Давным давно была война ... (СИ) - Колесов Василий - Страница 20

Никитка помолчал:

-А я и не знаю, кто меня спас. Очнулся только в доме у тех братанов, что нас у железной дороги встретили – «Босоногого гарнизона».

-Врешь! Не может быть! – удивился Илья.

-Больно надо мне, врать –то… - и Никита рассказал о том, что случилось с ним за эти почти два месяца.

Пришла баба Нюша. Посмотрела на проснувшихся ребят на печи:

-Давайте, слезайте, умывайтесь. Никита, ешь быстренько и тебе уже к Авдеичу пора. А ты, Илюша, поел?

-Да, баба Нюша, поел чуток час – два назад, одну картошку с капустой и чуть-чуть хлеба.

-Ай, молодец! Теперь еще одну можно. Давай, ешь и снова на печь – набирайся силенок, грейся. А одежу твою я выбросила: дырявая вся, да и со вшами. Я тебе сыночка моего младшенького одежу дам, он чуть покрупнее тебя, она ему не понадобится…

Глава 11

Мост.

Илья продолжал жить у бабы Нюры, он быстро восстанавливался: две недели с более-менее нормальным питанием, в тепле, дали о себе знать. И Никитос не забывал – приносил продукты «проглоту». Илья уже неделю делал зарядку, колол дрова, таскал воду – помогал по хозяйству, в свободное время отжимался, подтягивался, короче, занимался физподготовкой.

19 ноября даже в Калаче был слышен гул канонады начавшегося нашего наступления.

Утром 21 ноября прибежал Никита и сразу начал делиться информацией:

- Дядя Сеня узнал, что наши подходят с другой стороны Дона. Им нужно любой ценой захватить мост. Охрану моста усилили пехотой: там теперь и немцы, и румыны, и ТОДДовцы, и наши полицаи. Пушек или танков не заметил. Меня через него не пропустили, развернули обратно. Там растопырились на скользкой дороге итальянские грузовики из транспортной колонны — она доставила в Сталинград зимнее обмундирование для 6-й армии и отставшие I батальон 21-го панцергренадёрского полка и рота 40-го танкосапёрного батальона - это из того, что я услышал по их ругани между собой. – ухмыльнулся Никита. - Дядя Сени и Валя готовятся уходить с немцами в тыл, на юг, их тоже через мост не пускают, будут там работать, тем более, что рука у Вали зажила и я им, как радист, уже не нужен. А теперь о главном - мне поставили задачу: пробраться на другой берег, встретить наших и провести к мосту так, чтоб тихо и без особого ущерба захватить мост.

-Ты что, предлагаешь плыть? На улице снег и мороз! Да и на реке уже ледок стал. 80 метров это не много, я больше плавал, но я сейчас дохлый, да и лед не даст плыть… А ты точно не доплывешь… Помню, как ты летом пузыри пускал.

-Так что делать –то?

-Не знаю, что делать… Над рекой фрицы «люстры» вешают? – поинтересовался Илья.

-Вешают, но редко. Лодку засекут, еще и найти нужно, эту лодку.

-Не лодку… ладно, попробуем.

22 ноября около 3 часов утра капитана Симчука разбудил ординарец Васильев: находящиеся в боевом охранении рядовой Лесков и ефрейтор Скворцов сообщили, что задержали двух идущих в расположение части, в сторону станицы Качалинской.

Капитан Симчук вспомнил черта и еще кого-то, протер глаза, плеснул в лицо холодной водой и скомандовал:

-Давай их ко мне! Послушаю…

Через две минуты в комнатенку к капитану завели двух мальчишек, и у капитана «отпала» челюсть, он посмотрел на ефрейтора Скворцова:

- А он так и пришел, голый?

Илюха не был голый, но для морозной погоды, что стояла в ноябре 1942 года в Сталинградской области это было равносильно, что голый - он был в исподнем: кальсонах и нательной рубашке, на ногах, вместо обуви были намотаны какие-то тряпки…

-Васильев! Быстро горячего питья и еды! А ты, - он обратился к «голому» Илюхе. – Давай садись ближе к буржуйке и закутайся в мой полушубок!

-Товарищ капитан! Я не замерз. Выслушайте нас, мы с той стороны Дона…

Вечером, как стемнело, ребята, с благословеньем бабы Нюши, выпросив у нее две простыни и взяв две не толстые доски от сарая, длинной метра по два и шириной около полуметра, двинулись на север от Калача. Пройдя пару километров, подошли к Дону, который уже покрылся ледком. Немцы запускали осветительные «люстры», но не часто, раз в 20-39 минут – можно было успеть переправиться. Илья осторожно сделал шаг на лед, второй шаг – лед выдержал.

-Ну, что, пошли! – шутканул Илья.

-Совсем сдурел! Да лед на середине – тонюсенький! –удивился Никита.

-Шутю я! А вот теперь не шучу: на плечи завязываем простыни, укладываем доски на лед и пытаемся на них переползти на другой берег. Повисает люстра - лежим на льду, потухает – ползем дальше. Если провалимся… то – провалимся. Думаю, сразу под лед затянет и все…

-Тогда я первый – я легче, - сразу все понял Никита.

-Давай, Кукушонок… - не стал спорить Илья, тем более это было разумно и правильно.

Никита провалился почти у самого берега. Лед здесь был тонкий, видимо, из-за того, что в этом месте бил ключ. Илья даже не успел испугаться или как-то отреагировать, Никита встал на ноги – до дна было меньше метра, только вот промок до нитки…

- Выбирайся на берег! Бегом в тот овражек! Снимай с себя все! – скомандовал Илья. - Я сейчас пройду немного выше полыньи.

Пришлось проползти на 20 метров больше, Илья полз изо всех сил, это заняло 2 минуты. Наконец-то оказался на берегу, побежал к Никите. Никита успел снять телогрейку, свитер и ботинки – его колотило от холода. Илья помог ему снять рубаху, штаны, подштанники, майку – стал растирать вытащенной из вещмешка запасной портянкой, поставив на свою телогрейку. Растер, стал раздеваться сам. Одел на Никиту свой свитер, свои штаны, намотал портянки, одел сапоги, нахлобучил шапку и завершил переодевание, отдав телогрейку и закрепив простыню. Вещмешок Никиты промок и был бесполезен. Портянками Илья обмотал себе ноги, разрезал ножом свой вещмешок на полосы – обмотал, закрепил портянки. Еду и нож засунул в телогрейку Никите:

-Что стоишь? Бегом! – скомандовал Илья.

-А ттттты? – у Никиты зуб на зуб не попадал от холода.

-Забыл что ли, что я с папой на севере в трусах зимой бегал? Мне не привыкать. А так я еще и замаскировался – весь в белом! – шутканул Илья. –Я сказал бегом!!!

Побежали. Сперва тяжело и медленно – Никитка еще не согрелся, постепенно установился более – менее постоянный темп. Бежали по степи и ждали в любой момент окрика или выстрела.

Окрик раздался:

-Стой кто идет! Пароль!

-Свои! – еле крикнул Илья универсальный пароль.

-Свои… - выдохнул Никита.

-Товарищ капитан! Я не замерз. Выслушайте нас, мы с той стороны Дона. Когда переправлялись, Никита провалился в воду, он сильно замерз, пусть его осмотрит врач.

-Васильев! – крикнул вдогонку капитан Симчук. – Еще спирта и фельдшера сюда!

-Спирта не надо! Только Никита знает, где у моста огневые точки и как его лучше взять. Если его от спирта развезет, то он не поможет.

-Ну, парень, у тебя и замашки! Кто ж ему пить даст? Растираться! Тебе и ему.

Через 15 минут Илья уже самостоятельно растерся спиртом – так от него потребовали сделать, был одет – обут, ел горячую кашу и запивал обжигающим «чаем» из лесных трав, а вот Никита «клевал носом» у печки – буржуйки закутанный в два полушубка: его раздели, обтерли спиртом и положили приходить в себя.

- Товарищ капитан, - обратилась военфельдшер к командиру батальона. Тот, что покрупнее, Илья, здоров, а вот у маленького, Никиты, серьезный жар – 38 и 4, воспаленное горло. Ангина точно. Если учесть, что он был в ледяной воде и бежал потом 20 километров по морозу, не удивлюсь, если у него воспаление легких. Я дала жаропонижающий порошок, но нужна госпитализация.

-Танечка, нельзя его госпитализировать, только он знает оборону моста. Сейчас за мальчишками придут из штаба бригады. – пояснил капитан Симчук. – Да и сам мальчишка отказался, сказал, что только он знает, что и как, а старший подтвердил, что главный, именно младший – Никита.