этот раз, - отозвалась Эльвира. - Компанию мне составит Люда Павловская. Нужно будет за ней заехать, поэтому выехать лучше в пять вечера.

- Хорошо, я понял.

Сафин ушёл, а я ещё долго пыталась расцепить руки, которые сжала в замок. Холодные никак не хотели разгибаться. Словно кролик перед удавом, я утратила волю и возможность двигаться.

Это ужасно. Руслан подавлял мою волю, и я понимала, что перестаю принадлежать себе. Он медленно разрушает меня. Превращает в трясущиеся от страха животное.

Я очень боялась вечера, когда хозяйка уедет, а Сафин потребует от меня ответа на своё чудовищное предложение.

Когда момент истины настал, и в мою комнату открылась дверь, я была готова.

Приняла решение. Единственно верное и непоколебимое.

Дверь открылась без стука. Я сидела в кресле и читала книгу. Точнее, смотрела на страницу и ничего не видела перед собой.

Сердце колотилось, как бешеное. Не знала, как отреагирует тиран на мои слова, поэтому всячески сдерживала панику. Даже валерьянки выпила, пораньше поужинав на кухне с Полиной. Не хотелось садиться за один стол с Сафиным.

- Итак, Вера, надеюсь, вы приняли верное решение, - спросил Руслан, с интересом посматривая на меня. Я была одета в длинный шёлковый халат, чёрный с зелёным драконом на спине и ветками деревьев с листьями, идущими по широким рукавам. Девять вечера, ложилась я по привычке рано. Добираться из спального района до работы было неблизко.

Сафин сложил на груди руки, наблюдая за моей кроличьей решимостью.