Ночь в тоскливом октябре (ЛП) - Лаймон Ричард Карл - Страница 67

Кому могло прийти в голову запереть дом, и оставить ключ прямо у двери? Я не мог представить. Но некоторые люди так делают. Возможно, у них некая фобия оказаться отрезанными от своего жилища без ключей. Как знать? Люди вообще способны на многие странные и глупые поступки.

Дрожащей рукой я вставил ключ в замок и повернул. Личинка замка щелкнула, очень громко. Я дернулся. Затем стал ждать и прислушиваться. Никаких звуков не доносилось изнутри дома, или откуда-либо поблизости. Я слышал только собственное быстрое дыхание, свое колотящееся сердце. Тогда я осторожно открыл дверь и заглянул.

Темнота.

«Никого нет дома, — который раз сказал я себе. — Я могу просто зайти, найти аптечку и взять пару таблеток аспирина».

Это не большое преступление.

Только немного аспирина. Не буду даже лежать нигде, просто возьму таблетки и быстренько удалюсь, пока никто домой не пришел. Туда-сюда, две или три минуты.

Но я не мог пошевелиться. Просто продолжал стоять там, вглядываясь в темноту.

«Давай же, — сказал я себе. — Не будь таким трусом. В доме нет никого».

А что если кто-то вернется?

Я пробуду там пару минут, не больше.

Я не могу. Это скверное дело.

Не настолько. Если бы Кейси была здесь, она бы давно уже зашла.

В любом случае, я не мог вечно торчать на крыльце, раздумывая об этом. Рано или поздно, кто-то пройдет мимо и увидит меня.

От напряжения моя голова взрывалась все новыми приступами боли.

Мне реально нужен аспирин!

Я представил Кейси, как она улыбается мне, качает головой и говорит: Ты уже мог двадцать раз сходить туда и вернуться за то время, что стоишь тут и трясешься.

Глава 55

Я вошел в дом, закрыл за собой дверь и встал неподвижно, прислушиваясь. Полная тишина, за исключением тихого гудения электроприборов и тиканья часов.

Внутри было теплее, чем снаружи. Намного теплее.

Очевидно, владельцы забыли понизить температуру на термостате перед отъездом.

Или кто-то сейчас здесь.

От этой мысли моя несчастная голова загудела сильнее.

«Нет здесь никого» — заверил я себя.

Я вытащил фонарик из кармана, но не стал включать. Даже если в доме никого не было, прохожие или соседи могли заметить с улицы свет.

Но я держал его в руке, на всякий случай, медленно двинувшись вглубь дома. Благодаря бледному свету из окон, я мог более-менее различать контуры предметов и не натыкаться на мебель. Ну и находить дверные проемы.

Я пробрался через гостиную. Здесь и там, в темноте горели маленькие точки: телевизор, кабельный ресивер, видео-плеер. Яркие зеленые цифры почти на уровне пола показывали 21:20.

Что если у них стоит сигнализация?

Вновь, боль пронзила мне голову.

Половина жителей этого городка даже двери не запирают. Вероятность, что кто-то установил сигнализацию…

Делай уже то, зачем пришел, и сваливай!

В дальнем конце гостиной я быстро прошел через темный прямоугольник дверного проема. В почти полной темноте, я повернул реле на фонарике, и яркий узкий луч прорезал тьму. Я находился в коридоре, с дверями по обе стороны. Картины в рамах висели на стенах.

Ближайшая из них возвышалась над моим плечом. Я поглядел на нее и увидел чудовищное лицо. На какое-то мгновение, я усомнился, что это картина. Охнул и отпрыгнул. Затем навел на нее луч фонарика.

Огненно-рыжий дикий парик, огромный алый нос, окрашенная в белое кожа и дурацкая красногубая улыбка. Лицо клоуна. Клоуна-психа, как по мне.

Я поспешил вперед и заметил еще один портрет клоуна, затем повел лучом в сторону двери и обнаружил там уборную. Я нырнул внутрь и закрыл за собой дверь.

И почувствовал (как бы глупо это ни было), что здесь клоунам до меня не добраться.

Дрожа всем телом, я отошел от двери, развернулся и обвел комнату лучом фонарика: унитаз, ванна с раздвижными дверцами, комод и зеркало над раковиной. В зеркале отражался луч фонарика и мое изможденное лицо. Они ушли вбок, когда я потянул на себя одну створку дверцы.

За зеркальной дверцей лежала аптечка. Полки были уставлены лекарствами и мазями. Включая «Тиленол»[76] и «Буфферин Экстра-Сильный».[77]

Я схватил «Буфферин», с трудом открыл «безопасную для детей» крышечку и вытряс пару таблеток в свою дрожащую ладонь.

Сжав их в ладони, я закрыл пластмассовый пузырек и вернул его на полку. Закрыл аптечку, затем включил холодную воду.

Что если кто-то услышит?

«Никого нет дома, — еще раз напомнил я себе. — Никого, кроме меня».

(И этих чертовых клоунов).

Я закинул таблетки себе в рот. Нагнулся над раковиной. Набрал в пригоршню воды и запил их.

Когда таблетки упали в желудок, я выпил еще немного воды. Потом выключил кран. Обтер ладони об свои джинсы. Вытер мокрые губы рукавом. И вздохнул. Все еще испуган, но доволен собой.

А теперь сваливаем отсюда, быстро!

Отвернувшись от раковины, я понял, что мне надо справить нужду.

«Не так уж и сильно, — сказал я себе. — Просто потерплю, потом это сделаю».

Я рядом с унитазом, блин! Чего тянуть?

Прошлой ночью, мне хотелось куда сильнее, но я отказался воспользоваться туалетом в доме Мэриан.

Сейчас все иначе. В том доме были люди, а тут я один.

Я подошел к унитазу, поднял его крышку и сиденье. Чаша выглядела сравнительно чистой. Зажав фонарик в зубах, я расстегнул ширинку и начал оправляться. Струя звучала очень громко в тишине. Как звуки, что издавала Кейси вчера.

А вдруг, кто-то слушает?

Прекрати. Пытаешься сам себя напугать?

Закончив свои дела и застегнув штаны, я подумал было не смывать. Этот-то звук определенно будет очень громким. Но я уже достаточно нашумел, так что еще немного шума роли не сыграет. Кроме того, не смывать — как-то мерзко и невежливо.

Я хотел оставить дом ровно таким же, как нашел его — за минусом пары таблеток «Буфферина».

Поэтому я нажал на кнопку смыва. С оглушительным ревом полилась вода из бачка.

Пора валить!

Я вытащил фонарик изо рта. Зажав его в левой руке, я открыл дверь уборной правой рукой. Выйдя наружу, я поглядел в обе стороны. Справа от меня лежала гостиная, прихожая и выход. Слева — коридор тянулся еще метров семь-восемь. Там были еще двери. И еще картины на стенах.

Неужто на всех этих картинах клоуны?

Посмотри и узнаешь.

Еще чего.

Но искушение чувствовалось. И меня манила идея НЕ убегать из дома.

«Я уже здесь, — сказал я себе. — Я уже сделал все, что хотел. Могу теперь уйти в любой момент, когда пожелаю. Так почему бы не обследовать дом минутку-другую?»

По крайней мере, посмотреть остальные картины. Проверить, все ли они — клоуны. Могу рассказать об этом Кейси. Могу написать об этом.

(Что за человек коллекционирует портреты клоунов? Наверное, он сам — клоун. Или фанат классического цирка. Или фанат Джона Уэйна Гейси.)[78]

Колотящееся сердце вгоняло свежие волны боли в мою голову. Я повернул налево и тихо пошел по коридору. Каждый раз приближаясь к картине, я светил на нее фонариком. На каждой картине был другой клоун. Но они все выглядели слегка безумными.

Боясь шуметь, я не пытался открыть ни одну из закрытых дверей, которые попадались по сторонам. Но две двери стояли открытыми.

Я зашел сначала в первую, посветил фонариком вокруг и почувствовал, словно попал в однокомнатный музей, целиком посвященный клоунам. В одном углу стоял ростовой манекен в полном клоунском костюме и гриме. Вдоль стен стояли витрины с куклами клоунов, цирковыми афишами, старыми газетными вырезками, предметами клоунского реквизита — париками, резиновыми носами, огромными туфлями, мешковатыми штанами. Я быстро прошел вдоль витрин, подсвечивая фонарем. Эта странная находка вызывала во мне необычное волнение.