Давным давно была война ... (СИ) - Колесов Василий - Страница 3

После ужина они подошли к поварам и поблагодарили за еду. Потом к ним присоединился мурманчанин. Такая же картина повторилась на следующий вечер и в последующие дни. Понятно, что без добавки, если требовалось, троица не оставалась. Если добавки было мало, то делили на троих…

Когда, через неделю, у старших кончились «домашние пирожки», ковыряние ложкой в супе – закончилось, а ближе к вечеру уже хотелось кого-то съесть, мальчишки 1 и 2 отрядов – растущие организмы, уже завидовали троице неразлучных…

-Запомните золотое правило моего папы: «Поближе к камбузу, уважай кока, подальше от боцмана!» - просветил завидовавших мальчишек Илья.

На третий день, после открытия лагерной смены, все стали ходить на зарядку (трио пошло на зарядку, по требованию Ильи, на третье утро, по форме «раз» - как он бегал с папой, на них смотрели, как на дураков). После обычной зарядки шли на свою зарядку: пробежка, на брусья – турники, с ними стали ходить еще некоторые мальчишки с 1-го по 4 отряды. Ничего плохого в этом администрация не увидела. Потом они у завхоза как-то выпросили ключ от пожарного гидранта и стали устраивать обливания холодной водой (слава Богу – по пояс). Через некоторое время образовался «Кач-клуб»: мальчишки собирались и под руководством вожатого первого отряда Коли или плаврука Сергея Васильевича, но под командованием кого-то из троицы, отрабатывали приемы рукопашного боя… и не только. Сергей заявил, что он «Чебурашка – ниндзя» и знает секретную технику борьбы ушами, Никита учил метать все, что могло лететь в цель: от гвоздей до вилок, североморца Илью – «Боцмана», просто называли «Мур», не в смысле кот, а сокращенно от «Муромца».

Потом по лагерю стала гулять легенда о том, что они ветераны каких-то боевых действий… И этот слух появился после первого купания в бассейне...

Плаврук Сергей Васильевич знал о шрамах на теле у Ильи (его предупредил Стас, чтоб не задавал лишних вопросов), но совсем не поверил про «борщевик». Он думал, что мальчишка, скорее всего, неудачно лазил где-то по стройке.

Купание проходило как обычно: мальчишки брызгались, девчонки визжали, летали надувные мячи… Только Илья «нарезал» кролем от борта до борта очередные 25 метров.

«Не плохо, 10 раз туда и обратно. Молодец! И плывет отлично», – оценил Сергей Васильевич.

Потом он подплыл к «москвичам», которые сразу же попытались его «утопить», за что получили предупреждение, что будут отправлены на берег. Мальчишки «покаялись» и пообещали, что больше не будут, и были прощены.

Раздался свисток: время купания закончилось, мальчишки и девчонки 2-го отряда разлеглись на полотенцах около бассейна…

Плаврук увидел «троицу» загорающих рядышком, когда они вылезли из воды, вот тут у него челюсть слегка отпала: у всех троих были характерные шрамы. Подобный был и у Сергея Васильевича, но об этом мало кто знал. Да и насмотрелся он на подобные в госпитале, пока там лежал.

-Стас, подойди ко мне! – позвал вожатого 2-го отряда Сергей Васильевич. – Подскажи мне, глупому, вон те два крепких товарища, что возлегают рядом с Ильёй, это москвичи?

-Да, это они, они всегда теперь втроем, неразлучные… - Вздохнул Стас.

- А ты знаешь, что у них за отметины на теле?

-Да я как-то и не интересовался, мало ли что…

-А позови – ка их ко мне, надо потрепаться чуток…

-Илья, Сергей, Никита, подойдите, пожалуйста к Сергею Васильевичу! – позвал Стас.– Ну, вы беседуйте. А я к отряду, хорошо?

- Ну, мальцы, рассказывайте, откуда шрамы от пулевых?

Первым пришел в себя от вопроса Никита:

- Сергей Васильевич, раз вы такое уже видели, а может и у вас такие есть, то понимаете, что о таком не хочется вспоминать и рассказывать…

Сергей Васильевич помолчал, «поиграл» желваками:

-Хорошо… Только вот что спрошу: наши победили?

-Конечно победили! Разве мы бы сейчас здесь стояли? – Сережка приобнял друзей.

-Хорошо! Если что будет надо – обращайтесь, чем смогу – помогу! – пообещал троице плаврук.

А рядышком «грел уши» слегка замерзший после душа, ожидающий, когда соберется весь третий отряд, главная «сорока»… (или «дятел»?) лагеря – Дениска...

Вот так и появилась легенда…

Троица очень много знала о Великой Отечественной войне, особенно о подростках, которые сражались в партизанских отрядах и были сынами полков… Но больше всех знал Илья.

Однажды Стас в 2 часа ночи делал обход… Заглянул в первую комнату (№9) – там было пусто, во второй (№10) спал всего один мальчишка, в третьей (№11) – снова пусто… «Как пить дать, мазать девчонок пошли», - подумал он, как услышал тихий разговор из 12 комнаты - москвичей…

Говорил только один – Илья, а все остальные мальчишки отряда (кроме одного – спящего в 10 комнате) слушали его рассказ, это Стас увидел и услышал в чуть приоткрытую дверь 12 комнаты. Стас не стал ругаться, он тихонько сделал четыре шага, оказался в холле между отрядами, сел на стул и стал слушать.

… - Батарея Очкина, в которой оставалось три "сорокапятки", держала оборону на площади у проходной Сталинградского тракторного. Ванька подносил боеприпасы к орудию. А когда ранило наводчика и командира, один вел огонь, пока не закончились снаряды, каких было мало, всего два… взял автомат, стрелял по пехоте. Его ранило в локоть левой руки, но он продолжил стрелять по врагу. Рядом разорвался снаряд и его осколком Ивану отсекло кисть правой руки…

В это время немецкие танки вновь двинулись вперед, найдя узкую лазейку среди развалин. Иван стиснул зубами ручку тяжелой противотанковой гранаты, помогая ее удерживать ранеными руками, выбрался из укрытия и пополз навстречу бронированной колонне. Несколько секунду спустя, он смог вырвал зубами чеку и лег под гусеницы головного танка...

После взрыва подбитый танк замер, перекрыв путь остальным машинам врага. Атака захлебнулась…

В конце 60-х про Ваню Герасимова написал книгу его командир, который выжил. Книга называется "Иван – я, Федоровы – мы". Как он выглядел мы не знаем, его фотографии не сохранились, но его имя выбито на 22-м знамени на Мамаевом Кургане.

-«Мур», - расскажи еще! – попросил один из мальчишек. Стас не понял по тихому голосу кто.

-Не, народ, давайте по люлькам! Спать пора. Расходимся тихо, без шума и пыли, если что, ходили в туалет!

Стас чуть не засмеялся в голос: «То же мне, конспираторы!»

Подождал, когда все улягутся. Стас даже удивился, через 3 минуты не было слышно даже шороха: «И правда, конспираторы… петли в дверях смазаны маслом, не скрипят. Кровати не скрипят… даже в туалете на всех сделали 2 слива и не как обычно, нажав на кнопку, чтоб гудели трубы, а предварительно набранной в ведро водой... Вот хитрецы. И не первый день, как пить дать! Ну я им завтра устрою!»

Когда утром, Стас зашел в 12 комнату и пообещал дать им по шее, если они не будут спать ночью.

- Стас, мы же никому не мешаем, ну, рассказываем байки ребятам, то, о чем прочитали… Хочешь наказать, нас накажи, ребята не виноваты. Серый, Никитос, согласны?

- Легко, – согласился Серега.

- Вообще не вопрос, отработаем! – поддержал друзей Никита.

- А про по шее, Стас, не получится, ты уж прости… - Илья, «давя лыбу» - улыбаясь в 28 зубов (без коренных), подошел к стулу, встал перед стулом на одно колено, взял его снизу за ножку и поднял прямо перед собой на вытянутой руке, а потом так же – опустил. Подошел к друзьям, положил им руки плечи. - Сможешь повторить? Тем более, нас – трое.

У Стаса не получилось…

Про этот случай, после планерки, Стас рассказал Валерии Сергеевне. Как поняла сама старший воспитатель, это был пересказ какого-то фильма или книги про войну. Особого криминала она в этом не усмотрела, но посоветовала переговорить с ребятами, чтоб «рассказки» не затягивались дольше полуночи. Стас рассказал о «пожелании» руководства мальчишкам 2 отряда, ребята не стали спорить.